Дневник плохого парня (ЛП)

Ее руки вцепились в мои плечи, и в это мгновение я задумываюсь о том, насколько моя девочка неопытна в подобных делах. Такое чувство, что никто раньше не доставлял ей подобных ощущений.
— Что ты хочешь, детка? — интересуюсь я, игриво проводя языком вокруг ее соска.
— Я хочу тебя. — Ее ногти царапают кожу на моих плечах, когда я усиливаю напор на ее клитор. — Я... Хочу... тебя
Не в состоянии оценить полный смысл ее слов, я отпускаю сосок и следую вниз по ее телу, пока не оказываюсь прямо перед ее лоном. Прерывая ласки рукой, заставляю Саттон раздосадовано вздохнуть, но лишь для того, чтобы накрыть ее жар своим ртом.
— О, да, — стонет Саттон, и ее тело вновь отрывается от простыней. Я кладу ладонь на ее грудь, помогая расслабиться, пока мой язык делает свое дело.
Я предполагал, что это будет мило, что секс с ней станет для меня чем-то новым, но я даже и представить себе не мог, что Саттон настолько охренительно вкусная и что она будет так классно звучать подо мной.
Ее хрупкое, стройное тело бьется в конвульсиях удовольствия, извиваясь и танцуя на простынях, голова метается из стороны в сторону, а зубы оставляют легкий след на нижней губе. Пальцы Саттон тонут в простынях, и я с упоением наблюдаю за тем, как за считанные секунды дарую ее полноценный оргазм. Не сдерживая себя, она выкрикивает в воздух мое имя, в то время как ее тело жаждет большего. Я держу ее своей хватке, вновь и вновь проводя языком по ее клитору, пока моя девочка не начинает умолять меня о пощаде, закрывая глаза рукой.
— Боже, это взрыв, — шепчет она, ее бедра дергаются в последний раз, прежде чем Саттон успокаивается. Я оставляю на ее ногах еще несколько поцелуев, а затем скидываю обувь и падаю на кровать, увлекая Саттон за собой под одеяло. Мой член твердый, как камень, упирается в ее нагое тело.
Несколько минут Саттон делает вид, что не замечает этого, но вскоре поднимает голову, чтобы посмотреть на меня через плечо, пока моя хватка вокруг ее талии становится крепче, и я пытаюсь зарыться в ее локоны, упиваясь соблазнительным ароматом лаванды.
— Роарк.
— Что? — отвечаю я сквозь дремоту, окутывающую меня.
— А что насчет тебя?
— Ты о чем? — Я целую ее в мочку уха, в то же время скользя рукой к ее груди и по-хозяйски накрывая ее своей ладонью, словно это моя уютная подушка.
— Ты же чертовски возбужден.
— Не спорю.
— Позволь мне позаботиться об этом.
Саттон начинает совершать телодвижения, но я останавливаю ее.
— Не стоит, просто полежи здесь со мной. Позволь просто обнимать тебя.
— Роарк, но это же как-то нечестно.
Она начинает ерзать своим телом по длине моего члена, но я вновь прерываю ее.
— Просто поспи со мной, Саттон. Прошу. — Тяжело вздохнув, она уступает и позволяет мне притянуть ее к себе. — Спасибо, — шепчу я ей на ухо.
Это последнее, что я помню перед тем, как проснуться с утра и... сбежать.
  
ГЛАВА 13
 
Уважаемый сэр,
Эта запись не заслуживает даже названия.
Я облажался, по-крупному. Знаю, что облажался, и не нуждаюсь в том, чтобы мне об этом говорили.
Сейчас семь утра, и вместо того, чтобы лежать в лавандовой гавани Саттон, прижавшись к ней, я сбежал, как только она включила душ.
Оставил ли я записку?
Не-а.
Даже не отправил ей сообщение. Просто ушел.
Я запаниковал, потому что проснулся сегодня утром с ощущением... бл*дь, с ощущением, что я на вершине мира. Даже после тяжелой ночи пьянства ничто не могло сломить меня, кроме осознания того, что один человек сделал это со мной — вознес меня на вершину счастья. И это вызвало у меня панику.
Саттон делает меня счастливым. Я никогда не говорил ничего подобного о других людях, что тоже ужасает. Но я не могу отрицать того, что чувствую, когда она рядом. Единственная проблема? Я знаю, что не могу относиться к этим чувствам так, как она хочет. Она хочет мужчину, заслуживает мужчину, который будет рядом с ней, заботиться о ней, эмоционально и физически. Я не могу обеспечить это.
 
Сегодняшнее утро стало ярким примером этого.
И у меня нет объяснения, почему я ушел, кроме того, что запаниковал. Теперь я должен лететь в Техас и провести с ней две недели на чертовом ранчо.
Сегодня стюардесса будет очень занята, принося мне напитки.
Роарк.
  
САТТОН
 
— Разве ты не в Техасе?
— Да, — отвечаю я, сдерживая слезы, грозящие вот-вот пролиться.
— Тогда что за срочность?
Я прислоняюсь головой к изголовью кровати в моей детской и вжимаюсь в одеяло, сердце тяжело колотится в груди. Я смотрю в сторону, мой нос горит от эмоций, бушующих внутри меня.
Когда я вышла из душа и увидела, что Роарк ушел, даже не оставив записки, я стояла посреди своей квартиры, потрясенная.
Затем меня охватил гнев, и у меня возникло искушение написать ему сообщение, чтобы высказать все, что думаю, но, зная Роарка, он, вероятно, постарается вернуть мое расположение льстивыми словами. Он хорош в сообщениях, а я не позволю так поступать с собой. Поэтому выключила телефон, закончила собирать вещи в Техас и отправилась в аэропорт.
Я держала себя в руках все шесть часов пути, пока не добралась до ранчо, зашла в свою комнату и рухнула на кровать. Вот тогда на меня обрушилось смущение, за которым последовал гнев.
Как он посмел? После того, как я сказала ему, что не могу ходить туда-сюда. Он продолжал морочить мне голову... играл с моим сердцем.
— Роарк приходил вчера вечером.
— О, вкусняшка. Ты делала что-нибудь возбуждающее? Ты трогала его пенис?
— Нет, но он трогал меня. — Я помню чувство эйфории, которое он вызвал. — Я никогда не испытывала ничего подобного, Мэдди. Я кончила так сильно, и думала, это не прекратится.
— Ну... это возбудило меня.
— Мэдди, я пытаюсь быть серьезной.
— Я тоже, расскажи подробности.
— Он ушел, когда я была в душе.
Тишина.
— Подожди, что? Ушел? Он оставил записку?
— Нет. — Он не оставил ничего, кроме своего запаха и причины для моего унижения. Я вытираю одинокую слезу. — Несколько дней назад я сказала ему, что больше не могу заниматься этими двусмысленными вещами. Он либо встречается со мной, либо мы опять становимся только коллегами.
— Ух ты, Саттон. Я под впечатлением. Что он сказал?
— Немного. Думаю, это моя вина. Я не получила от него уверенного ответа. Он пришел вчера вечером, я собиралась прогнать его, но, когда увидела выражение его глаз, поверила, что он хочет большего. А затем все обострилось, и не успела я опомниться, как оказалась голой, а он у меня между ног.
— Это так сексуально.
— Мэдди, — простонала я. — Пожалуйста.
— Ладно, да, извини. Обязанности лучшего друга. Эм... мне жаль, что он козел, но, по крайней мере, ты получила от этого оргазм.
Она всегда смотрит на вещи с положительной стороны.
— Да, лучший оргазм в моей жизни.
Я вздохнула. Никогда не чувствовала ничего подобного.
— Он похож на парня, который доставляет оргазмы, меняющие жизнь. Одни только глаза обещают это. Давай мыслить разумно. Ты ведь не влюблена в него, правда?
— Нет. Я имею в виду, что у меня есть чувства к нему.
— Чувства — это нормально. Это поправимо. Когда он приедет в Техас?
— Сегодня днем. Он остановится в комнате напротив моей.
— Боже, это не будет неловко.
— Расскажи мне об этом. — За это можно сказать спасибо папе, хотя он понятия не имеет, что происходит. — Я боюсь встречи с ним, Мэдди.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки, пытаясь заставить себя держаться. Не плачь.
— Почему? Это идеальная возможность для мести.
Месть?
— О чем ты говоришь? — спрашиваю я, садясь на кровати. — Как я могу отомстить и за что?