История рыжего демона
– Ну, – произнес Белиэль. – И с чем ты явился? Кстати, я заметил, ты не принес никаких даров, как это обычно заведено. Что ты скажешь в свое оправдание?
– Верно, – подтвердил Аззи, – я явился без даров. Мне пришлось спешить, и я приношу вам свои извинения. Однако же я принес вам нечто гораздо более ценное.
Он умолк. Какое-то врожденное чутье заставило его сделать эту театральную паузу, а не выкладывать все как на духу.
Верховные демоны тоже немного разбирались в театральных эффектах. Все застыли, испепеляя его взглядом. Казалось пауза затянулась до бесконечности, а потом Бельфегор, которому не терпелось сделать перерыв и чуток вздремнуть, первым подал голос:
– Ну ладно, будь ты проклят, что такого ты принес нам, что ценнее даже даров?
– Я, – произнес Аззи низким, чуть хрипловатым голосом, – принес вам, господа, самое дорогое на свете: идею.
Глава 3
Надо сказать, эти слова Аззи пришлись очень вовремя, поскольку Верховные Демоны отчаянно нуждались в свежих идеях, касающихся предстоящего турнира сил Света и Тьмы. Это послужило бы неплохим вкладом в извечную борьбу Добра и Зла, а исход турнира продемонстрировал бы превосходство Зла и даровал бы ему право определять судьбы человечества на протяжении следующей тысячи лет.
– И что за идея? – спросил Белиэль.
Аззи еще раз низко поклонился и поведал собравшимся историю Прекрасного Принца.
Волшебные сказки значат очень многое не только для людей, но и для демонов. Поэтому сказка о Прекрасном Принце – отважном юноше, явившемся спасать зачарованную и погруженную в вечный сон принцессу – известна всем, даже и Верховным Демонам. Прекрасный Принц, повинуясь зову своего чистого сердца и отважной души, одолел все препятствия, все заклятья, преграждавшие ему путь к Принцессе, победил всех врагов, прорубился сквозь заросли терновника к самому ее замку, вскарабкался по склону стеклянной горы, на которой стоял замок, и, наконец, поцеловал ее. После чего она проснулась, они поженились и жили долго и счастливо.
Аззи предложил разыграть эту милую историю, но с некоторыми авторскими нововведениями в том, что касалось главных действующих лиц.
– Господа, я прошу вас открыть мне доступ к ресурсам Отдела Снабжения – и я сотворю Принца и Принцессу, которые разыграют в лицах сюжет сказки о Спящей Красавице, но при этом превратят заурядную сказочку в нечто совершенно неожиданное. Финал у этой моей пары станет абсолютно иным. Это завершение, исполненное героями практически самостоятельно… ну, с самыми незначительными суфлерскими подсказками с моей стороны – наглядно продемонстрирует всем, нашим врагам – к их досаде, а нам – к нашей радости, то, что при прочих равных условиях Зло неизменно победит в борьбе за человеческую душу.
– Что ж, идея неплоха, – согласился Азазель. – Только с чего ты взял, что твои актеры, получив свободу действий, будут вести себя так, как ты от них ожидаешь?
– Достичь этого я собираюсь тщательным отбором частей тел, а также соответствующим инструктажем на стадии оживления.
– Тщательным отбором? – переспросил Флегетон. – Что именно ты имеешь в виду?
– Вот, – объявил Аззи, – основа, на которой я буду создавать своего Прекрасного Принца!
И он достал из холщовой сумки пару ног, выигранную им в покер. Верховные Демоны как один повставали с мест, чтобы разглядеть их. Под гнетом их пристальных взглядов в воздухе над ногами заклубилась их телесная память, и теперь уже все демоны узнали историю ног и то, как лишился их обладатель.
– Воистину, эти ноги дьявольски трусливы, – заметил Белиэль.
– Истинно так, господин мой, – подтвердил Аззи. – Принцу с такими ногами ни за что не выдержать по-настоящему серьезного испытания. Ноги сами унесут его к безопасности и позору!
– И ты полагаешь, таким и станет итог затеянной тобой постановки? – спросил Белиэль.
– Ну, не совсем таким, – признался Аззи. – Я прошу вас позволить мне не раскрывать всего замысла прежде времени, ибо большая часть удовольствия от этого замысла состоит в следовании не столько жесткому плану с заранее известной концовкой, сколько дьявольски творческой интуиции!
Конечно, с предложенной Аззи схемой могли возникнуть сложности, но ничего лучше у Совета не имелось, а время на принятие решения стремительно истекало. Собравшиеся демоны согласно закивали.
– Сдается мне, – заявил Белиэль, – в этом что-то есть. А вы как считаете, коллеги?
Остальные пофыркали, потоптали копытами, но в конце концов согласились.
– Что ж, – подытожил Белиэль, – ступай и делай, что обещал. Ты – участник Турнира с нашей стороны, наш избранник. Ступай и твори зло и ужас от нашего имени.
– Благодарю, – отозвался искренне тронутый Аззи. – Только для этого мне нужны деньги. Части тел, каковые мне надобны для затеянного спектакля, весьма и весьма недешевы. Ну, и мне понадобятся и другие вещи: два замка – по одному для каждого из главных действующих лиц. И особняк для меня, откуда я буду осуществлять руководство. И оплата работы прислуги, и всякие прочие мелочи.
Верховные Демоны выдали ему черную кредитную карту, на которой над перевернутой пентаграммой огненными буквами значилось его имя.
– Это, – сообщил Белиэль, – дает тебе неограниченный доступ к ресурсам Отдела Снабжения. Ты можешь обращаться к ним в любое время, из любого места – достаточно лишь найти что-то достаточно гадкое, куда ее можно будет вставить. Впрочем, думаю, при нынешнем положении дел на Земле с этим проблем не возникнет. А еще с ее помощью можно управлять погодными условиями.
– Но героя и героиню тебе придется собрать самостоятельно, – напомнил Азазель. – И управление всей операцией тоже целиком на твоей ответственности.
– Разумеется, – смиренно кивнул Аззи. – На другое я бы и не согласился.
Глава 4
Если бы кто-то смотрел из чердачного окна узенького домика с остроконечной крышей на главную площадь деревушки Гагенбек, он наверняка обратил бы внимание на мужчину, прибывшего с почтовой каретой из Труа. Высокого, хорошо одетого, возраста совершенно неопределенного, с довольно привлекательным лицом, выражение которого намекало на некоторую значимость обладателя. Одежда его была доброго английского сукна, а на башмаках красовались медные застежки. Он сошел в Гагенбеке, направился прямиком к постоялому двору и спросил комнату. Хозяин, герр Глюк, поинтересовался платежеспособностью незнакомца, в ответ на что Аззи (конечно же, это был он собственной персоной) помахал в воздухе кошельком, полным золотых испанских дублонов.
– Ну да, господин мой, разумеется! – вскричал хозяин, всячески демонстрируя свое расположение. – У нас как раз свободен наш самый лучший номер. Обыкновенно он занят, но сейчас все уехали в Шампань на ярмарку.
– Значит, теперь будет мой, – сказал Аззи.
Номер оказался, и впрямь, хороший – с большим арочным окном. Здесь имелась даже маленькая ванная комната, в которой можно было ополоснуться, хотя демонов удобства такого рода интересуют обычно меньше всего.
Первым делом Аззи разлегся на огромной кровати с пуховой периной и пышными подушками. Похоже, карьера его пошла, наконец, в гору. Даже удивительно, думал он, как быстро он из мелкого служащего Северного Дискомфорта № 405 превратился в импресарио замечательной пьесы для празднеств Тысячелетия. Он полежал так еще немного, наслаждаясь приятными изменениями в своей судьбе, а потом встряхнулся: ему не терпелось начать претворять свои планы в жизнь.
Первым делом ему предстояло обзавестись слугой. На этот счет он решил посоветоваться с хозяином постоялого двора.
– Без слуги вам никак, – согласился толстяк-хозяин. – То-то я и удивился, с чего это такой знатный господин путешествует без сопровождающих лиц и без дорожного сундука. Но при ваших-то деньгах поправить это проще простого.
– Мне подойдет не всякий слуга, – заметил Аззи. – Мне нужен такой, которому можно поручать дела самого что ни на есть необычного свойства.