Сладкая добыча (СИ)

Впрочем, скоро альфа вытащил из его дырочки свой грубый палец, от чего внутри осталось саднящее и неприятное чувство, однако, несущее возбуждение, и отпустил своего супруга.
- И ты хочешь сказать, что отбился тогда от напавшего на тебя оборотня, и он тебя не изнасиловал? – скептически спросил Зиг.
- Не изнасиловал, – четко и твердо произнес в ответ Лори. – Я ткнул ему пальцем в глаз, а он сорвал с меня штаны и поцарапал ногу, но мне удалось вырваться и убежать.
- Штаны мы потом нашли, – с усмешкой кивнул ему Зиг. – И как долго ты гонялся по лесу с текущей голой задницей?
- Может быть час. Или два... Я уже не помню, – холодно отвечал Лори, стараясь изо всех сил сохранять остатки достоинства.
- Весело, наверно, было, раз не помнишь. А вот мне кажется, что оборотень тебя трахнул, именно поэтому ты и не вернулся в замок, так как боялся, и совершенно справедливо, что я тебя живьем сожру. А так бы, кстати, я и поступил!
- У меня течка была, – ожесточенно напомнил Лори. – Если бы этому альфе все удалось, то у меня были бы дети!
- А может быть они и были! – неожиданно заорал на него Зигфрид, обернувшись к нему в таком яростном гневе, так злобно сверкнув налитыми кровью глазами и щелкнув клыкастым ртом, что у Лоренса от ужаса чуть сердце не разорвалось. – Может они и были, Лори? Как ты докажешь? Полтора года, что тебя не было – это достаточное время, чтобы родить щенков и избавиться от них, а потом заявиться ко мне вот таким вот с виду невинным и чистеньким!
- Не было ничего у меня с тем альфой! – сдавлено пробормотал омега, до боли в спине вжимаясь в спинку дивана. – Зиг, я тебе клянусь...
- Чья это была идея – пойти в огород? – рявкнул Зигфрид.
- Моя... Мне тяжело было переносить течку лежа в постели, и я, раз ты меня оставил, решил работать.
- Да я тебя не оставлял, – неохотно буркнул Зиг, – мне просто надо было срочно сбегать по делам, кое-кого убить, а потом, ближе к ночи, я планировал вернуться к тебе. Но, увы, тебя я уже не нашел.
- А где сейчас этот одноглазый? – робко поинтересовался омега. – Можешь его самого допросить и узнать, как все было на самом деле!
- Вот его-то именно мне и нужно было убить. Это начальник стражи. Он пришел на бой с поврежденным глазом и заявил, что подстерег тебя, когда ты шатался по всем окрестностям без штанов, напал и оттрахал. Представь мою ярость! Что я за лорд, если все, кто хотят, имеют моего омегу? В общем, я его прикончил, а позже, когда мы начали расследование, понял, что у меня нет доводов считать, что он солгал. Мой авторитет лорда оказался сильно подорван, и мне потребовалось приложить большие усилия, чтобы восстановить его. И вот теперь, когда все утряслось, и оборотни перестали ржать у меня за спиной, вновь заявился ты.
Лоренс слушал все это, прижав ладонь ко рту, слезы безудержным потоком текли из его глаз. Он даже представить себе не мог, что все так ужасно и будет иметь для Зигфрида такие неприятные и даже катастрофические последствия. И никакие слова извинений, похоже, не могли искупить его вину.
- Папе, конечно, я тоже сказал пару ласковых. А если быть более точным, я закатил ему дикий скандал, а потом еще почти год не разговаривал, и мы лишь недавно относительно помирились. Ольвен должен был отвечать за тебя во время течки и держать в койке, а не водить по окрестностям замка. Но, видите ли, он сам любитель покопаться в огороде, и на него ведь при этом никто не нападает! Так он же старый уже, кого из оборотней может заинтересовать его запах? Я пытался ему это объяснить, но... Назад время уже не вернуть.
Сделав круг по комнате, Зиг неожиданно метнулся к Лоренсу, схватил его за волосы и внушительно встряхнул, у бедного омежки чуть голова не оторвалась, а из глаз вновь брызнули слезы.
- Говори правду! Были щенки? – грозно рыкнул альфа. – Были??? Что ты сделал? Родил или вытравил их? Отвечай!
- Не было, – заходясь в рыданиях, стонал Лори, так ему было больно, горько и обидно. – Клянусь тебе!
Несколько смутившись собственной грубости, Зигфрид разжал ладонь и выпустил белокурые пряди омеги из руки.
 
- Когда у тебя течка? – мрачно спросил лорд.
- Через два месяца... – пробормотал омега, жалко всхлипывая и натягивая белье и джинсы. – Зиг, я люблю тебя! Я ведь вернулся к тебе навсегда! Я больше не допущу ни единой ошибки!
Он пытался схватить супруга за руку и потянулся к нему, чтобы добраться и почесать ему за ушами, но Зиг, поняв его уловку, решительно отклонился.
- Хорошо. Я дам тебе еще один шанс, последний. Я буду с тобой в течку и мы попытаемся зачать детей. А до тех пор я буду держать тебя запертым и в изоляции, без права выхода из своей комнаты, даже в сопровождении Ольвена или еще кого-либо. Только я буду приходить к тебе, конечно, если этого захочу.
И он, хлопнув в ладоши, вызвал стражника.
- Проводите его светлость Лоренса в покои, – распорядился он, – заприте в них, а ключ принесите мне.
- О, нет! – с мольбой простонал Лоренс, он просто не по верил своим ушам. – Зиг, нет! Только не это!
Но лорд, сурово сдвинув кустистые брови и сверкая яростным взглядом, смотрел на него без всякой тени сочувствия.
Поднявшись с дивана, омега качнулся, готовый упасть в обморок. Итак, супруг приговорил его к заточению! Ничего не видя перед собой от горя и слез, он, с трудом держась на ногах, потащился за стражником.
Рядом, в глубине скудно освещенного коридора, кто-то звонко хихикнул. Лоренс обернулся на этот звук, но никого не увидел.
====== 24. Допрос свидетеля. ======
После того, как Лоренса увели, Зигфрид заметался по своей спальне, словно зверь в клетке. Ему было невыносимо больно и обидно. А что он мог сделать? Ведь тогда не прошло и двух дней, как его омега сбежал к лодочникам, как тут же, когда они еще не успели толком помириться, совершил новую попытку его оставить, да еще и во время течки. И эта попытка удалась!
Итог – длительная разлука, бессонные ночи, наполненные страданиями и одиночеством. И вот теперь, когда Лоренс к нему вернулся, сердце альфы наполнилось ликованием. Значит он не ошибся – они действительно были истинными!!!
Следовало бы сразу все забыть, простить, но поруганная гордость не позволяла, да и этикет требовал назначить хоть символическое, но наказание для омеги. Домашний арест – самый удачный выход, какой смог наспех придумать молодой лорд для своего невезучего супруга.
Конечно, ему искренне хотелось верить, что все несчастья приключались с Лоренсом случайно. С другой стороны, нет дыма без огня. Эту поговорку очень любил его отец, и Зиг в свое время твердо ее усвоил.
В это время двери в его спальню распахнулись, и навстречу ему вышли папа Ольвен и Ани.
- Я не расположен беседовать, – тут же взъярился на них Зигфрид, догадываясь, зачем его навестили омеги. – Извините, но я вас не приглашал.
- Нужно поговорить, – печально сказал Ольвен.
У Зига неожиданно при взгляде на папу дрогнуло сердце. Сколько ему было лет? Уже пять десятков, не меньше. Старый лорд давно потерял клыки, утратил подвижность, впал в маразм. А вот Ольвен держался молодцом, прекрасно выглядел.
На светлом лице пожилого омеги не было ни единой морщинки, а голубые глаза его сияли мягким и грустным светом. Он робко застыл у порога, и Зигфрид вдруг устыдился своей грубости.
Он вспомнил, сколько же перенес в свой жизни его папа! Мерзкий и вздорный характер своего супруга, истинного альфы, гибель от рук людей целого своего выводка из трех альфят. А тот, в котором оказался сам Зиг, и вовсе считался самым неудачным.
Все трое, они родились абсолютно дикими, кусали и своего папу, и даже друг друга, до крови. Но Ольвен выделил именно его и много дней посвятил, чтобы привить ему человеческие манеры, способность управлять своим взрывным характером, позаботился и о том, чтобы он научился сожительствовать с омегами и ладить с людьми.
И вот теперь, на старость лет, папа Ольвен обзавелся новым выводком, не вытравил помет, как бы сделал на его месте другой, а родил абсолютно здоровых и забавных альфят. Зигфрид от части заменил им отца и с удовольствием играл и возился с ними.