Бьерн. Том 3 (СИ)

— Чудес не бывает, для победы нужно больше людей, принцесса, — устало ответил ей северянин, даже не став ломать себе язык «Высочеством».
Она поджала губы, но спорить с воином не стала. Немного подумав, поинтересовалась:
— А если начнём освобождать деревни по направлению к Вышгороду? Они ударят нам в спину?
— Придётся дробить наши небольшие силы, — поморщился Свен. — Но выбора у нас нет, без нового набора ополченцев не победим.
— Сейчас зима, до посевной новые рекруты с удовольствием пойдут бить благородных. Но вот не разбегутся ли потом хлеб выращивать?
— Разбегутся обязательно, — кивнул бывший охотник. — Но благодаря обучению в сёлах появятся хоть немного обученные люди, способные отбиться от небольшого отряда. А оружия у нас после битвы достаточно, по сабле каждому дадим, не обеднеем.
— Грабить будут… — нахмурилась она.
— Когда будут, так и решим проблему, — пожал он плечами. — Завтра отправлю воинов.
— Хорошо.
Свен сдержал своё слово, уже на следующий день отряды в несколько десятков, а когда и до сотни человек, пошли по деревням. На удивление, особых проблем с захватом сёл не возникало, слишком много знати стояло лагерем под Бродно, ожидая продолжения бойни.
В десятке тысяч шагов от города возникло два лагеря. Спешно возводились укрепления, подтягивались резервы аристократов. Стороны готовились к большому сражению.
Однако битва не началась ни через день, ни через десять. А вот отряды восставших за это время зачистили три десятка сёл и деревень, оставляя там гарнизоны, которые тренировали местных мужиков и заставляли их возводить укрепления. После убийства местных благородных у селян больше не было выбора, как окапываться.
У многих благородных отцы и мужья стояли под стенами, так что освобождение, зачастую, заключалось в том, чтобы убивать женщин, детей и стариков.
Удивлением для принцессы стало то, что в пяти деревнях селяне запретили убивать аристократов. С первым подобным случаем она даже поехала разбираться сама. Небольшое село Мышинка, в меньше чем полудне пути, встретило её дымом из труб, утоптанными на снегу тропинками да горшками на ограде.
Влетев в село, Элеонора с отрядом сопровождения остановилось возле дома, на котором колыхалось их знамя, и, соскочив с седла, огляделась.
— Докладывай! — приказала она, кивнув командиру местного гарнизона.
— Да, Ваше Высочество, — преданно поедая глазами высокое начальство, вытянулся перед ней ополченец.
— Так всё же?
Боец, запинаясь, поведал интересную историю:
— Пришли в село. Подошли вот к тому дому, — он кивнул на богатый двухэтажный терем, — вышли местные. Спросили, зачем мы тут. Мы ответили, что пришли их освобождать. А они в ответ: нас не нужно освобождать и так хорошо. Отправили гонца к вам.
— Нам не нужны проблемы! — раздался мужской голос от соседнего дома. — Нормально живём, уходите!
Элеонора взглянула в ту сторону, где из-за забора выглядывала бородатая голова, которая тут же скрылась, как только на него обратили внимание.
— С благородными общались?
— Уходить не хотят. Говорят, готовы сражаться с нами, — боец почесал в затылке и растерянно добавил: — Как-то неправильно убивать, раз селяне их защищают.
— Ведите, пообщаюсь.
Отряд подошёл ближе к дому местного благородного, нацелив на терем ружья и арбалеты. Открылась дверь, и вперёд вышел мужчина средних лет в кольчуге до колен, усиленной стальными пластинами.
Положив руки на эфес сабли и богатый пояс, он подошёл ближе, настороженно смотря из-под забрала шлема.
— Что вам нужно?
— Неправильно, — лениво отмахнулась девушка. — Не что нам нужно, а что ты можешь предложить, чтобы мы оставили тебя в живых.
Принцесса оглядывалась вокруг, отмечая общую зажиточность села. Мелкие стёкла в окнах крестьянских домов, многие хаты с печами, где явно топят не по-чёрному. Хорошее, ухоженное село. Видно, что хозяин тут смотрит за порядком. Разрушать не хотелось. Если сжигать каждое село, то что армия и город будут есть?
— Если я буду отдавать деньги каждому отряду, что тут ходит, то останусь без штанов! Можете сразу убивать и жечь, это лучше, чем потом побираться. Я уже отдал всю еду, что мог, воинам на осаду.
 
— А сам что не пошёл сражаться?
— Нет у меня сыновей, кто присмотрит тут за всем, если сгину?
— Ясно, — задумчиво кивнула девушка. — Зовут тебя как?
— Арвай сын Банша, внук Арвая.
— Из села Мышинки, — усмехнулась Элеонора.
— Как пять поколений до меня, — гордо вскинул голову «аристократ».
— Кормишь отряд, что тут оставлю, не препятствуешь тренировкам ополчения. С тем, что у тебя взять, будем разбираться к осени, после жатвы. Тогда трогать не будем.
Он оглядел людей за её спиной и осторожно спросил:
— Сколько людей тут останется? Я много не прокормлю.
Девушка ещё раз оглядела село на сотню-полторы человек и, поморщившись, ответила:
— Три десятка.
— Может, десяток? Вам же сражаться нужно, зачем у меня в селе так много людей? — хитро прищурился и подпустил в тон того, что ему кажется обаянием, мужчина.
— Тридцать человек. Всё. Живи.
Повернувшись к командиру отряда, занявшего село, уведомила того:
— Ещё десяток пришлём завтра. Осваивайтесь.
Кивнув на прощание ему и другим бойцам, пустила лошадь шагом, обдумывая произошедшее. Убить и отобрать всё у местного аристократика? Нет смысла. Гарнизон бы стоило оставить больше, но в том, что “аристократ” отдавал еду осаждающим, девушка не сомневалась. Попробуй им откажи, могут и сжечь село. Может так статься, что и столько лишних ртов для него много будет.
Но и у неё выбора особо нет. Армию нужно кормить, а централизованно она этого сделать не сможет. А так и тренировка ополчения, и прокорм воинов. Да, из того, что она читала, ничем хорошим нахождение ватаги здоровых мужиков в селе не кончится. Придётся отправлять людей проверять, а ещё лучше менять их с теми, кто в поле сидит. Или выздоравливающими ранеными!
Последняя мысль ей понравилась. Улыбнувшись, ударила пятками, заставив лошадь ускориться. Все бы проблемы так решались!
К сожалению, это оказалось не так. В одной деревне, где местные не горели желанием выдавать своего хозяина, всё же, пришлось сражаться, убив его и несколько человек сочувствующих. В остальных трёх подобных всё прошло мягко. Что не отменяет возможных проблем в будущем.
Таким образом, удалось рассредоточить две тысячи человек по нескольким десяткам деревней и сёлам, продвинувшись сильно в сторону Вышгорода. А через два десятка дней по деревенским гарнизонам поехали поправляющиеся раненые.
К лету они и поправятся сами и одновременно создадут базу ополчения, из которой можно будет набирать войско. К лету. Сейчас же удалось оттянуть битву почти на тридцать дней. Немного восполнить запасы пороха, поставить в строй часть раненых и вызвать помощь из Вышгорода. Но дальше тянуть нельзя.
— Значится, вот это вы хотите разбить? Уважаю ваше безумство, н-на, — оскалил клыки здоровый орк, опирающийся на двуручный меч под стать ему.
— Не просто хотим, а разобьём, Саркеш, — степенно ответил командиру орочьих наёмников Свен.
— Их вдвое больше. Обучены они лучше.
— Чему обучены? Саблей в поединке махать? Так оно им тут не поможет.…
— У вас пехота одна. У них же тяжёлая и лёгкая конница. Так надеешься на пушки?
— У нас и лучников много, — пожал плечами северянин.
— Сидеть бы вам за стенами и сидеть, н-на, — сплюнул орк.
— К нам помощь не придёт. Нужно побеждать, чем есть, — вмешалась в спор мужчин Элеонора.
Этот разговор она слышала уже далеко не в первый раз, в тех или иных вариациях. Ответы всегда были одни и те же, но он начинался опять.
— Я к своим людям, н-на.
Орк, закинув двуручник на плечо, уверенно зашагал к своим наёмникам.
— Может, всё-таки отправитесь в город, Ваше Высочество?
— Сегодня всё решается, Свен. Я должна быть тут, хотя бы как символ.