Его сладкая (по)беда (СИ)

Мы не шевелимся, молчим под замедляющийся стук сердец.
И совсем не сразу мы слышим, что в дверь спальни усердно скребутся.
Тяжело вздохнув, Артём целует в плечо и выходит из меня, а я чувствую нечто вроде сожаления, что всё закончилось. И я пока не готова ни к каким действиям, так что повозившийся сзади и вставший с кровати Генералов вызывает у меня восхищение.
Я так сейчас не могу.
Артём открывает дверь, и пся поднимает радостный лай.
Сейчас вспоминается, что пока мы были заняты, я слышала скулёж, но мне было не до него. Артёму, видимо, тоже.
Генералов куда-то уходит, скорее всего, выкинуть презик, и Бетти уносится за ним, что меня несказанно радует, потому что она бы точно присоединилась ко мне на постели.
Глаза слипаются, я так и лежу отутюженной тряпочкой, когда вернувшийся Артём протягивает мне стакан воды.
Прямо сейчас он в моих глазах становится самым прекрасным мужчиной на свете.
Я даже прощаю ему брошенные в меня в седьмом классе мячики для пинг-понга.
Вот не сажал бы чёрте куда вишню, был бы идеалом.
Во мне борются накатившая лень и извечное женское желание допытаться у Артёма, так ли ему было хорошо, как мне.
Лень побеждает, и пока Генералов разбирается с собаками, посудой и настраивает кондиционер, я проваливаюсь в сон, как в кроличью нору.
Открываю глаза я также резко, как отрубаюсь.
Я сначала не понимаю, что меня разбудило, но вялое шевеление слева даёт понять, что виновником является Бетти. Собакенция упирается когтистыми лапами прямо под рёбра. Я перевожу взгляд на окно. Снаружи ещё темно. И честно говоря, мне плевать сколько времени. Воскресенье. И я чувствую себя, будто вагоны разгружала, хотя моя роль во вчерашнем бесстыдстве была максимально пассивная.
Пить хочется.
Пошарив взглядом по комнате, я замечаю на тумбе стакан с водой и, кряхтя, начинаю перелезать через Генералова, дрыхнущего на спине и закрывшего рукой лицо от лунного света, который льётся прямо на постель сквозь незашторенное окно.
Простынь на нём сбилась в ноги, и я бы полюбовалась этим Аполлоном, но жажда – дело суровое. Вопрос выживания, так сказать.
Стоит мне только перекинуть ногу через спящее тело, как ритм его дыхания тут же меняется, и на мою задницу ложится ладонь.
– Ты спи, – бормочу я. – Меня Бетти разбудила…
– Это она хорошо придумала, надо ей вкусняшку дать, – рука Генералова продолжает настойчиво ощупывать попавшееся ей в плен.
Я, наконец, дотягиваюсь до стакана.
Артём открывает глаза, дожидается, пока я попью, и отбирает у меня тару.
– Слушай, – начинаю я юлить, чувствуя, как поднимается подо мной генеральское табельное оружие, – воскресенье же, давай поспим, а?
– А потом обязательно поспим, – обещает Артём.
– Я не хочу…
Меня уже заваливают на спину, и Бетти с визгом уносит ноги.
– Беда, кому ты врёшь? – пальцы, уже прогуливающиеся у меня возле секретного местечка, ныряют между складочек, где действительно довольно влажно.
Наверное, я бы могла отбиться, но это было бы глупо.
Действительно, сегодня же выходной, можно и потом поспать…
– Только, чур, я сверху! – столблю я.
Генералов ничего не имеет против.
  
Глава шестнадцать. Конная выездка – она такая
 
Целуясь, мы перекатываемся по постели, и Бетти быстро соображает, что вернуться на простыни – не вариант. Осуждающе цокая по полу, она покидает нас, а мы опять пропадаем.
Утолив первый голод, теперь неторопливо исследуем друга.
Подтянувшись на руках, Артём усаживается у спинки кровати, а я с некоторым удовлетворением осёдлываю его.
Так-то! Мы ещё посмотрим, кто теперь доминировать будет!
В глазах Генералова таится смешинка, будто он понимает мои мотивы, но веселье уступает место совсем другим эмоциям, когда уже я приступаю к своей игре.
Чуть приподнявшись, я позволяю его о́ргану устроиться между моих бёдер и начинаю плавно скользить промежностью по нему, покрывая моими соками. Стоит только Артёму протянуть ко мне руки, как я замираю и грожу ему пальцем. Стиснув зубы, он комкает простынь, но подчиняется, я продолжаю свой танец.
 
И решаю покрасоваться перед ним.
Я прекрасно помню реакцию Генералова на моё обнажённое отражение и дразню его, поднимая руками волосы, изгибаясь в талии, немного наклоняясь так, что приподнявшаяся грудь покачивалась перед ним.
Почерневшие глаза Артёма подсказывают, что я на верном пути.
Подарив Генералову короткий беглый поцелуй за послушание, я направляю его ствол туда, где ему самое место. Медленно, очень медленно я нанизываюсь на член. У меня перехватывает дыхание на каждом сантиметре. И не только у меня.
Кажется, Артём вообще не дышит.
Он пожирает меня взглядом.
Уперевшись о его грудь руками и чувствуя бешеный стук его сердца, я опускаюсь до конца, и Генералов не выдерживает. Он хватает меня за бёдра и несколько раз приподнимает и с силой опускает. Смотрит с вызовом. Мол, и что?
Ну ладно уж, я и сама завожусь не хило.
Однако план у меня – получить максимум удовольствия. Я откидываюсь назад и опираюсь на его колени. Судорожный вздох становится мне наградой. Да, мой наглый. Я очень гибкая. Сейчас увидишь.
Ладони Артёма скользят от ягодиц к талии, выше и, наконец накрывают мою грудь.
Вот так совсем хорошо.
И я начинаю двигаться.
Медленно, сладко, только за счёт прогиба в пояснице. Никаких скачек, лишь томительное плавное скольжение. Упоительные ощущения. И нравится не мне одной.
Судя по тому, как впиваются пальцы Артёма в моё тело, его тоже захватывает эта лихорадка. Она сжигает своей неторопливостью, но Генералов никак не может повлиять на её темп. Здесь я главная. Всё, что он может, – только наслаждаться видом обнажённого тела и ласкать его руками.
Так я думаю, пока мир внезапно не переворачивается, и я не оказываюсь на спине.
– Ты с ума меня сведёшь своими стонами, – Артём нависает надо мной, у него гуляют желваки на скулах, и вена на шее бьётся, как сумасшедшая. – Я тоже умею играть в такие игры, Зоя.
И теперь уже он двигается во мне чудовищно медленно. Я обхватываю его ногами и прячу улыбку у него на груди.
Ты же хотел моих стонов, Артём? Что не так?
А он продолжает меня наказывать. Изводит, меняя направление и темп, не давая взять курс на оргазм. Генералов наслаждается самим процессом и тем, как во мне поднимается жажда.
Но в этот раз мне не приходится просить. В какой-то момент у нас обоих сгорают предохранители. Слишком высокий накал. И вот уже расчёт отступает, на его место приходит почти животная страсть. Я впиваюсь ногтями в плотную гладкую кожу, кусаю плечо, потому что мне невыносимо. Словно там, внизу, начинают вспыхивать маленькие искорки. Сначала по одной, а потом всё разом. С каждым толчком Артём высекает из меня всё больше огня до тех пор, пока я не сгораю в нём дотла.
Генералов выпивает мой стон, и я, не сдержавшись, кусаю его за губу и чувствую солоноватый привкус крови. Плечи Артёма дрожат под пальцами, но он всё-таки дожидается моего финиша и только после этого догоняет меня. Чувствуя брызги густой спермы на животе, я осознаю, что мы как два придурка напрочь забыли про резинку.
Чёрт! Это ж надо!
Хорошо, что Генералов успел, но это никуда не годится!
Мы валяемся на постели звездой. Вымотанные сексом, покрытые липкой испариной, но… чёрт побери, это лучшее начало воскресенья в моей жизни.
Артём перетаскивает меня к себе головой на грудь, мне не очень удобно, но плевать. Он бездумно водит кончиками пальцев по моей влажной коже, а я, наконец, уделяю внимание его мужественности, и охреневаю.
Как это влезло? Я и от меньших членов морщилась, а тут как так и надо.
Но завтра я, конечно, буду себя жалеть…
Походу, Генералов меня окончательно заездил. Даже пошевелиться – беспримерный подвиг. Но внезапно пришедшая в голову мысль придаёт мне энергии, и я, дотянувшись до одной из подушек, луплю ею Артёма по голове. А потом ещё и пытаюсь придушить, но сил не хватает.