Сладкая добыча (СИ)

- Кстати, есть последние печальные новости, – удрученно вставил папа. – Его уволили с работы. Ани же пристроил Артура в рыбный порт. И вот, его застали в трюме, пожирающим сырую рыбу. Сразу уволили, хорошо, что без скандала.
- А я и не удивляюсь, – зловеще усмехнулся Зиг. – Ани мне никогда не нравился со своими замашками властелина мира. Если Артур сбежит от него, то я приму брата без всяких оговорок. Хорошо, ну, а как сейчас Вольф живет?
- Здесь ситуация не менее веселая. Вольф жив-здоров, но совершенно отгородился от мира, поселился на необитаемом острове со своим истинным омегой, ни с кем не общается. Он полностью отрешился от всех нас. В последней весточке он сказал, что после того, как люди убили весь его первый выводок, он ушел из цивилизации раз и навсегда, и чтобы мы про него забыли.
- Знаю я его грустную историю. А два брата из моего выводка? Где они и что сейчас с ними?
- Они поселились в норе, совокупляются исключительно с волчицами и почти никогда не обращаются в людей! Для главы нашего клана такая позиция неприемлема! Ведь наш лорд должен быть способен, если понадобится, провести переговоры, может быть даже и с самим президентом! А братья твои полностью одичали и, кажется, даже разучились говорить. Вот все-таки удивительная разница, ведь вы из одного помета, а ты у меня совсем другой!
- Ясно, – отрезал Зиг,озадаченно потирая переносицу. – Кроме меня, похоже, действительно, никого нет.
- Нет, ведь ты знаешь что произошло с моим третьим выводком... Эти дети, все трое, погибли, попав в ловушку, от рук людей, как и щенки Вольфа. А это были такие хорошие и красивые альфята! Такие сильные и сообразительные...
И с этими словами Ольвен вновь разрыдался, прижав платок к своим глазам. Надо сказать, что и Лоренс сильно впечатлился историей этой семьи. Надо же! А он-то представлял, что все оборотни – одиночки. А на самом деле у них тоже имелись родители, дети, свои семьи, родственные узы.
Он, с невольным уважением поглядывал на Ольвена, который, хоть и плакал, уткнувшись в платок, но сидел при этом не сгибая спины, поэтому сам он тоже невольно приосанился, стараясь превозмочь зудящую боль в анусе, которая жестоко терзала его со вчерашнего дня расправы. Он весь обратился в слух и даже невольно подался вперед.
- Понятно, – уныло кивнул головой Зигфрид. – То есть, выбрали, все же меня. И что мне делать теперь, папа? Я не могу бросить свою территорию! Это мой дом, и со своим омегой я здесь уже ужился. Скажи лучше, насколько плох мой отец? Может наш старый волк еще поднимется на лапы?
- Он очень плох, – страдальчески ответил Ольвен. – Так плох, что даже передвигаться сам не может. Спина не гнется, задние лапы совсем отказали. Именно ты должен теперь возглавить наш клан, Зигфрид, дорогой мой сыночек, согласись. Больше некому!
Зиг мрачно хмурил брови. Было совершенно очевидно, что ему абсолютно не нравилась подобная, пусть и очень почетная миссия. Лихорадочно соображая, он искал срочный выход, чтобы хоть как-то отмазаться от выпавшей ему, сомнительной для него, чести.
- Раз глава нашего клана жив, то я не могу претендовать на его место! – торжествующе заявил вдруг он, зыркнув в сторону Лоренса, словно в поисках его поддержки.
Лоренс сидел в своем углу тише воды и ниже травы, так как совсем не разбирался в существующих в общине оборотней обычаях “престолонаследования”, а поэтому пока предпочитал помалкивать.
- Зиг, сыночек, – печально отозвался его папа. – Ты не понимаешь всю суть вещей. Позволь, я тебе расскажу.
- Конечно, – кивнул альфа в ответ. – Я только этого и жду.
- У нас в замке сложилась кошмарная ситуация. Твой отец парализован и утратил свои власть и влияние. А я... Стражники меня не слушаются! Они подчиняются только своему командиру. Вместо того, чтобы охранять замок, они бегают в соседнюю деревню, режут коров и насилуют омег! Таким образом, пять десятков оборотней в данный момент сейчас находятся полностью без контроля.... И я не могу ничего поделать! Что бы я не сказал им, следует ответ – где наш лорд, и почему он сам не выйдет к нам?
 
Они опять замолчали.
- Пап, ты ведь мне не все сказал, – Зиг выйдя из раздумий, тряхнул своей роскошной, черной шевелюрой. – Говори все, как есть. Я люблю тебя. Доверься мне.
Ольвен вновь приложил платок к своим глазам и залился слезами.
- Сын. Я должен сказать тебе! Ведь я сейчас беременный!
- Что???
Зиг подскочил от этих слов чуть ли не до потолка, недоверчиво затряс головой, а потом обратился к своему родителю:
- Как??? Ты шутишь? От кого?
И тут же получил в ответ легкую оплеуху по уху.
- Да как ты смеешь? – в гневе зашипел на него пожилой омега, забыв о слезах. – Ты забыл, что я замужем? Конечно, от твоего отца, лорда оборотней, да продлят гиены ада его жизнь!
- Как такое могло случиться? – взъярился Зиг – Ты же мне сказал, что у отца отказали лапы... И кто же тогда сделал тебе детей? Хочешь сказать, что мой драгоценный отец? Твой парализованный муж?
Лоренс забился от них как можно глубже в угол и дрожал всем телом. Вот это да! Какие страсти! Однако, своей душой, он почему-то был не на стороне супруга, а на стороне пожилого омеги.
- Но ведь у старого волка парализовало лишь лапы, а не сам детородный орган, – с резонным достоинством парировал Ольвен. – Так случайно получилось. Я ухаживал за нашим лордом и вдруг уснул, и тут у меня внезапно началась течка. Да у меня ее не было уже последние несколько лет! В общем, мне не удалось вырваться и убежать, сынок. Вот такие дела...
- Случайно? – Зиг громко икнул. – Случайно? Папа! Сколько вам лет? Ты сам говоришь, что лорд наш уже одной лапой в могиле! И тут же докладываешь, что у вас будет выводок? В ваши-то годы???
Зиг в гневе заметался по комнате, вцепившись пальцами в вихры своих волос.
- А... А что такого? – Ольвен хоть и старался казаться гордым, но слезы из его глаз вдруг хлынули мощным потоком. – Я ведь полностью потерял свой третий выводок. Пока у меня есть хоть какое-то здоровье и желание вашего отца, я решил попытаться опять и не стал вытравлять детенышей.
Зиг в отчаянии хлопнул руками по бедрам и присел на край табуретки. Он будто бы остыл и обратился к своему папе.
- Ну, знаешь, прекрасно! Лапы у отца отказали, мозги, похоже, тоже, охотиться он не может, как, равно, управлять замком и стражниками! Зато, как я понял, он может лихо вдувать омегам! Отлично! Пап, признавайся, он, небось, еще и мяско человеческое в свое удовольствие пожевывает?
- Ну..., – неопределенно повел плечами Ольвен, – сыночек, ты должен понять, что, хотя, туризм давно запрещен в нашей зоне... Но, все равно захаживают... В общем, всякое бывает... Однако, я горжусь тем, что мои дети не нападают на людей и не едят их. Вот ты, например, Зигфрид, я уверен, что ни разу не занимался людоедством!
- Ага, – усмехнулся Зиг, – можешь быть уверен. Ни за что и никогда!
Лоренс весь обратился в слух и мелко дрожал. Значит, они все же убивали и жрали людей!
- Но и это еще не все, – кисло продолжил Ольвен. – У нас еще инцидент.
- Говори! – сурово кивнул альфа, готовый принять любую правду, какой бы она не была.
- У нас в замке сейчас живут твои племянники, трое замечательных альфят. Это первый выводок Ани и Артура, они отдали мне их на воспитание. Им сейчас по двенадцать лет. Ну, сам понимаешь, мальчикам лучше жить на природе, в городе им сложновато.
- Отлично, – сердито буркнул Зиг. – Ани и Артур без перерыва строгают детей, а воспитывать не желают, потому что эта парочка решила обосноваться в городе. И что же дальше?
- С некоторых пор мальчишки повадились бегать на городскую свалку и драться там с бродячими собаками. Я не возражаю, ведь у альфят так мало развлечений. И вот как-то, представляешь, они нашли на свалке пищащий сверток, в нем оказался новорожденный омежка. Кто-то родил и выбросил. Сначала альфята хотели его съесть, но все же не решились и принесли мне...