Как приручить дракона 2 (СИ)

— Откуда у него ствол в земщине? — усмехнулся салатовый. — За огнестрел кол в жопу засаживают, дураков нет с ярыжками вязаться… Успак-о-о-ойся, мы зайдем, ему в хлебальник настреляем, скрутим и в лес вывезем.
— А в дверь как…
— Вот! — явный лидер компании извлек из кармана какую-то висюльку на цепочке. — Ключ от всех дверей. Ты, лошара, ещё не понял, что в сервитуте можно купить все? До сих пор меряешь все меркой вшивого Гомеля? Ты давно не в Гомеле, гы-гы! Вся движуха у нас, в сервитутах! Пшли, допьем, баллончики поменяем и поедем…
Я услышал все, что мне было нужно. И потому, когда они по очереди стали заходить в дом, просто протянул руку, взял одну из не разбившихся бутылок — и, крепко размахнувшись, швырнул ее, целясь в дверной проем. Стеклянный снаряд, вращаясь в воздухе и странным образом посвистывая, помчался вперёд со страшной силой.
Стоит отдать должное лимонному, который шёл последним. Он обернулся! К несчастью для себя. Реакция у парня была отменная — и она сослужила ему дерьмовую службу. Бутылка могла прилететь в череп, но теперь — ударила в лицо.
— ДЫК! — куда там точно ему попало, я угадывать не брался, но припечатало страшно: лимонный просто провалился внутрь дома, а я перехватил ещё одну бутылку в левую руку, лопатку — в правую, и рванул в атаку.
— А-а-а, это он! Он! — заорал Васян из окна, и я левой рукой швырнул стеклотару в него.
— Дз-занг! — бутылка разбилась о подоконник, я натуральным образом промазал, но стеклянные осколки, похоже, нашли свою цель.
— И-и-и-и!!! — визг дилера был похож на бабий.
Васенька вопил и дергался внутри комнаты, а двое из коридорчика опомнились и ринулись в мою сторону. Конечно, баллончики со сжатым воздухом-то они уже высадили по бутылкам и потому теперь решили вступить со мной в рукопашную схватку. Черта с два я собирался сражаться с ними лицом к лицу: с размаху закрыл дверь, надеясь врезать кому-нибудь из них, и побежал вокруг дома.
— У, падла! Он сам сюда пришел! Обходи его, обходи, а я с той стороны зайду! — орал салатовый.
Как они вообще выжили в сервитуте, такие убогие? Нет, я понимаю, почему в качестве оружия использовали пневматы: лупили такие пукалки будь здоров, почти — травматический пистолет, в ближнем бою на самом деле аргумент серьезный. Правда — перезаряжать долго, когда баллон кончается, а без шестигранника — и вовсе практически невозможно. А на кол сесть за использование огнестрела в земщине — это никому не улыбалось, тут салатовый был прав. Так что бес с ними, с пневматами. Но — зная, что я злой, агрессивный и могу крепко вломить — они разделились! Ну, тупые…
Развернувшись на каблуках, я побежал в обратную сторону — и через пару секунд столкнулся нос к носу с розовым «дельцом».
— Я-а-ать!- он от неожиданности попятился, замахнулся, явно рассчитывая врезать мне рукояткой пистолета…
Я просто ткнул ему лопаткой в солнечное сплетение, без всяких замахов, а когда он согнулся, пытаясь вдохнуть хоть немного живительного воздуха — врезал плашмя по голове. Этого хватило, чтобы вывести его из строя всерьез и надолго. Даже если он и сдох — мне было плевать.
Расправившись с ним, я не стал бегать за салатовым вождем, а просто вошел в дом, пнув ударенного бутылкой лимонника. Электросчетчик я заметил тут же, на стене — и одним движением вырубил автоматы, погасив свет в хате.
— Кто здесь? — заорал Васенька.
Я ему не ответил, оглядываясь. Дом у Васи Баратова был небольшой и обставленный даже слишком по-бабусячьи. У Тамары Павловны и то все выглядело более современно. Какие-то ковры, кровати чуть ли не с перинами, шифоньеры… И окна, много окон. Для одной комнаты и кухни — даже слишком. Но для моих нужд — в самый раз. Полупокер крался как раз мимо одного из них, так что мне оставалось только нанести удар: снова — колющий, быстрый, прямо сквозь стекло — штыком лопаты в самое его ухо.
Все получилось как в замедленной съемке: куски стекла летят во все стороны, кровь брызжет, кусок уха парит на ветру… Тут же, резко вернув руку с лопаткой на место, я устремился на улицу под аккомпанемент стонов и воя, которые раздавались уже со всех сторон.
 
Скулил Вася на кухне, постанывал ушибленный лимонник в коридорчике, мычал розовый воин с явной черепно-мозговой травмой от удара лопатой, выл, пытаясь остановить кровь из уха, салатовый лидер, приплясывая в огороде. Жидкие они какие-то оказались. Замах на рубль, удар на копейку, так говорят? По здешним реалиям — замах на деньгу, удар на гривенник…
Я настиг салатового, который держался обеими руками за правое ухо, и ударом ботинка под коленки сбил его на землю:
— Однако, здравствуйте. Моя фамилия Пепеляев, и это мне ты собирался поджечь бороду.
— У-у-у-уй!!! Спасите! Милиция!!! — он принялся отползать от меня, забыв про кровь, которая продолжала струиться у него из уха.
— Это Зверинец, чучело, — почти ласково сказал я. — Милиция сюда не захаживает, особенно ночью. А Васеньку тут не любят, задолбал он соседей громкой музыкой… Кста-а-а-ати! Когда я вас буду потрошить, то включу громкую музыку — никто и не услышит!
Конечно, я не собирался их потрошить, однако он об этом знать не мог.
— Не-не-не… — он даже слюни пускать начал, как будто испугался до чертиков.
Но взгляд у него был острый, нехороший… И поза — напряженная. Его рывок я не увидел — почуял! Тело среагировало прежде, чем я сообразил, что делаю: рука салатового с зажатым в ней амулетом — той самой висюлькой, универсальным ключом — мигом оказалась у меня в захвате.
— Я нулевка, чучело. На меня вся эта муть — не действует! — проникновенно сказал я и дернул его конечность в сторону до характерного хруста.
Он уже не подвывал — скрипел. А я поражался собственному хладнокровию… С другой стороны: драконы — рептилии. Хладнокровные. А местному Пепеляеву не привыкать участвовать в переделках. А мне — мне этих мерзавцев ни разу жалко не было. Может, вообще убью их — и угрызения совести мучить меня не будут. Схемы у них, однако. Их схемы — это мои дети!
Я затащил их в дом, наподдав ещё каждому хорошенько по нижним конечностям лопаткой, чтобы сбежать не пытались. Гематомы там получатся серьезные, а вот резаные раны — это едва ли, даже тот, кому я в грудак ткнул, отделался поврежденными ребрами. Не оттачивал я шанцевый инструмент до бритвенный остроты, пожалел гадов… А не стоило.
С другой стороны, меня теперь интересовал тот Штрих, у которого они брали товар. Я не верил в то, что эти клоуны сами выдумали такой замечательный бизнес-план: возить всякие-разные вещества в земщину… В мою конкретную земщину. Кто-то их надоумил. И ради этого кого-то я заточу лопатку у гоблинов в гаражах, на наждаке.
Каждого из цветастых и самого Васю я замотал в шторы и связал бельевыми веревками. Рты заткнул чем придется, особенно не присматриваясь. А потом принялся грузить их в электрокар. И тут глаза мои уперлись в шильдочку на руле. «ZAVOD IMENI SAPUNOVA» — вот что там было написано. ЗиС! Это реально был ЗиС! Нет, эти выверты альтернативной реальности меня никогда не устанут забавлять!
Перетягал «пачвар» в машину с серьёзным напряжением всех физических сил и уложил одного на другого — штабелем. Они там мычали и завывали — ясное дело, было больно и неприятно! А кому сейчас легко? Мне вот тоже вести чужой электрокар по ночному Зверинцу нелегко… Ямы, колдобины, псины под колеса кидаются, фонари — разбитые, улицы извилистые.
— Не злодей я и не грабил лесом,
Не расстреливал несчастных по темницам.
Я всего лишь уличный повеса,
Улыбающийся встречным лицам… — напевал я, выворачивая руль и проезжая мимо той самой посадки, где я оставил «Урсу».
Нет уж, я туда совсем не скоро попаду. На Светлогорском шоссе — камеры, светиться перед ними я не намерен… Разгоняя машину, я натянул на себя поглубже капюшон и натянул кофту на самый нос: может, Криштопов обещал меня прикрыть, конечно, но проблема в том, что к видеоконтролю доступ может получить кто-то кроме наших вышемирских милиционеров. И наверняка получает…