Сладкая добыча (СИ)

- Можно нескромный вопрос?
- Конечно! – альфа охотно кивнул, видимо он был не против поговорить.
- Скажи, – страдальческим тоном спросил Лоренс. – Ты хоть когда-нибудь моешься? От тебя, извиняюсь, прет, словно из помойной ямы. Труп пахнет лучше.
- Ты хочешь узнать, как, на самом деле, пахнет труп? – изумленно приподнял брови Зигфрид. – Я могу тебе это устроить. Брошу в яму, где я храню замороженные трупы, к твоему, как ты говоришь, альфе.
Лоренс понял, что промахнулся с вопросом, и с оскорбленным видом поджал губы, но оборотень, все же, дал ответ на его вопрос, простой и без апломба.
- Разумеется, Лори, я моюсь. Но только без косметических средств. Зимой я растираюсь снегом, а летом купаюсь в озере, что здесь, не далеко. Я потом тебе его покажу.
- Спасибо, – сдержанно, сквозь зубы, ответил омежка и скорбно замер, уставившись на баночку с медом.
Он понимал, что родители его сойдут с ума, когда обнаружат, что он исчез без следа, и никакая полиция его никогда не найдет. И бесполезно просить этого зверя, чтобы он передал им хоть какую-то весточку. Главным сейчас было – постараться спасти собственную шкуру и выбраться отсюда живым.
А мозг Зига сейчас занимали совсем другие мысли. Из головы не выходило то, что совсем свежий труп молоденького и такого сладенького альфы остался лежать там, в сотне километров от его дома, и за ним следовало, как можно скорее вернуться, пока совершенное им ужасное преступление не раскрылось, и его не обнаружили полицейские собаки. Внезапно с новой, зверской силой захотелось есть, желудок болезненно скрутило, он приложил ладонь к пустому животу и даже согнулся.
- А мед ты не ешь? – наблюдая за его мучениями, вдруг обеспокоенно спросил Лоренс, поморщившись, будто сам испытал пронзившую альфу боль.
- Нет, – встряхнул своей темной шевелюрой Зигфрид. – Здесь есть еще кое-какие припасы, но это на случай ядерной войны, я их не трогаю. Слушай... Я должен уйти, скорее всего, что на целый день. Я тут приметил зайца, нужно бы поймать его для тебя, чтобы другие не съели.
Лицо Лоренса невольно просияло. Так он останется один? Это просто отлично, реальный шанс сбежать.
- Конечно, тогда надо спешить, – поспешно закивал головой он, стараясь скрыть ликующую улыбку. – Вдруг, действительно, поймают и съедят другие?
Зиг вновь поймал его взгляд и натянуто рассмеялся. Он был далеко не дурак и понимал ход мыслей своего ( а он уже считал Лоренса своим) омежки.
- Я не буду тебя закрывать, ни в клетке, ни в доме, – с этими словами альфа поднялся со стула. – Можешь делать, что захочешь.
- Я хочу спать, – смиренно отозвался Лори, лукаво блеснув глазами.
- А когда я вернусь, мы займемся сексом. Что-то мне подсказывает, что так оно и будет. Ты потечешь со дня на день, я вдую тебе свою сперму, и ты родишь мне очаровательных щенков.
- Да, да, – машинально кивнул Лори, хотя внутри его от этих слов все вознегодовало. – Надежда умирает последней. Можешь и не мечтать. Я знаю секрет. Я вытравлю твоих щенков, и они никогда не родятся, если ты меня посмеешь изнасиловать!
- Не очень-то и хотелось, – пробормотал Зигфрид, стаскивая с себя штаны. – Сам дашь...
Лоренс было напрягся, глядя на обнаженную поясницу альфы и его великолепные ягодицы, но потом вспомнил, что это вроде не опасно. Скорее всего, оборотень обнажился, чтобы обратиться в волка.
- Вот ты сейчас уйдешь, а я сожгу все твое добро вместе с домом! А сам – сбегу! – мстительно прищурившись, пообещал он, движением головы, отбросив белокурую прядь с лица.
Голый Зигфрид резко обернулся и широкими шагами направился к нему. Тут омега реально струхнул и прикусил язык, побледнев и вжавшись в стенку. Ему показалось, что оборотень его сейчас ударит или даже убьет...
Зиг присел на корточки возле ног омеги, прищурился и произнес самым недобрым тоном:
- Давай. Давай, Лори. Только имей в виду, что для меня это не потеря. Несколько лет назад я уже потерял омежку, когда жил в норе, и тот заболел воспалением легких, а потом умер. Жги все. И что будет? Я выкопаю нору и буду трахать тебя, но не как альфа, а как зверь, так мне удобнее и теплее. А что будет с тобой, в мерзлой земле? Подумай о моих словах...
 
Зиг величественно поднялся, горделиво расправил плечи и не спеша направился к выходу. Хлопнула дверь, и Лоренс остался в одиночестве.
Какое-то время он сидел в полной тишине, машинально поедая мед из баночки, а потом встрепенулся. Он остался совсем один в этом жутком месте, и нельзя было терять ни минуты.
Омега вскочил со стула и бросился обыскивать домик, заглядывая во все щели, имея следующий ход мыслей – раз оборотень отобрал у него телефон, это же неспроста! Здесь могла быть сотовая связь! Найти бы мобилу и попытаться дозвониться родителям или в службу спасения!
Он лихорадочно шарил по ящикам столов, полкам, сундучкам. Вскоре под одной кроватью он обнаружил какую-то банку, по виду – с тушенкой. Омежка стал с интересом ее рассматривать, и вдруг увидел с одной ее стороны человеческий палец. Самый настоящий! Даже ноготь был!!! Не веря своим глазам, он перевернул ее другой стороной и обнаружил ухо!
Банка сама выпала из его рук. Омежка в панике забился в угол, пытаясь унять подкатившую к горлу тошноту. В итоге он наклонился над ведром, и его долго рвало.
Во время не самого приятного процесса опустошения желудка, он вдруг ощутил, как из его попки вдруг выделилась порция чего-то липкого и влажного. Ягодицы склеились, а кружевные штанишки его в миг промокли.
Течка началась!!! Живот сладко скрутило, а анус стал зудеть, словно его жгло огнем...
У Лоренса подкосились ноги, и он опустился на пол. Подобный кошмар ему не мог привидеться даже в самом страшном сне, чтобы его захватил маньяк, людоед, а он сам в это же время потек, да еще и хотел эту тварь! Реально хотел, с самого начала, так как омежку дико заводил запах похитившего его зверя, которым было пропитано здесь все!
Лоренс в полном отчаянии застонал и пополз в сторону одного из сундуков, где приметил ранее какие-то тряпки. От запаха течки они не могли спасти, но хоть послужили бы какой-то прокладкой. Он выбрал толстое вафельное полотенце, а сам забился на топчан в своей клетке, в наивной надежде, что выпавший на его долю кошмар вскоре прекратится.
В голове его просто не вмещалось – как он, городской, изнеженный омега, гордость семьи и надежда родителей, мог так попасть!
Лоренс приспутил с себя штанишки и сел обильно текущей попкой на полотенце. До слез было обидно, что наступление его течки ускорил запах этого зрелого и на подсознательном уровне привлекательного для него, альфы. Он вцепился зубами в свою руку и безутешно разрыдался, жалобно всхлипывая. И ведь никто не защитит и не пожалеет!
Твердое полотенце стало раздражать текущую промежность, и Лоренс начал тереться попкой о жесткое полотенце, желая одного – чтобы его скорее пронзил огромный и каменно тяжелый член альфы. Член Зига.
Если час назад он желал, чтобы оборотень совсем пропал, и никогда более не возвращался в его жизнь, то сейчас его тянуло к нему всей душой. Или нет, скорее, всей ненасытной и девственной дыркой, которая безудержно текла, извергая из себя обильную смазку.
Он потерял счет часам и минутам. В голове его окончательно помутилось, и в подсознании своем он трахался с волками, оборотнями, людьми – со всеми подряд. Они задирали ему ноги на плечи и имели его, как хотели.
Хлопнула дверь, и почти обнаженное тело омежки обдало морозным холодом.
- Кажется, я вовремя? – раздался низкий, с хрипотцой, голос Зига.
- Не смей ко мне подходить! – твердо отозвался Лоренс. – Не смей!
====== 6. Седьмая жертва. ======
А в это время...
В погожий, солнечный день, на заснеженной лесной полянке, прогуливался омега лет тридцати, по имени Ани. Несмотря на солидный возраст, Ани все еще сохранил привлекательность и даже юношескую изящность. Блестящие светлые локоны обрамляли его идеальной красоты лицо с темными, бархатными глазами и миленьким, аккуратным носиком. В одной руке он держал сигарету, а в другой – мобильный телефон.