Его невинная пленница (СИ)

Хочу, чтобы она поняла — во второй раз вылезать не стоит. Испытывать удачу на прочность — занятие для идиотов.
— Ты точно не бросишь меня здесь?
У нее такие большие глаза. Бездонные. Смотришь в них и начинаешь тонуть. Будто в воронку засасывает, барахтаться смысла нет.
— Мы же теперь с тобой подельники, малыш. Лицо ты мое видела, так что куда уж я теперь денусь? Сдашь ведь, — лыбу тяну.
— Дурак, — повторяет опять. Сколько раз говорила мне это с момента знакомства? Ну, четыре точно. Дальше я тупо устал считать.
Провожаю девочку по ступеням, чтобы удостовериться в выполнении моих указаний. Еще раз целую возле входа в спальню и приподнимаю ее, перемещая через порог.
— Не вешай нос, Кудряшка. Еще увидимся.
Я оставил девочку Лию в доме не просто так. Не хочу, чтобы она видела кровь.
Кровь, которая прольется на мои руки.
Потому что где-то там, внутри, еще сидит давно забытая часть меня, которая верит, что я могу позволить себе такую малышку. Чистую, в отличие от меня.
Глава 11
Лия
— Проклятые роллы. Я же сразу сказала вам, что они странно пахн…
Окончание мысли тонет в новом приступе тошноты. Я полирую коленями пол в ванной у моей однокурсницы уже второй час. Проснулась раньше всех и пулей ринулась избавляться от содержимого желудка.
А все Наташка со своей акцией. Два с половиной килограмма роллов всего за девятьсот рублей — давайте закажем, да давайте. Я повелась на рекламу, эта сеть японской кухни была довольно популярна у нас в городе.
Теперь придется расплачиваться за желание сэкономить несколько сотен.
— Но с нами же все нормально… — Ната протягивает мне новый стакан с водой.
Остальные девочки толпятся в дверном проеме, бросают сочувствующие взгляды на позеленевшую меня.
— Вы просто съели меньше, а я целый день не ела перед этим и была голодная. Бросьте меня здесь, идите собирайтесь, красьтесь, что вы там еще обычно дела…
Господи, да сколько можно?!
Меня в очередной выворачивает до боли в горле. Я полощу рот питьевой водой из стакана и роняю голову на руки, положив их на ободок унитаза. Меня начинает колотить от слабости. О том, чтобы встать, я даже думать боюсь.
— А если с нами тоже так будет? Может, все сразу прогуляем? Я не хочу наблевать какому-нибудь уважаемому профессору на ноги.
Узнаю Лизу-перестраховщицу. Я не знаю, что за ядерную дрянь девчонки вчера пили, но она их спасла. Меня сразу же замутило от запаха алкоголя, поэтому я весь вечер цедила апельсиновый сок из коробки.
— Если вам до сих пор не стало плохо, то уже и не станет. Я здесь с пяти утра зависаю, — подаю признаки жизни своим севшим хриплым голосом.
— Бедняжка. Ты такая бледная…
— Спасибо на добром слове, — булькаю в стакан, медленно пью воды самыми маленькими глотками на свете.
Скрещиваю пальцы на свободной руке. Вдруг в этот раз мне повезет, вода останется внутри, а я не умру от обезвоживания.
— Вообще-то я все еще собираюсь пойти сегодня. Не хочу прогуливать в первый же день, меня тогда на весь год запомнят и будут точить зуб. Нельзя-я-я… — хнычу, когда желудок скручивает новым спазмом.
— Да куда тебе в таком состоянии? Останешься дома, мы тебя прикроем, — Натка пытается вмешаться в мои планы, заботливо убирает прилипшие к мокрому от пота лбу волосы.
— Я оклемаюсь, — настаиваю. — Просто нужно еще чуть-чуть подождать. И, кстати, когда вы все так стоите над душой — меня тошнит еще больше.
Девочки быстро испаряются, а я принимаюсь мысленно считать секунды до нового приступа. Параллельно медленно осушаю стакан, пить хочется жутко после вчерашнего соленого соуса.
Минут через пять Наташа притаскивает мне какую-то мутную жижу в кружке и велит выпить все залпом. Я особо не сопротивляюсь, вливаю в себя лекарство и жду, когда оно полезет обратно.
Но ничего не происходит.
— Нат, ты волшебница! — кричу ей из ванной.
— Я тебе с собой еще разведу на всякий случай.
Поднимаюсь на дрожащие ноги и чищу зубы пальцем, потому что щетку я забыла дома, когда собиралась к девочкам с ночевкой. Мы решили отметить последний день лета и окончание нашей свободы. Дальше только одна сплошная учеба и очень редкие посиделки. Обычно всей компанией нам удается собираться во время учебного года где-то раз в месяц.
 
Но роллы в том месте мы больше заказывать не будем. Никогда.
Хорошо, что основную часть решили в этот раз сдвинуть с привычных восьми на десять. Они так повысили шансы увидеть большую часть студентов, а я успела оклематься к этому времени.
Полтора часа в горизонтальном положении с холодным полотенцем на лбу, которые девочки меняли по очереди, и я как новенькая. С очень большой натяжкой новенькая, но кого это волнует?
— Давай, я хоть цвет лица тебе тоном выровняю? А то все вокруг подумают, что ты не отдыхала летом, а вкалывала, разгружая вагоны, — Лиза присаживается рядом со мной и трясет крупной кисточкой в воздухе.
Я сажусь, закрываю глаза и позволяю ей делать из меня человека. В итоге к тональнику добавляются еще и румяна с тушью — Лиза недавно закончила курсы визажистов и теперь отрабатывает на нас разные новые техники.
— Девочки, я с та-аким красавчиком на прошлой неделе познакомилась, — Мила отрывается от телефона. Она его все это время из рук не выпускала, постоянно щелкала пальцами по экрану, активно переписываясь с кем-то.
Наверное, с тем самым новым красавчиком.
— Сто восемьдесят шесть сантиметров, блондин, плечи больше метра… А кубики. Мамочки, настоящие кубики…
У Яра тоже были кубики.
И еще он точно был выше этого неизвестного блондина.
А я снова о нем думаю…
Он так и не вернулся ко мне в тот день. Я честно сидела в спальне, постоянно выглядывала в окно и сгрызла себе все ногти. Где-то через два часа я заметила администратора, подходящего к дому.
Долго думала, спускаться или нет. Но все-таки решилась на разговор. Мне показали какую-то машину, продиктовали ее номера и спросили, не видела ли я ее. В ответ на мой удивленный взгляд девушка сообщила об угоне. Я сразу поняла, что Яр просто оставил меня там, а сам реализовал собственный план.
Чуть позже на базе начался настоящий переполох — какая-то девушка обнаружила два…тела.
На следующий день я вернулась в город. Меня трясло все следующие сутки, я наматывала круги по квартире и несколько раз кидалась к телефону, чтобы позвонить дяде.
Отца я беспокоить не хотела. Его только недавно перевели на новое место в столицу, ему нужно хорошо себя зарекомендовать, а после нашего разговора он точно сорвался бы обратно.
В итоге я никому не позвонила. Из меня вытащили бы подробности нашего знакомства с Яром… Все подробности.
И еще я могла бы подставить его. Пусть это глупо, но я решила сохранить все в секрете.
— Цветы покупать будем? Давайте скинемся и возьмем Изольде один большой? Она все-таки целый год будет прикрывать наши задницы, — предлагает Наташа, а я выныриваю из своих мыслей. — Лий, ты что думаешь?
— Я еще не в состоянии думать, так что решайте сами, — технично сливаюсь, чтобы ко мне больше не приставали.
Выкинуть Яра из головы у меня так и не вышло. При каждом воспоминании я ухожу глубоко в себя, а потом стираю со щек предательские дорожки слез. Возможно ли влюбиться так быстро?
После нашей с ним встречи я могу твердо заявить — возможно.
Иначе почему я чувствую такую пустоту внутри?
Это не просто больно. Это гораздо хуже.
Все вокруг стало серым. Я ищу Яра в толпе, засыпаю с мыслями о его руках, которыми он обнимал меня так крепко, что не хотелось больше ничего в этом мире. Он без наркоза выдрал из меня душу и бросил со вскрытой грудной клеткой.
По дороге в университет девочки просят таксиста установить у какого-то цветочного. Я жду их в машине с бутылкой соленой минералки в руках, привалившись лбом к зеркалу.
Ната постоянно интересуется моим состоянием, ищет для меня свободные стулья. Она настойчиво усаживает меня на них, пока мы ждем начала в холле, а потом и заваливаемся в зал, чтобы послушать подготовленные речи важных людей.