Выживший : С нуля (СИ)

— Спасибо, что спас меня. Я твой должник, — продолжал он, пока я с любопытством осматривал повозку. Наверняка в ней много чего полезного.
— Не стоит благодарности. Давненько я так не орал.
— Лучше не стоит, — прокомментировал Аврон. — Был у меня один знакомый, так он потом голоса и вовсе лишился.
— Знакомый, — многозначительно повторил я. — А откуда ты?
— Я из деревни.
— Так, а направляешься куда?
— Что за вопросы? — вдруг засомневался парень. — Ты сам-то кто будешь?
— Да я тут в лесу живу, день пути всего лишь, — ответил я, выбрав лучший из вариантов. И ведь вроде бы как даже и не соврал ни разу. — Но ты не бойся, я вреда тебе не причиню, — и убрал нож за пояс, чтобы продемонстрировать мирные намерения.
— В лесу живешь? — недоверчиво поинтересовался Аврон. — Интересно. В лесах уже давно никто не живет, но в этой части, конечно, людей не очень много.
— Ну… почти в лесу. Рядом, — пояснил я, не уверенный, что при такой встрече все, что я говорю, воспринимается правильно. Так ты издалека?
— Да. Издалека, — наконец-то ответил Аврон и почесал в затылке. — Что делать-то теперь… Не знаю.
Мне одновременно хотелось назадавать ему кучу вопросов и проявить какое-нибудь сочувствие. Павшая лошадь в принципе дурной знак, а когда рядом еще есть целая повозка… с чем-то — вдвойне.
— Предлагаю тебе пересидеть ночь, а потом решим, что будем делать, — сказал я.
Аврон недоверчиво переминался с ноги на ногу. То, что я распугал пять минут назад собак, из-за которых этот трусишка загнал лошадь и попал теперь еще и с тяжелой телегой, уже не было факторов доверия.
— Ну… можно, конечно. Я не оставлю свой скарб здесь.
— И что ты, сам вместо лошади встанешь? — я покачал головой. — А вообще тележка у тебя добротная. Утром посмотрим, что можно сделать.
Аврон вдруг сдвинулся с места и подошел к лошади. Та ненатурально вывернулась и лежала, закатив глаза.
— Бедная Бесси, — только и сказал парень. А потом посмотрел на меня: — Ну, ладно. Сейчас достану покрывала и что-нибудь, чтобы не на земле сидеть.
И он скрылся за повозкой. Или тележкой. Или…
— У фургона дверь заклинило! — крикнул он мне. Точно не боялся, что по его душу опять собаки придут. — Поможешь?
Повозка при другом освещении оказалась крытой. Высокой и даже довольно крепкой. Сзади у нее имелась дверь на добротных стальных петлях, но без замка.
Похоже, что в горизонтальном положении дверь перекашивало — парень дергал за ручку, но безрезультатно.
— Дай-ка я, — стоило мне приблизиться, как он тут же отскочил в сторону.
В отличие от петель, ручка была деревянной и очень широкой. Я смог без труда ухватиться за нее обеими руками, потом расставил пошире ноги и дернул изо всех сил. Дверь скрипнула, но не открылась.
Тогда я уперся в боковину фургона, немного присел, чтобы направить силу правильнее, и дернул еще раз. Теперь все прошло успешно, но прежде, чем я успел рассмотреть содержимое фургона, Аврон загородил мне дорогу и сам достал все, что нужно.
— Бардак, — заключил он и передал мне подушку и покрывало.
Подушку. И покрывало. После того, как я две ночи провел в лесу, одну без сна и одну в собственном шалаше, подушка мне казалась чем-то неземным. Хотелось плакать и смеяться от счастья одновременно.
— Что с тобой, Бавлер?
— Все в порядке. Радуюсь, что человека встретил, — ответил я не своим голосом.
— И спас ему жизнь! — торжественно объявил Аврон. — В фургон не полезем, там даже лечь некуда. Все битком.
— Ага, — я шмыгнул носом. Только бы не аллергия… Черт, опять что-то из прошлого, как будто. Не вписывается слово «аллергия» в мир с повозками. — Доброй ночи.
 Глава 42 
 Повозка и потери 
Поспать нам толком никто не дал. Собаки, судя по всему, дикие, а не одичавшие, выли неподалеку, но близко подходить боялись. Мы же опасались, что они бросятся на нас из травы, поэтому я сидел, сжимая в руке нож. Аврон потушил факел, но держал наготове все необходимое, чтобы быстро распалить его.
 
— Лучше ткнуть псине факелом в морду, — сказал он мне, когда разложил все рядом. — Надолго запомнит. И другие не будут так бросаться на тебя.
— А что, здесь много диких собак?
— Ты разве не знал? Здесь очень опасное место.
— Спасибо, видел я огромного волка. И гигантского медведя.
— ОГО! — воскликнул Аврон. — Медведя даже видел? Нет, мне не доводилось. А почему ты живешь, как отшельник?
— Потому что я живу С отшельником, — выразительно сказал я. — Но решил выбраться в мир и посмотреть, что тут есть. Меня убеждали, что вокруг дикие поля, нет людей и живности тоже нет — до самой реки.
— До реки нет людей, — Аврон посмотрел на меня, как на сумасшедшего. — И сразу же за рекой тоже почти никого нет. Только мелкие деревушки. Я как раз из такой.
— А потом? За деревушками? И что здесь считается «мелкой» деревней?
— Ну, человек пятнадцать, максимум двадцать. Не больше.
— Что-то совсем мало. А самих деревушек?
— Если из тех, что к реке поближе, так десяток. Еще десятка полтора — дальше отсюда, но, если, как ты говоришь, тебе нужно четыре дня пути до реки, то за рекой — еще дня три ты потратишь.
— И все равно не увижу городов?
— Городки есть, но их даже я не видел, — пожал плечами Аврон.
— А ты много путешествовал?
— Нет, я был всего лишь в трех деревнях. У отца была вот эта повозка… я имел в виду, что «даже я» — в сравнении с тобой. Мне уже пятнадцать, но вот, видишь, как получилось.
— Значит, ты из далекой деревни по ту сторону реки.
— Да, — подтвердил русоволосый спасенный.
— Скажи, пожалуйста, — я даже начал говорить тише, потому что боялся, что Отшельник услышит. — А у вас известна система оценки параметров по десятибалльной шкале? Типа сила — пять. А ловкость — шесть. И сообразительность — семь.
— Это что-то господское, — нахмурился парень. — А мы из простых, ничего такого не знаем, да и не нужно оно нам. И так живем хорошо. Жили, то есть.
— И что же случилось? — продолжил любопытствовать я. — Не бойся, я не пойду в твою деревню. Я шел разведать, что есть до реки. И вот, видишь, нашел тебя, нашел дорогу. Куда она ведет?
— Она вдоль реки, пересекает эту пустошь и ведет к… в… В общем, там хорошо.
— Так что случилось-то? — заметив, что парень не ответил на мой вопрос, я повторил его.
— А, так отец умер, а мать ушла в лес и не вернулась.
— Давно?
— С полгода. Никто не знает, что с ней. Еще был старший брат и…
— Погоди, у вас в деревне десять-пятнадцать человек, а четверо — одна ваша семья???
— Еще сестра, но она недавно вышла замуж и уехала в другую деревню.
— Пятеро! А остальные⁇
— Два старика, еще одна семья вроде нашей, но там все живые, к счастью. А я вот остался один и решил попытать счастья. Собрал все, что осталось в доме, запер двери и — в путь.
— И лошадь твоя была?
— Нет, выменял у соседей на дом. К ним приедут какие-то двоюродные братья или еще кто-то… Ключ отдал, а мне лошадь. И вот что теперь?
— Ничего не разбилось, надеюсь?
— Нет, там ничего такого не было. Денег тоже, если что.
— Мне их некуда тратить все равно, — отмахнулся я. — Я думал, что я мог бы попросить у тебя. Или обменять. Для своего шалаша. Жилища. Или для лачуги Отшельника. Он мне очень помог поначалу. Многому научил, показал, что и как делать, чтобы выжить.
— Утром посмотрим, — зевнул Аврон.
В голове у меня крутилось множество мыслей, но я никак не мог отделаться от идеи позвать парня с собой. Едва ли он согласится. Черт, да он даже не бросит свою тележку!
Но при этом я уже имел несколько интересных фактов, которые опровергали мировоззрение Отшельника.
Во-первых, в полях есть много живности. Едва ли дикие собаки ловят здесь путешественников и их лошадей. Наверняка едят кого-нибудь помельче.