Его сладкая (по)беда (СИ)

  
Его сладкая (по)беда
   
Глава первая. Кобелиный день
 
– Красавчик! – Танька смотрит с таким искренним восхищением, что мне становится даже завидно.
Сама я к концу этой чертовой смены еле живая. Вот вообще не до восторгов.
Эта сегодняшняя вереница кобелей меня точно доконает.
Я только и могу, что закатывать глаза, вынимая иглу из мускулистого бедра.
Но и во мне есть слабость к брюнетам с суровым взглядом. Так что даже я таю.
Потрепав по холке чернющего алабая, поворачиваюсь к его хозяину.
– Неделю не купать, – по привычке строго предупреждаю я, хотя Коршунов в нашей ветклинике давно собаку обслуживает, и вроде показал себя адекватным, но лишним, пожалуй, не будет.
Мне кивают, подтверждая, что услышали, и самцы покидают процедурный кабинет.
Господи, этот день когда-нибудь уже закончится?
Я люблю животных. Очень. Иначе не стала бы ветеринаром.
Но сегодня в нашей тихой и обычно полупустой ветклинике какой-то аврал.
Штат у нас маленький. Когда хозяйка открывала клинику с высоким ценником за городом, она рассчитывала на небольшой поток. Рядом турбаза, куда люди ездят с питомцами, и два коттеджных посёлка, чьи обитатели на своих четвероногих друзей денег не жалеют. И обычно у нас не больше пяти пациентов. Малина, а не работа.
Но не сегодня.
Чего стоят голуби, которых принесли ради справки для перевозки в другую область. Сорок голубей, Карл! Шесть котов, кролик, морская свинка, два хомяка, сбежавший у кого-то хорёк… Теперь вот вакцину алабаю понадобилась.
Я уже ждала, что кто-то приведёт корову.
Интересно, в соседнем элитном посёлке имеются коровы?
– Там ещё есть пациенты? – вяло интересуюсь я у Тани, истово молясь в душе́, чтобы поток, наконец, прекратился.
Танюха выглядывает наружу и застревает в дверях. Ответа от неё нет.
Шок, что ли? Неужто корова?
Ой, ну что там… Уже почти восемь вечера.
Встаю за её плечом и пытаюсь понять, что же ее так сразило.
А Таня по-прежнему пожирает глазами, нет, не алабая, а его хозяина.
Определённо на Коршунова приятно посмотреть, и все девки у нас по нему сохнут. Богатый, красивый мужик. Правда, по первости мы не разглядели лица из-за его бороды, но фигура у него зачёт. Но потом он бороду сбрил, и фанклуб расширился.
– Нет, ну какой сукан… – вздыхает Таня.
Хмыкаю.
У Кирилла Коршунова всего один недостаток – недавно появившаяся супруга, которая, обхватив округлившийся живот, стоит в дверях клиники и дышит воздухом с улицы. Токсикозом мается бедняга. [ Историю Кирилла Коршунова можно оценить в романе «Тебе не сбежать от меня» – https:// /ru/book/tebe-ne-sbezhat-ot-menya-b424313 ]
Забавно видеть, как молодая жена ревнивым взглядом косит на Танькину хламиду с расстёгнутой верхней пуговкой.
Бледная, зелёная, а мужа караулит. Молодец. За своей собственностью нужен глаз да глаз. А то всякие Таньки уведут.
Хотя Коршунова, по-моему, и так всё устраивает. Он никуда и не рыпается, в Танькино декольте не заглядывает, да и сам во время приёма постоянно выглядывал из кабинета, чтобы убедиться, что жена никуда не делась.
– Взять бы его на поводок, – мечтает коллега.
– Элитная особь, – соглашаюсь я, кивая на пса. – С таким псом только настоящий мужик сладит. Реальные пацаны заводят алабаев, овчарок, бультерьеров… В общем, не брехливые породы.
– Потрясающий экстерьер, – опять вздыхает Танюха, не отрывая взгляда от широченных плеч, обтянутых чёрной футболкой, под которой перекатываются мускулы.
– Ну, настоящие самцы держатся вместе, – усмехаюсь я. – Каков пёс, таков и хозяин.
Рядом кто-то закашливается, я с тоской перевожу взгляд на диванчик у двери в кабинет, на котором, стыдливо отсаживаясь подальше от переноски, покрывается красными пятнами огромный бугай в костюме.
Опачки!
Ещё один клиент. Прищуриваюсь. И похоже, денежный.
Ноги свои длинные вытянул через весь проход. Туфли итальянские выставил. Ждёт. А у меня через двадцать минут конец смены. И встреча с бабами. Сейчас Левина уже подкатит.
 
Ну и с кем он?
– Что у вас? – тут же принимается строить глазки Таня, оценив дорогущие часы на крепком запястье.
– Вот, – буркает амбал, указывая на переноску, и басит. – Мы по записи.
Со вздохом я выхожу в коридор. Ну и что нам бог послал?
Матерь Божья…
Йоркширский терьер.
Меня начинает разбирать смех.
Угу. Каков пёс, таков и хозяин.
То-то громила смотрит на меня, как Ленин на врага народа. Удар по токсичному мачизму нанесён. Молодец, Зоя. День прожит не зря.
Интересно, он с собакой дочери или жены? Кольца не вижу. Хотя не все мужики их носят. А у этого на морде написано, что он бабник. Запросто может просто не светить матримониальный статус.
И бабы небось ведутся на смесь из греческого профиля, длинных пальцев и брелока от «Майбаха».
Танька, метнувшаяся на место администратора, проверяет записи.
– Бетти Генералова? – спрашивает она из-за стойки.
Это ещё и девочка… которая тут же заходится звонким лаем.
Я закусываю губу, чтобы сдержаться.
– Артём Генералов! – рявкает бугай, всё-таки заметив, что я вот-вот заржу. – Бетти – моя собака!
Артём Генералов.
Значит, глаза меня не подводят.
А он изменился.
  
Глава вторая. Ретроспектива и перспектива
 
Пожалуй, лучше не задумываться, сколько лет мы с ним не виделись, а то ненароком можно вспомнить, что мне через полтора месяца тридцатник стукнет. Для меня это совершенно лишняя, нервная и крайне преждевременная информация.
У нас вообще с девочками традиция: накануне днюхи устраивать анестезию. Такую, чтоб весь день рождения ты мечтал просто выжить, и с утра тебя волновало, есть ли рассол в доме, и стоит ли телефон на беззвучке, а не сколько там лет прогремело. Жаль, в этом году Левина по причине скоропостижной беременности выбыла из строя, но, надеюсь, остальные не подведут.
Генералову, небось, такие меры по обезболиванию были не нужны. У нас же мужик в тридцать – считай, пацан.
Угу. Сидит.
В густых каштановых волосах несколько выгоревших прядей, отдающих в рыжинку. Морда загорелая, отчего глаза его наглые зелёные кажутся невыносимо яркими. Белая рубашка на груди подозрительно натягивается, намекая, что там ра́звитая мускулатура. Даже мимические морщинки в уголках глаз, какие бывают у людей, любящих посмеяться, его не портят.
Бесит, что у него нет ни ранней седины, ни залысин, ни пузца.
А это было бы справедливо, учитывая всю выпитую им у меня кровь.
Вот что ему стоило подурнеть? Превратиться в додика?
И ещё больше бесит, что он меня не узнает.
Не то, чтобы прям обязан был. Я, может, тоже не каждого из своих бывших одноклассников сейчас узна́ю слёту.
Но бесит же.
Я в курсе, что тоже изменилась. И без ложной скромности скажу, что в лучшую сторону.
С нашей последней встречи с Генераловым было потрачено много усилий на то, чтобы вытащить на свет божий свои достоинства и минимизировать недостатки.
Тощей я не стала, но не больно-то и хотелось. Да, у меня есть грудь и попа. Очень даже о-го-го! И тонкая талия. Я как модели плюс-сайз в лучшие времена. Горячих взглядов от мужиков в мою сторону прилетает немало.
И именно поэтому как нельзя кстати было бы мелькнувшее в глазах Генералова озарение, что я и та пухленькая девочка, которую он доводил в школе, – одно и то же лицо.
Но чуда, почесавшего моё самолюбие, не происходит, Артём смотрит на меня с каменным выражением, что ещё больше портит мне настроение.
– На что жалуемся? – неласково спрашиваю я.
– У нас повторный осмотр, – в тон мне отвечает Артём.
– У обоих? Мне два градусника готовить? – с серьёзным выражением лица уточняю я.
Одно удовольствие любоваться тем, как злится Генералов.