Наша первая любовь и вторая жизнь (СИ)

  
Анна Вонг - Наша первая любовь и вторая жизнь
   
Глава 1
 
Кровь стекала по дрожащим рукам, расплываясь алой лужей. На каменном полу, у грязной сероватой стены лежало мужское тело со спущенными штанами. Его скрюченное в предсмертной агонии лицо и тяжелый последний вздох свидетельствовали об окончании никчемной жизни.
Я стояла чуть поодаль, с удовлетворением рассматривая плоды своих стараний, мысли в голове рисовали яркие картины будущих заголовков скандальных новостей: «Старшеклассница Лисса Милз убила своего отчима».
В моем мире меня знают как Акхасси, я одна из сильнейших верховных демонов темного подземного царства. Моя работа заключается в овладении телом презренных людей, я творю их руками абсолютное зло и мне плевать, чем это для них обернется.
Моя задача – собрать как можно больше грехов и пороков, вытягивая их темную сущность в стеклянную сферу, чтобы затем передать моему господину, безжалостному и великому Королю демонов – Саарону. Там, в темных недрах земли он был заточен Мартис, правительницей Небес, на бессмертную жизнь вдали от солнечного света.
Мы, собиратели, служим Саарону верой и правдой уже несколько сотен лет. Благодаря всем ужасным и беспощадным людским поступкам Король получает ежедневно тысячи стеклянных сфер, которые позволяют ему подпитывать тело, бегущую по венам магию и силу.
В первые годы заточения Саарон выл от злости и мечтал отомстить Мартис за безжалостную ссылку, но со временем принял свою судьбу и наслаждался правлением над темным подземельем. Никто здесь не смел спорить с его величием и посягать на трон, Демон был полноправным властелином темного мира, испепеляя одним лишь взглядом любого, кто посмеет даже подумать о смене власти.
Должна признать, что люди слишком тяжелые на подъем, на словах они готовы сражаться до смерти, а когда доходит до дела - как трусливые псы прячут голову и отступают. У каждого из нас свои методы сбора грехов: кто-то пытается внушить людям мысли, наталкивающие на совершение плохих поступков, другие же добиваются желаемого через шантаж или подкуп. Я же, пошла более простым путем, мне достаточно дотронуться до человека, чтобы попасть в его тело и полностью подчинить разум. Я не трогаю только невинные души малолетних детей, это единственное мое правило.
К остальным не испытываю ни жалости ни сострадания, не хочу и не умею. В этом мире достаточно людей с черной душой, тех, кто когда-то ступил на темный путь, отдает себя во власть наркотиков, алкоголя и прочих прелестных пороков. А еще, я презираю тех, кто ежедневно подвергается насилию и не делает ничего, чтобы защитить себя, поэтому использую такие души для получения желаемого.
Кто-то скажет, что я оказываю миру услугу, избавляя его от насильников руками жертв, но нет, они лишь инструмент, а их дальнейшая жизнь и борьба последствиями - не мои проблемы.
Земля – рай для демонов, как бы парадоксально это ни звучало. Вот он, финал одной из таких историй. Я заприметила Лиссу в темном переулке, она битый час стояла, прячась в углу каменной шершавой стены, боясь зайти в дом. Мелкий дождик пронизывал тонкую ткань ее школьной формы. Тяжелые капли разбивались об ее трясущиеся руки, весь вид девушки говорил о страхе, ужасе и нежелании переступать порог этого злосчастного, захудалого домишки. Человеческий взгляд не способен увидеть демоническую сущность, поэтому я наблюдала, не опасаясь быть замеченной. Легко прикоснувшись к коже девушки, я смогла прочитать ее воспоминания.
- Да уж, ну и слабачка, - фыркнула я с отвращением. - Уже давно могла бы отомстить уроду за годы насилия и издевательств. И ведь не мелкая, 18 есть, видимо слишком глупая, для того, чтобы дать отпор. Терпеть не могу инфантильных людей, ждущих когда кто-то встанет на их сторону и защитит. Даже не хочется ввязываться в это, но выбирать не приходится, слишком много времени потратила, наблюдая за ней.
Я обошла трясущуюся Лиссу со спины и, выпустив когти, вошла в молодое тело, взяв его под свой полный контроль. Затем я тихо подкралась к двери и вошла в дом. Без промедления ринулась на кухню, стараясь не создавать шума и взялась за нож, затем достала из шкафа любимый стакан Гейла и замерев на секунду, разжала пальцы. Тонкое стекло пискнуло, разрывая глухую тишину тонким звоном, и разлетелось на тысячи осколков.
 
- Ах ты, сука!
Я неспешно развернулась. Рассматривая пьяные глаза Гейла, я натянула на лицо хитрую улыбку, мой взгляд тут же наполнился раскованностью и желанием. Я засунула палец себе в рот, а затем провела им по пухлым губам, призывно всматриваясь в грубое, исполосованное морщинами лицо отчима Лиссы.
Обожаю такие игры, они сносят голову похуже наркоты: смотреть, как будущая жертва думает, что получит невероятное наслаждение, но до этого не дойдет, он сдохнет раньше, чем успеет дотронутся до меня. Безумие, опьяняющее безумие, дикий адреналин.
- Послушная сучка, такой ты мне нравишься больше. Неужели до тебя только дошло, что сопротивление бесполезно, и лучше получить удовольствие, чем очередную гематому на этом прекрасном молодом теле?
- Я разбила твой любимый стакан, - невинно опуская глаза прошептала я. – Накажи меня, папочка.
Шатающейся походкой Гейл подошел почти вплотную, замер на минуту, стягивая с немытого тела белье и брюки. Грязные руки потянулись вперед, пытаясь, дотронуться до тела девушки, но кто ему разрешит?! Да, человеческое тело достаточно слабое, но сейчас в нем королева - я, и оно далеко не беззащитно! Резко выкрутив руку в локте, я оттолкнула этого урода к стене, Гейл ударился головой о неровный выступ и обмяк.
Он на удивление быстро пришел в себя и, собирая последние силы, попытался встать, но я не позволила, с силой надавливая на лежащее тело ногой. Хрустнули кости переломанных ребер, Гейл резко взвыл, ругаясь отборным матом.
Вынув из-за спины кухонный нож, и облизнув острое лезвие напоследок, я приставила его к горлу мужчины. Я втягивала страх и ужас, наполнявшие его тело и разум. Эти чувства разливались полноводными реками, заставляя меня испытывать кайф и безумное наслаждение.
Через несколько секунд я размахнулась и нанесла удар, нож вошел в самое сердце. Дело сделано. Я неспешно вышла из тела старшеклассницы и заключила ее грех в сферу. Выходя из дома, обернулась, став свидетелем, как в глазах Лиссы, перемешиваясь с непониманием и страхом, зарождаются искры облегчения и радости.
  
Глава 2
 
Я шла по широкой улице мегаполиса, презрительно оглядываясь на стайки беспорядочно снующих туда-сюда людей. Я ненавидела их, презирала за глупость и за слабоволие. Мелочные, вечно недовольные и такие слабые. Не чета высшей демонической расе, которая давно уже подчинила себе не только этот город, но и весь мир. Всего лишь вытягивая человеческие эмоции и ломая людские жизни. А эти недалекие все списывали на какой-то злой рок и игры судьбы, наивные.
Я родилась и выросла в идеальном мире, где царило безумие, и господствовала тьма. С малых лет была избрана стать собирателем, это высшая честь для демонов, не каждому выпадает такой шанс. Я не знала ни любви, ни ласки, эти чувства в подземном мире были под запретом, но я никогда бы не посмела жаловаться на свою жизнь. 
Меня устраивает абсолютно все: тяжелый труд, мучительные пытки, закаляющие наши тела, метки, поставленные раскаленным куском металла, в наказание за непослушание, и изнуряющие тренировки. Это мой мир, он сделал меня сильнее и я ни за что не променяю его на мнимые радости людей. Чувства делают человека слабым, наличие партнера, близких или друзей – зависимым, это мерзко.
Завернув за угол, я обнаружила столпившийся у входа на концертную арену народ. 
- Надо же, Мэтью Соллер, собственной персоной! Почтил город своим присутствием - сказала я оглядывая пестрые вывески, в предвкушении. - Что ж, навестим парня. 
Пройдя мимо поста охраны, я двинулась в направлении гримерок. Вот она, нужная дверь. Без труда преодолев деревянный барьер, я незаметно проникла в комнату. Мэтью Соллер популярный певец, кумир миллионов женщин, поющий какие-то сопливо-розовые песни о “настоящей” любви, и стреляющий в наивных фанаток обнадеживающими, цепкими взглядами. Ох, знали бы эти дурочки, какой он на самом деле, этот красавчик блондин, играющий на публику саму невинность и прелестное очарование.