Не вижу зла

– Я должен съездить в Бехукаль, – объявил Джек.
– Что?
– Если я вернусь к этому делу ради своей знакомой Линдси, мне придется слетать на Кубу. А там я могу заглянуть в Бехукаль.
 Abuelaничего не ответила.
– Как там жилось в те времена, когда моя мать уехала оттуда? – спросил Джек.
 Abuelaглубоко вздохнула. Потом ответила по-испански:
– Все было в точности так, как тогда, когда тридцать восемь лет спустя оттуда уезжала я.
– Правда?
– Правда.
– И в то же время все было совсем по-другому.
Джек снова перевел взгляд на карту. Бехукаль находился на изрядном расстоянии от Гуантанамо, но для Джека эти два города навсегда останутся связанными друг с другом. Один из них навевал ему мысли о самом себе – маленьком мальчике, который никогда не знал своей матери. Другой тоже заставлял думать о маленьком мальчике – усыновленном ребенке, который никогда не видел своих биологических родителей. Это было не одно и то же, даже приблизительно, но Джек видел горькую иронию в том, что им обоим выпала одинаковая судьба. Они могли попытаться разузнать что-либо о человеке, который принес их в этот мир. Или могли просто оставить все как есть.
Внезапно Джеку стало предельно ясно, какой выбор ему предстояло сделать. Он взглянул на бабушку и произнес:
– Я должен поехать туда.
Джек ожидал увидеть одобрение на ее лице, но вместо этого растерянно смотрел, как Abuela,повернувшись, удаляется в кухню.
– Ты хочешь, чтобы я поехал? – спросил он.
Она не ответила. Она стояла у плиты, занимаясь стряпней. Джек отлично знал, что разговор о возвращении на Кубу у многих американских кубинцев, особенно старшего поколения, вызывал бурю эмоций, хотя от Abuelaон ожидал какого-то смешанного проявления чувств. Вместо этого ответом ему послужило молчание.
Зазвонил телефон, и Джек решил дать возможность автоответчику поработать вместо себя. Он все еще пытался разобраться в реакции Abuela,но она была слишком умна для него. Бабушка сняла трубку. Джек замахал на нее обеими руками, словно говоря: «Кто бы это ни был, скажи им, что меня нет», Abuelaпроигнорировала его молчаливую мольбу, явно не желая больше обсуждать возможность поездки Джека на Кубу.
– Да, Джек здесь, рядом со мной, – ответила она звонившему. Джек застонал и взял трубку.
– Алло?
– Это Джек Суайтек? – произнес незнакомый женский голос.
– Да, это я. Кто это?
– Меня зовут София Суарес. – Она сделала паузу, словно ожидая, что Джек узнает ее. Потом добавила: – Я представляю интересы Линдси Харт.
Джек вышел из кухни, чтобы ему не мешал звон посуды.
– Да, я видел вас по телевидению.
– А, я ненавижу камеры, но репортеров слетелось столько, что я должна была что-то сказать. Как это выглядело со стороны?
Джек не видел смысла в том, чтобы прямо сейчас раскритиковать ее теорию заговора против ее клиентки.
– Трудно сказать.
– Это выглядело дерьмово. Я знаю. Я была похожа на одного их тех психов, которые заявляют, что весь мир ополчился против них.
– Все было не так плохо.
– Вы очень любезны. Послушайте, я звоню вам… в общем, по ряду причин. Во-первых, Линдси просила меня позвонить.
– В самом деле?
– Да. Я выслушала всю историю о том, как она набросилась на вас вчера, и теперь она сожалеет об этом. Сейчас ей приходится очень нелегко. Я понимаю, что это не может служить оправданием, но зато многое объясняет.
– Чего она хочет?
– Она боится обратиться к вам с просьбой вернуться и снова представлять ее интересы. Но поверьте мне, в глубине души она умоляет вас о прощении. Вы нужны ей, и единственный человек, который понимает это лучше самой Линдси, я.
– Что вы имеете в виду?
Она невесело рассмеялась и сказала:
– Я пытаюсь прыгнуть выше головы. Я – не адвокат защиты по уголовным делам. Линдси наняла меня, чтобы я помогла ей в деле о наследстве, завещании и опеке. Ей не передадут принадлежащего Оскару доверительного имущества.
– Я знаю. Она сказала мне об этом. В конце концов.
– Вот это по моей части. Но только не судебное разбирательство дела об убийстве, ни в коем случае. Пожалуйста, я надеюсь, вы сможете забыть о том, что произошло вчера, и поступить правильно. Совершенно очевидно, что, когда вопрос с наследством и завещанием решится, у нее появятся деньги, чтобы заплатить вам.
 
– Дело не в деньгах, – заметил Джек.
– Я знаю. Линдси рассказала мне… ну, вы понимаете, о вас и Брайане.
Джек отошел подальше от кухни, чтобы Abuelaне могла услышать его.
– Что она вам сказала?
– Что вы – отец.
Джек помолчал. Это казалось странным и непонятным, но тот факт, что София Суарес знала его тайну, каким-то образом сближало их.
– Я видел по телевидению тестя Линдси. Вы дали согласие на то, чтобы Брайан остался у бабушки и дедушки?
Из телефонной трубки до него донесся ее вздох.
– Это было нелегкое решение. Сестра Линдси с радостью забрала бы его к себе. Но Брайан в самом деле пожелал остаться с Пинтадо, а Линдси не хотелось, чтобы мальчик участвовал в судебной тяжбе о том, кто будет опекать его, пока она находится под стражей.
Джек знал о том, какие чувства Линдси питает к Пинтадо. Он не мог не уважать мать, которая при таких обстоятельствах с пониманием отнеслась к желанию сына.
– Ну, будем надеяться, что все в конце концов устроится к лучшему.
– Да, если ее оправдают. Что опять-таки предполагает ваше участие.
– Это непростое решение, – сказал Джек.
– Вы правы, это действительно так. Мне очень неловко, но я должна срочно знать ваш ответ. Утром я лечу в Гуантанамо.
– Зачем?
– Поговорить с людьми, осмотреться на месте. Гражданским лицам нелегко получить пропуск на военно-морскую базу. Если я не сумею воспользоваться завтрашней оказией, то придется ждать несколько недель, прежде чем я смогу запланировать новую поездку.
Джек размышлял вслух.
– Мне придется взяться за это дело, если я хочу быть ведущим адвокатом.
– Совершенно верно. Итак, каков ваш ответ?
– Дайте поразмыслить до утра.
– Джек, мне на самом деле нужен ваш ответ. Если вы не захотите помочь мне с этой поездкой в Гуантанамо, то я должна еще успеть найти адвоката по уголовным делам.
– Я понимаю.
– Нет, мне кажется, не понимаете. Вы уже видели обвинительное заключение?
– Нет.
– Это дело о преступлении, за которое может быть вынесен смертный приговор. И они требуют ее голову.
Джек похолодел.
– Вы нужны ей, Джек. Вы оченьнужны ей.
Джек раздумывал. Адвокат по делам о наследстве и завещаниям защищает клиента, которому грозит смертный приговор? У Линдси не было ни одного шанса. Он не был на сто процентов уверен в ее невиновности, но ведь она сама предложила пройти проверку на детекторе лжи. Скорее всего, она заслуживала лучшей доли, если учесть, что ей пришлось вынести до сих пор.
И Брайан наверняка достоин лучшего, и эта уверенность перевесила чашу весов.
– Хорошо, – произнес Джек, – я согласен.
  
Глава тринадцатая
 
На следующее утро Джек и София Суарес встретились в аэропорту.
Попасть на авиабазу ВМС США в Гуантанамо-бей и раньше было нелегко, а теперь, после объявления общенационального крестового похода против терроризма, это стало так же сложно, как если бы вы вознамерились проникнуть в ночной клуб в районе Саут-бич, одевшись по прошлогодней моде. Утренним коммерческим рейсом они прилетели из Майами в Норфолк, штат Вирджиния. Теперь им самим предстояло каким-то образом добраться 1аземным транспортом до авиабазы ВМС, чтобы успеть на самолет Аэромобильного командования, который улетал на Гуантанамо в шесть часов вечера. Джек, в общем-то, собирался вздремнуть во время полета. После их разговора по телефону София прислала курьера с целой коробкой копий стенограмм заседаний большого жюри, свидетельских показаний и других улик, на основе которых прокурор предъявил Линдси обвинение и вынес решение о заключении ее под стражу. Почти всю ночь Джек просидел над бумагами, и сейчас ему зверски хотелось спать. Он почти непрерывно зевал, однако София, похоже, была твердо намерена на пути к Гуантанамо обсудить во всех подробностях стратегию их поведения.