Холодный расчёт (СИ)

***
Косолапые медвежьи конечности были слабо приспособлены к крутым склонами и неровным поверхностям горы Кольца Мерати, и Урси это почувствовал сразу же, как только они начали спускаться. Широкие ступни, покрытые жёстким тергумом для большего сцепления, то и дело соскальзывали холодных камней, и от падения его спасали только медвежьи когти. Однако самым болезненным ощущением оказалось случайно наступить на остроконечные выступы. И всё же Урси умудрялся сохранять спокойствие пробираясь вперёд, стиснув зубы и нахмурившись. Белая куртка и тёмные волосы Хары всё это время мелькали перед ним, однако когда они дошли до развилки, где верхушка горы словно раскололась надвое, он на секунду упустил из виду идущих впереди подруг, и решил, что они пошли по внутренней стороне скалы, а не по внешней. «Похоже, я переоценил их интеллект, — невольно сердился Урси, начиная догадываться, что они разминулись, — остаётся надеяться, что этот пик скоро закончится и мы сможем выйти с другой стороны». Возвращаться прежней дорогой назад к турболёту было опасно — «Сигма» наверняка уже очнулись от падения и теперь ищут их, возможно даже следуют за ними, хотя в первую очередь они бы пошли проверять внешнюю сторону горы, а не едва заметное ущелье.
— Мы заблудились, да? — жалобно спросила его идущая позади Кари, обняв себя за плечи и спотыкаясь на валунах.
— Я не знаю, зачем вы бросились вперёд очертя голову, — раздражённо ответил ей Урси, — надо было сначала разобраться куда идти.
— Так ведь Арги побежала вперёд, а за ней и Хара, — виновато пробормотала канарейка, словно оправдываясь, — я думала, они знают куда идут.
— Я тоже так думал, — он немного смягчился, понимая, что не следует срывать злость на ни в чём не повинной Кари, — надеюсь только, что этот разлом не окончится тупиком и мы сможем выбраться наружу. Уже совсем светло и тучи ушли… — над ними сияло лазурью голубое небо, необычайно яркое и холодное из-за чистого горного воздуха и ледяного ветра.
Споткнувшись об очередную кочку, Кари коротко вскрикнула и схватилась за каменную стену расколотого пика, на секунду заметив, как что-то промелькнуло среди неровных камней в воздухе над ними. Она хотела окрикнуть Урси, но медведь лишь угрюмо продолжил следовать вперёд, не обращая на неё никакого внимания. «Может, это мне почудилось? — жёлтая беот поймала себя на мысли, что ей просто хочется сесть среди этих промозглых и неприветливых камней, забиться в угол, где её никто не найдёт, и ждать, когда её друзья не заберут её в безопасное место. — Как же я попала в такую передрягу?..» Она никогда не рвалась вперёд, в отличие от своего возлюбленного, предпочитая сидеть в стороне и читать маленькие самоучители по химии, что они однажды нашли на складе большого торгового центра. И конечно же она оказалась не готова к столь кардинальным переменам — почему-то Кари настолько привыкла быть в безопасности за спинами друзей, в тепле салона «броневичка» в объятиях весёлого Вульпи слушать перебранки Лункса и Арги, рассказы Ани о жизни людей, восторги Хары о новых альбомах её любимых рок-групп и философских рассуждениях Урси, что не думала, как может сложиться их жизнь на следующий день. И теперь этот маленький уютный мирок, который она создала, чтобы защититься от отчаяния и страха, заменили грубые холодные камни, пробирающий до костей ветер и постоянное чувство преследования, не покидающее их всю сознательную жизнь.
— Там нет выхода, — услышала она спокойный каркающий голос откуда-то сверху, — это ущелье оканчивается тупиком.
Резко отскочив в сторону, Кари обернулась, но при этом не удержала равновесия на острых камнях и, оступившись, упала на спину. Над ними, сверкая в свете Ольмира расправленными крыльями, стоял чёрный беот Корво, снимающий свой шлем. На лице ворона не было ни усмешки ни злорадного выражения, лишь печаль, словно он делал что-то необходимое. «Такие же как мы, — подумал он, наблюдая, как Урси развернулся и подбежал к Кари, помогая ей встать на ноги, — все мы едины».
 
— И что теперь? — медведь сжал ладони в кулаки, лихорадочно соображая, куда им бежать на этот раз. Однако Корво не спешил нападать.
— Думаю, у вас выбора нет, — пожал плечами тот, разглядывая их, — Лупо всё равно найдёт вас, рано или поздно.
— Так что же нам делать? — Кари понимала, что единственная причина, по которой он привлёк к себе внимание, могла быть его желание поговорить вдали от волчицы.
— Сдаться, — всё также равнодушно произнёс Корво, — вам некуда бежать, ваши друзья скорее всего уже пойманы, да и если вы вдруг спуститесь с горы — куда вы пойдёте?
— Уж всё лучше, чем уничтожение. Лучше бороться за жизнь, чем просто сесть и умереть! — краем глаза, Урси заметил, как потупила взгляд Кари. — Даже вы, наши сородичи, пытаетесь пленить нас, чтобы вас не уничтожил ваш же создатель! Подумайте лучше сами — а стоит ли жить в постоянном страхе перед смертью?
— Мы бессмертны, Урси, мы не можем умереть в прямом смысле, — ворон покачал головой и вздохнул, — даже наши тела, если не будут разрушены, оставят воспоминания прошлой личности, чтобы восстановить анимагена. Но нас могут «стереть» те, кто нас создал, потому мы и боимся смерти, как бы парадоксально это ни звучало.
— Тогда я не понимаю, — медведь поднялся с колен и более решительно заглянул в глаза Корво, — почему вы до сих пор служите Эксплару, если он держит вас в страхе и заставляет делать то, чего вы не хотите? Разве свобода не лучше страха?
— Нет, — Корво печально улыбнулся, — потому что мы несвободны от рождения. Нам нет места на Аревире, потому что это мир людей. А ты знаешь, как люди относятся к анимагенам. Помнишь, что увидел в их глазах?
Урси помнил. Страх, ненависть, непонимание, гнев от того, что что-то выходит за рамки их мировоззрения — эти чувства он запомнил навсегда. Все взгляды, даже те, которые раньше выражали интерес и радость, сменялись ужасом и злостью.
— Но ведь были и другие, — скорее сам себе ответил он, чувствуя, что его уверенность дрогнула, — мы знали и тех, кто искренне желал нам добра!
— И кто же это? — Налётчик тоже почувствовал слабину и не собирался отступать. — Робототехник с тёмным прошлым, оказавшийся Создателем Анима? Парочка чудаковатых детей, решивших поиграть с роботами и погибших ни за что? Изгой-диггер, разыскиваемый «Хранителями» и потерявшийся на просторах Нелии с бывшей секретаршей? Маленькая девочка-бродяга с богатой фантазией, похищенная экспедиционным корпусом? Или тихоня-фельдшер с собакой, лишившаяся из-за вас семьи и дома и теперь скитающаяся без средств к существованию? Они в чём-то даже похожи на нас, но ведь мы — чужаки в мире людей, Урси, и ты сам не раз приходил к такому выводу, как бы ты не пытался оправдаться.
Удар был нанесён метко — бурый беот лишь мрачно кивнул, опустив голову. «Я не могу обманывать себя — он прав, — руки разжались сами собой, — но в чём же тогда смысл нашей жизни, если мы не можем жить в этом мире?»
— Мы можем лишь держаться вместе, — словно услышав его мысли, ответил ворон, спрыгнув вниз и оказавшись перед ними, — я не гарантирую вам безопасность когда мы прибудем на «Сияние», главную базу «Нового Рассвета», но если всё получится и наш замысел осуществится, то я отвечу на твой вопрос — в чём смысл нашего существования.
— Но почему ты нам помогаешь? — Урси сложил руки на груди. — Если борьба напрасна, то за что борешься ты?
— Я вообще-то сказал, что ваше бегство было напрасным, — с лёгкой улыбкой поправил тот, — но та борьба, что развернулась внутри «Нового Рассвета» имеет смысл куда больший, чем ты можешь себе представить. И уж поверь — ни я, ни Лупо, ни кто-либо из нашей команды или других беотов, анротов или нотов не желает вам зла. Мы такие же жертвы обстоятельств, как и вы. И хотя бы это нас объединяет.
— Но что нам теперь делать? — Кари уже поняла, что Урси не намерен никуда бежать. Слова Корво, скреплённые жестокими фактами, сломили его без всякой драки.
— Идите к турболёту, — Корво надел шлем обратно себе на голову, — когда мы найдём остальных, мы вернёмся к нему и отправимся на ремонт на основную базу «Рассвета» в этом округе. Она называется «Купол» из-за своего специфического вида. Там некогда собирали первых беотов.