Помнишь, ты сказал, что я никто?.. (СИ)

Но, не желая даже смотреть на Тадео, я мгновенно отвернулась и пошла дальше, оставляя рядом с его рингом Бланку, которая тихо, подобно мышке, с явным восхищением смотрела на моего брата.
Зато, я нашла себе занятие получше. На дальнем ринге был Адан.
У него только начался спарринг и рядышком с рингом стояла группка девушек, наблюдающих за боем. Ну, вернее, за Аданом и его обнаженным торсом, по которому медленно спускались капли пота явно намекая на то, что это не первый его бой. Всякий раз, когда Монтеро бил своего противника, девушки чуть ли не визжали в восхищение, а я смотрела на спарринг и ощущала, как по спине бежал холодок. Адан бил мощно и безжалостно. Смотрела на него такого и почему-то ощущала едкий страх.
Но все же, качнув головой и, попытавшись прийти в себя, я встала со стороны  противника Монтеро и начала болеть за него, но перед этим у тренера узнала имя этого парня.
— Давай, Фаусто! Ты сможешь победить его! — крикнула и пару раз хлопнула в ладони, искренне болея за противника Адана. Я вообще была единственной, кто был за него, из-за чего приходилось кричать громко, в надежде что мои слова не утонут в восхищенных возгласах девчонок болеющих за Адана.
Вот только, Монтеро будто бы услышал мои слова, ведь тут же обернулся в мою сторону и сдвинул брови на переносице. Я увидела, как с губ парня сорвалось «Чудовище» и тут же стиснула зубы.
— Фаусто, бей его! — крикнула и парень, воспользовавшись тем, что Адан отвлекся, действительно попытался ударить его, но не получилось. — Давай, у тебя получится. Фаусто, ты сможешь. Я в тебя верю!
Взгляд Адана помрачнел и в этот момент он ударил противника в бок так, что тот захрипел, но кое-как устоял на ногах. Он же был массивнее, чем Монтеро и я не могла понять, почему проигрывал, зато, продолжала поддерживать парня:
— Бей его по лицу, — искренне кричала. — Или по ребрам. Хотя, не важно куда, главное, бей.
Я всей душой надеялась на поражение Монтеро, но он даже ни одного удара не пропустил и уже теперь безжалостно избивал этого парня, из-за чего бой был прекращен тренером, который спросил у Монтеро, что на него нашло.
Дальше наблюдать за всем этим я не стала. Развернулась и пошла прочь из зала. Пока что было рано забирать Бланку отсюда, ведь мы только пришли и, учитывая то, как она меня упрашивала привезти ее в зал, я не думала, что она так быстро захочет уезжать, но и находиться в этом шумном помещении я не собиралась.
Зато, насколько я помнила на первом этаже имелся небольшой бар, в котором можно было выпить кофе. Туда я медленно и поплелась, вот только, когда спустилась вниз, успела пройти лишь полкоридора, когда кто-то неожиданно схватил меня за шиворот и зашвырнул в какую-то комнату.
Несколько раз растерянно моргнув, я оглянулась и поняла, что сейчас находилась в пустующей раздевалке. При чем, мужской. И так же взвинчено обернувшись, я посмотрела на парня, который меня сюда зашвырнул. В это мгновение он прокрутил замок, таким образом, закрывая дверь.
  
Глава 8. Присоединяйся
 
— Зачем ты затащил меня сюда? — спросила, не отрывая настороженного и крайне недовольного взгляда от Адана.
Он тоже смотрел на меня как-то не по-хорошему. А, вернее, так, что душу сжимало и сознание царапало.
Сам парень выглядел так же, как и всего лишь пару минут назад на ринге. С обнаженным торсом. Разгоряченный, большой и мощный. Не отрывая от меня взгляд, он снял перчатки-повязки, после чего небрежно бросил их на скамейку.
— С каких пор ты знакома с Фаустом? — спросил он мрачно.
— С недавних, — я нахмурилась. — Так почему ты затащил меня сюда?
— Но знаешь его достаточно хорошо, чтобы так сильно болеть за него, — в голосе Монтеро циничность.
— А разве нужно прям идеально знать человека, чтобы желать его победы? — спросила и тут же рефлекторно сделала шаг назад, так как увидела, что Адан пошел в мою сторону. Вот только, тут же уперлась спиной в металлические дверцы шкафчиков.
— И что было бы, если бы он победил?
 
Я удивилась этому вопросу, из-за чего приподняла бровь, но все же буркнула:
— Я бы его искренне поздравила.
В этот момент Монтеро подошел совсем близко и рукой уперся о шкафчик около моей головы. Сделал это с силой, что даже послышался громкий удар его ладони о металл.
— Победил я. Поздравляй.
— Не хочу. Твоей победы я не желала, — буркнула и хотела отойти, но Адан схватил меня за запястье и вернул назад. — Черт, почему ты такой грубый? Вот так ты относишься к девушкам? Разочаровываешь, Монтеро.
— К тебе у меня особое отношение, Чудовище.
— Какое неописуемое счастье, — саркастично фыркнула, а мысленно чертыхнулась. А ведь когда-то подобные слова и правда были бы для меня вершиной радости. Конечно, особенной для него я была в плохом смысле, но вот сама фраза…
Почему-то я вспомнила о том, как мы впервые заговорили друг с другом. Мне тогда было лет семь и вот я с родителями присутствовала на очередном мероприятии. Оно ничем не отличалось от предыдущих и мне, как обычно, было скучно, но лишь до тех пор пока на это мероприятие не приехала семья Монтеро. Они выглядели, как царская семья зашедшая в зал и даже еще будучи маленькой, я ощутила то, как поменялась атмосфера и настроение среди присутствующих. Возникло ощущение преклонения перед их семьей.
Ну а вся детвора тут же потянулась за Аданом. Его окружили и смотрели на мальчишку сияющими взглядами, ведь знали, что уже после приезда Адана обязательно будет весело и интересно. Он всегда был как взрыв и ураган событий. Поэтому его слушались и за ним по пятам следовали. Иногда мне казалось, что стоило бы ему сказать всем этим детям выпрыгнуть из окна второго этажа, они бы и это сделали.  
Уже вскоре все ребята развлекались во дворе здания, в котором проходило это мероприятие, а меня к ним все так же не пускали, ведь на просьбы отпустить меня поиграть с остальными детьми, уже не только мама, но уже теперь и папа, при чем он еще более жестко, говорили, что мне нельзя, поскольку там наследник семьи Монтеро. Как обычно звучала фраза «Он плохой».
Я беспрекословно верила родителям, тем более, они говорили так твердо и уверенно, из-за чего уже даже и не думала подходить к Адану, но не могла с собой ничего поделать и все равно постоянно наблюдала за ним со стороны. Чтобы я не делала, но мне все равно хотелось смотреть на него.
Вот и в этот раз я тихонько вышла на крыльцо и села там на стул около пустующего столика. Все так же была одета в очень нежное платье белоснежного цвета и обута в красивые босоножки, но все равно ловила себя на мысли, что была готова пожертвовать своим внешним видом, чтобы все же присоединиться к остальной детворе.
В какой-то момент я упустила Адана из вида и чуть не подпрыгнула на месте, когда он внезапно сел за столик около меня. В ладони держал стакан из которого пил воду и, после того, как закончил, посмотрел на меня, спросил:
«Почему ты сидишь тут? Присоединяйся к нам».
Клянусь, в этот момент я потеряла дар речи, ведь для меня Адан являлся неприкосновенным и таким далеким, но вот он находился от меня на расстоянии вытянутой руки. Поэтому, я тут же покраснела, мгновенно становясь чуть ли не пунцовой и, пытаясь хоть что-то сказать, так и не могла ничего из себя выдавить хоть и раз за разом размыкала губы. Лишь спустя несколько бесконечно долгих секунд я выпалила:
«Ты плохой».
После чего спрыгнула со стула и убежала прочь. Позже я миллиард раз в голове прокручивала в голове это событие и каждый раз была готова провалиться сквозь землю. Другие дети около Адана наоборот не замолкали и считали его самым лучшим, а я… я опозорилась.
 
Но все же он тогда сел около меня, хотя рядом находились еще столики. И, плюс, я была единственной, кого он сам пригласил присоединиться к ним. С остальными было так — кто из детей хотел, тот и шел во двор. Из-за этого я даже подумала, что Адан проявил ко мне особое отношение, но, опять-таки — он плохой.