Хроники Книжника – 2

– Знаете, что я думаю? Если бы вы могли скрутить меня, и отвезти на юг – вы бы так и сделали. А раз такого не произошло – я могу сделать два предположения. Первое – вы меня просто боитесь. Второе – Учитель ясно дал понять, что вы – просто няньки, не более того. И решения должен принимать я. Скажите, какая из моих догадок верная?
Братья смотрели на меня все также насмешливо, но молчали. И в глубине их глаз я заметил нечто, вроде мелькнувшего уважения. Или это действительно был страх?
– Не скажете? Что ж, тогда советую вам заткнуться, оставить свое мнение при себе и делать то, что говорю я. Не считайте меня неблагодарной мразью – я помню, что вы помогли мне бежать из Риноры и охраняли, пока я лежал в госпитале. Но не думайте, что не понимаю – вы это делали не по доброй воле, а по приказу Учителя. И если он не приказал вам, как я уже говорил, скрутить меня и отвезти к Лазурному морю – выполняйте распоряжения. В противном случае можете катиться обратно в Ринору.
Высказавшись, я отправился на улицу, оставив братьев в доме. На майдане уже собирались охотники. Никто из тех, о ком говорил Васко, не отказались ехать со мной – шестнадцать лошадей были оседланы и готовы к пути. Мужики говорили со своими женами и детьми, обнимали их. «Словно на войну уходят» – подумал я, и одернул себя. Ведь так, по сути, и было. Каждый из них понимал, что может не вернуться, став очередной жертвой волколака. И, тем не менее – они ехали со мной. Было ли им страшно? Уверен, что было. А мне? Странно, но я не мог ответить на этот вопрос наверняка.
Я чувствовал возбуждение от предстоящей охоты, и не мог сказать, насколько это хорошо. А еще я знал, что обязан помочь этим людям. То, что я сказал Сейвалу и Финвалу в доме, было чистой правдой – я действительно верил, что могу спасти эту деревню. И не просто могу – хочу! Почему? На этот вопрос ответ найти было гораздо сложнее. Может быть, все дело было в последнем разговоре с Таскаром, когда он пытался донести до меня простую мысль – человек делает себя сам. Я мог стать трусом-беглецом, мог стать злобным уродом, а мог – хорошим человеком.
Я часто спрашивал себя – зачем оказался в этом мире? Почему получил в награду Таланты и возможность стать магом? Наверняка не для того, чтобы заработать много денег, отстроить себе гигантскую усадьбу и жить там припеваючи, до самой старости купаясь в роскоши и ласках юных дев. Нет, не скрою – эта перспектива была очень заманчивой для многих. Для меня – в том числе. Но для меня из прошлой жизни. Ведь подобного положения вещей я мог добиться, не используя магию. Даже в том мире, откуда пришел, у меня были такие возможности. Так может, я оказался тут действительно потому, что хотел все изменить? Или, хотя бы, попытаться?
Ход моих мыслей прервали братья-телохранители. Они вышли следом за мной. Сейвал тихонько кашлянул, привлекая мое внимание.
– Что? – уже спокойно спросил я.
– Учитель действительно велел нам прислушиваться к тебе, Дангар. Но в случае явной опасности велел, невзирая на твои протесты, делать все, чтобы ты выжил.
– Это я понимаю. Но в этот раз опасности не будет.
– Да ну? – усмехнулся Финвал, – И что заставляет тебя так думать?
Я пожал плечами.
– У меня есть вы. Двое неубиваемых телохранителей. Броситесь под когти твари, если потребуется.
Обернувшись, я увидел, какими лицами они на меня смотрят и, не выдержав, рассмеялся:
– Да бросьте, я шучу! Просто держитесь рядом, и постарайтесь не умереть раньше времени. Деревенские на костер нас отправят, если кто-нибудь из вас воскреснет у них на глазах.
– Если бы это было так просто, – проворчал Сейвал, и отправился к одной из свободных лошадей. Финвал приблизился, и тихо, чтобы никто не услышал, сказал:
– Если ты рассчитываешь, что мы можем делать так постоянно – ошибаешься, Дангар.
– И мы вновь вернулись к тому, с чего начали, – заметил я, – Когда узнаю, в чем ваш секрет – все станет гораздо проще.
На это Финвал ничего не ответил, и отправился вслед за братом. Интересно, почему они ничего не рассказывают мне?
 
Тем временем, отправленные Васко по следам твари охотники вернулись, и доложили, что оборотень ушел на юго-запад, как и предполагалось. Теперь все заканчивали готовиться к нашей вылазке. Васко, появившийся последним, направил своего коня к выезду из деревни, и я, не теряя времени, поехал за ним. Впереди нас держались несколько охотников с луками и один арбалетчик, указывающие дорогу. Вскоре мы добрались до озера, пересекли его по занесенному снегом льду и, двигаясь по вполне четкому следу, поехали в сторону гор, видневшихся далеко на горизонте. Снега было много, и лошадям приходилось прокладывать себе путь едва ли не грудью, так что скорость у нас была совсем небольшая. Впрочем, мы и не торопились.
Главный охотник всю дорогу вполголоса расспрашивал меня об особенностях волколаков. Я честно рассказал ему все, что только мог. Главным образом Васко интересовали слабые места ликантропов, но добавить что-то сверх того, о чем я уже говорил ночью, было проблематично. Оборотней, как и вампиров, не видели в этих краях десятки лет. Но при этом были вполне информативные записи предков, которые встречались с такими созданиями.
Лично мой план был прост, но у него имелось несколько слабых сторон. Я хотел поймать волколака в его логове. Желательно – на выходе из него. Забираться в темные пещеры мне совершенно не улыбалось – шансы расправиться с оборотнем там стремились к нулю. Да и подставлять людей не хотелось. Мне казалось, что лучшей тактикой будет устроить засаду – точно так, как сто с лишним лет назад делал сэр Рамси Беспалый. Правда, тогда рыцарь и двадцать его воинов окружили лесную хижину, где ночевала тварь, подожгли ее и поймали выскочившего волколака серебряной сетью. Так что они, по факту, застали оборотня врасплох, и порубили его на мелкие кусочки. Ума не приложу, как у них это получилось сделать – в деталях ту охоту, о которой я читал в академии, никто описать не удосужился.
Я планировал поступить несколько иначе – если волколак действительно прячется в пещере, мы попробуем завалить вход камнями и бревнами, а вокруг соорудим «паутину» из самых толстых веревок, которые нашлись в деревне. Между ними я раскидаю несколько ловушек, которые смогут замедлить оборотня. Это заклинание я еще ни разу не использовал, но надеялся, что у меня получится. Оно тоже было основано на стихийной магии. Нужно было всего лишь обозначить контур, который сгущал воздух до такой концентрации, что двигаться в нем было проблематично. Но у такой ловушки был огромный недостаток – она жрала просто невероятную прорву энергии, поэтому держать ее активной (лично для меня) было просто невозможно. Но если вовремя активировать – все должно сработать.
Так что, как только мы закончим все приготовления, будем просто ждать. Когда тварь вновь выберется на охоту (точнее – попытается это сделать), у меня будет несколько драгоценных секунд, чтобы попасть в нее заклинанием. И я уже выбрал, каким именно.
Помните, я рассказывал, как мне удалось вызвать Аластора на дуэль? Тогда я захлестнул шею одного из его кузенов «воздушной удавкой», но сделал это очень нежно – чтобы не убить ни в чем неповинного дуболома. Но теперь я собирался изменить заклинание в более мощную сторону. Вообще, пластичность школы воздуха мне очень нравилась – по сути, заготовок среди ее формул не было, и я мог лепить все, что придет в голову. Достаточно было лишь четко представлять это с научной точки зрения, и регулировать каркас заклинания.
Поэтому сегодня я собирался воспользоваться «воздушной плетью» – тонким и острым, словно лезвие, потоком воздуха, способным не только отсечь голову оборотню, но и разрезать здоровенный камень, если потребуется. Конечно, в этом случае расход Силы будет гораздо большим, но мой Источник был полон, а значит – можно было рискнуть.
Все упиралось в скорость волколака. Я очень переживал, что он не даст мне возможности попасть по нему – слишком большое расстояние меня не устраивало – удерживать «плеть» более чем в семи метрах от себя становилось сложно, а точно попасть в цель и вовсе было нереально. Это не бросок кинжала, который направлен по заранее заданной траектории – тут все движения происходили в реальном времени, и это могло доставить определенные проблемы.