Cyberpunk 2077 | Тебя мы видим! Часть Первая (СИ)

Относительно правовой стороны того, что мы переспали то все законно, ведь взрослеют здесь почему-то быстрее. Не сильно, но заметно. Может это последствия радиации после ядерного взрыва, может повальной химии вместо натуральной еды, а может сама природа запустила процесс быстрейшего роста из-за высокой смертности. Точно не известно это никому. Но, по официальной статистике, средняя продолжительность жизни в Найт-сити — двадцать четыре года, а по всему миру эта цифра составляет тридцать пять лет. Среди тех людей, что живут с минимумом имплантов или вообще без них, сорокалетний считается чуть ли не глубоким стариком. И сейчас, в свои пятнадцать, физически я соответствую девятнадцати-двадцатилетнему с моей прошлой жизни!
С законом о наступлении совершеннолетия тут вообще какой-то бедлам! Согласно ему, оно тут начинается с того дня, когда тебе поставили первый имплант! Ведь по внесенным правкам о кибернетизации, с этого момента ты — не человек, ты — кибернетизированный живой организм! И права, и обязанности у тебя уже несколько отличаются. Поэтому случаи, когда человек еще вроде даже школу не закончил, но может, например, спокойно идти покупать алкоголь тут обычное дело. Просто покажи продавцу, где у тебя установлено железо и всё тебе, хоть алкоголь, хоть порнуху, продадут! И таких казусов здесь великое множество!
Вот еще другой пример мракобесия местного законодательства. Большинство имплантов, кроме самых дорогих, а именно тех что имеют приставку био-, так или иначе, но меняют химию тела (потому их и крайне не рекомендуют устанавливать до полового созревания, хотя прямого запрета на законодательном уровне и нет). Поэтому для женщины, имея импланты, забеременеть — это дело далеко не простое. В связи с этим, понятие «залетела» среди носительниц кибер-улучшений отсутствует как категория. А вместе с этим понятием, исчезла и судовая практика, когда беременная отсуживала у незадачливого будущего папаши, который просто «не успел вынуть», право на получения алиментов в 99% случаев. В текущих реалиях, имея импланты, подать в суд на отца своего ребенка возможно только, если женщина готовилась к беременности с своим парнем/мужем, а её изнасиловали. И все это ей еще надо как-то доказать!
И кстати о детях, из-за невысокого процента рождаемости по сравнению с смертностью, аборты в Найт-сити также вне закона под страхом смертной казни всех причастных. Именно поэтому, большинство местных детей попадают в приют. О помощи молодой семье, многодетным или одинокой матери здесь даже в качестве анекдотов не говорят. Вот такие дела.
Но возвращаясь к текущей ситуации, то единственным внешним изменением в повседневном поведении Лизы после совместной ночи, стало то, что теперь во время обсуждений она всегда пыталась стоять поближе ко мне (не нарушая при этом рамок приличия) и когда мы вместе куда-то шли держалась на пол шага позади меня, как бы признавая себя ведомой, а не ведущей. Блин, как же тяжело замечать все эти мелочи! Ведь даже не понимаю, она это специально или на одних инстинктах? Впервые, после полной калибровки чувств, я жалею о своих вычислительных мощностях…
Хух… Ладно. Похоже, я просто загоняюсь. Буду воспринимать все что она сказала, именно так как она это сказала, а не буду искать дополнительные подтексты. А там посмотрим, что выйдет. Правда, выяснить как это в её понимании я должен «взять под свое крыло» таки надо как можно быстрее. Не хочется недопонимания плодить.
Кстати… Надо сделать себе напоминание обновить базу распознавания эмоций по мимике, а то, когда я только вернулся, программа выдавала, что, судя по выражению лица, она меня хотела либо убить, либо сожрать…Хм… А ведь все правильно. И вправду «съесть» хотела. Это что получается, я сам себя обманул? Кхм… Ладно. Не будем больше об этом.
Сам день прошел как обычно в тренировках, а вечером я получил приятное сообщение о том, что на мой одноразовый счет пришло (и сразу же ушло на следующий) семнадцать с половиной тысяч эдди. Видимо Реджина переслала мою долю.
 
А вот на следующий день куратор нашей команды собрал нас всех вместе и сказал то, чего не ожидал никто.
— Поздравляю курсанты! Вы в полной мере усвоили нашу программу подготовки и приняты в Сетевой Дозор на должность стажеров! Все, кто еще не подписал рабочий контракт, пожалуйста подходите и подпишите! — и поставил на стол планшет с эмблемой Сетевого Дозора и открытым «рабским» контрактом. Откуда знаю, что именно «рабским»? Так у них шапки разные. Как говорится, чтобы те, кто в курсе не попались, а те, кто нет — не догадались.
— Ем… А его разве не все уже подписали? — спросил один из парней.
— Не все, — ответил куратор. — Капитан вашей команды ещё не поставил свой автограф, — и гаденько так ухмыльнулся.
— Ну, давайте посмотрим, — взял я протянутый планшет с открытым электронным документом. Закрыл его. Открыл следующий, на этот раз нормальный рабочий контракт, с отпусками, привилегиям и возможностью уйти «на пенсию» по собственному желанию. Вот его я еще раз перечитал. Отличий от того, что показывали родители не нашел и поставил свою подпись. Наш бывший куратор моим манипуляциям не только не мешал, но и одобрительно кивал головой.
— Замечательно! — забрал он документ. — С этого момента все вы — действующие агенты Сетевого Дозора на позиции стажеров. Сегодня отдыхаете, а завтра утром вам вышлют инструкции по вашим дальнейшим действиям. Было приятно с вами познакомиться и удачи.
Последние три предложения он произнес настолько скучным и ровным тоном, что я даже заподозрил, что это была запись, а губами он шевелит чисто для приличия. Даже анализ провел. Но нет, оказалось не запись. Мдаа, вот что с людьми делает однообразная работа на протяжении многих лет…
Ну завтра, так завтра. А сейчас, возьмем Лизоньку под ручку, отведем в сторонку и будем мягко, а может и «мягко», допрашивать на тему столкновения её ожиданий и с реальностью.
 Глава 10 
Взяв Лизу за руку я молча пошел на выход, а она, не сопротивляясь, пошла следом. Лишь выйдя из класса до меня дошло, что момент куда её вести, остался мной пока не продуманым. Но тут как раз ускоренное восприятие и идеальная память меня спасли. Недалеко отсюда было расположено неплохое кафе, где можно будет спокойно поговорить. Приняв решение, я направился именно туда.
Весь путь мы провели молча. Я решил говорить только в спокойной обстановке, а она, судя по выражению вселенского смирения на лице, решила просто плыть по течению и посмотреть куда это её приведет. Одни из самых странных пятнадцать минут моей жизни хочу вам сказать.
Придя в кафе, я посадил её за столик напротив себя и заказал нам по чашке чая с бутербродами (которые здесь зовут сэндвичами) с двойным сыром и без мяса. В числе прочего, «той» ночью она поведала мне, что у нее какая-то странная непереносимость мяса, рыбы и яиц, а вот такими сэндвичами она себя по праздникам балует. Я сегодня еще не ел (родители вчера на работе задержались, и еще отсыпаются, а на самостоятельную готовку завтрака я как-то не рассчитывал), поэтому и решил совместить приятное с полезным.
Затем, я сосредоточил свой взгляд на моей визави и, так как не придумав как подойти к теме мягко, решил спросить в лоб:
— И как ты хочешь, чтобы я о тебе «заботился» и «взял под крыло»?
Два выпученных глаза стали моей наградой за прямоту. Похоже, такого подхода от меня точно не ожидали. Но девушка быстро взяла себя в руки и начала отвечать, пытаясь выглядеть при этом уверенно, хотя легкий тремор рук выдавал её с головой.
— Я давно усвоила, что в этом мире без репутации и/или связей, ты — никто и зовут тебя никак. И, соответственно, те кто кто-то и зовут их как-то, могут сделать с тобой все что угодно. И никто не заступится, никто не остановит. Не имея ни силы, ни навыков, ни связей, у меня есть только один путь, который позволит мне прожить достойно. И этот путь — найти покровителя. Все остальные варианты, даже в самых удачных сочетаниях, не дают никакой гарантии, что в один момент меня не выбросят как отработанный материал или вообще, сделают жертвой в угоду чьим-то амбициям. А если я буду «под тобой», — вот чертовка, специально же выделила голосом эту фразу, придав ей двузначности, — то если меня захотят как-то кинуть, то им придется считаться с тобой и теми, кто за тобой стоит.