Грифоны. История леди Ровены (СИ)

  
Грифоны. История леди Ровены
   
Глава первая
 
— Что? — я застыла, надеясь, что ослышалась.
Синди стояла с видом победительницы, гордо глядя на меня — настоящая хозяйка поместья. Глупая, избалованная девчонка.
С другой стороны — я ей кто? Злая мачеха, которая не пустила бедняжку на бал.
Хотелось завизжать. Потрясти за плечи, ткнуть в нос наивному ребёнку счета. Заказы на корма. На морковку, которая в этом году не уродилась — пусть цены посмотрит, попробует посчитать, ведь умеет! Бросить бумаги в лицо, завизжать, что есть силы (кажется, я это уже говорила…).
Я вспомнила маму. Её укоризненный взгляд и тихий, полный достоинства голос, напоминающий о том, что благородной даме положено говорить спокойно. Я ведь в своё время чудила не меньше.
Падчерица, что собирается выставить меня вон из поместья — не повод терять самообладание. Да, мама. Ты права. А только поднимала это самое поместье я одна, на собственное приданое.
— Синди. Объясни, будь добра, в чём дело. Что произошло?
Я смогла не повысить голос. Мама бы мной гордилась. Наверное.
— Я выхожу замуж. А ты… Уезжай, Ровена.
Глаза защипало. В глубине души я всегда ждала чего-то подобного, но, если капнуть ещё глубже — надеялась, что это невозможно. И только что эта надежда рассыпалась в прах.
Как же так… Мы вместе переживали холодные зимы. Денег не было даже на дрова. Малышка Сидни забиралась под одеяло, недовольно смотрела на Агату, мою дочь и требовала сказку. А теперь… Теперь моя вторая дочь (я никогда не показывала, что между ними есть какая-то разница, любила одинаково обеих) просит меня уйти из дома. Нашего дома.
Где был ее отец, когда мы, оставшись втроем в холодном поместье, прижимались друг к другу? Метался по своим землям, пытаясь их отстоять. Сражался за короля Альфреда, и не прогадал, между прочим.
Я кивнула, не споря. Девчонка смутилась (или мне показалось?).
— Твой жених согласен подписать брачный контракт? Он видел документы по поместью?
— Зачем?
Какая восхитительная наивность…
— Это он отправил тебя ко мне?
— Что ты! Он хотел известить тебя обо всём… уже после. После свадьбы.
Я рассмеялась. В голос. Мама, прости! Мой хохот был явно далек от сдержанного проявления веселья благородной дамы в приличном обществе. Приблизительно так же, как мои руки в мозолях и заусенцах от нежных, ухоженных пальчиков.
— Добрый совет. Иди прямиком к нотариусу своего отца — узнать, как выйти замуж, чтобы не потерять приданое.
— Я так и знала, что ты что-то натворила, чтобы я осталась без дома!
Что тут скажешь?
Собрать документы на столе. Убрать в сейф. Не реветь! Счет на морковку. Цена расползается сквозь каплю, ползущую по ресницам. Сумма и так огромная, ещё и ползёт. Растекается…
Надо менять поставщика. Я захлопнула дверцу сейфа и направилась к двери.
Синди отпрянула, поймав мой взгляд, и мне показалось, что в её глазах появилось что-то… На мгновение я даже поверила, что она расплачется. Бросится мне на шею. Очнётся от морока, как зачарованная принцесса из сказки. Мы забудем эти её слова как страшный сон, а потом вместе решим, что делать с ее внезапной любовью, которой еще дней десять назад и в помине не было.
Десять дней… До бала. До бала?
— Ты была на балу, девочка моя? — Я развернулась.
— Да! — Она крикнула, но глаз так и не подняла. — Ты не похоронишь меня в этой дыре! Я танцевала, и это был лучший день в моей жизни, который ты хотела отнять, потому что…
— Ты знаешь, почему, — ответила я почти шёпотом — ком стоял в горле.
— Всего лишь предлог!
— Смелокрыл заболел. Я не могла уехать.
— Деньги тебе дороже всего на свете.
— Вы. Вы с Агатой дороже всего на свете. И грифоны. Это правда, и оправдываться я не буду. Я не давала повода думать иначе. Никогда.
— Верю. Агата. Грифоны. Вот только меня в этом списке никогда не было!
— Синди!
— Хватит! Я больше не могу тут находиться!
— Ты сама отказалась поехать в столицу. В Академию. Как сделала…
 
Имя дочери я проглотила, но было уже поздно. Синди всегда ревновала меня к дочери, особенно в год её отъезда, и лучший способ разругаться…
— Агата, Агата! Всегда она. А я… А меня как будто и нет.
Я даже спорить не стала. Бесполезно доказывать что-то тому, кто не хочет слышать. Не желает верить в то, что его любят. Страдать от неразделённой любви и вселенской несправедливости — слаще, и уж если начистоту — проще, чем отвечать любимым людям, всем сердцем беспокоясь о них.
Хотя… в том, что происходит, есть и моя вина. Я не умею много говорить, часто обнимать, гладить по голове. Лучшее доказательство моей любви — сытый, теплый дом, лучшие учителя и готовность порвать за своих.
— Я сообщу, куда прислать вещи, — улыбнулась я новой хозяйке. — Слуги соберут, а ты, будь добра, проконтролируй, чтобы лишнего не положили.
— Ты из меня монстра не делай!
— Встретимся в банке и у нотариуса.
— Что? — удивилась девчонка, ни единого дня хозяйством не занимавшаяся. Учителя у дочерей были прекрасные, а только ни одна ни вторая заниматься поместьем не желали. Агата выбрала магические искусства, и в принципе, я поняла и приняла её выбор, всей душой веря в то, что настанет день, и Сидни тоже себя найдёт.
— Помимо этой земли есть счета, — пояснила я, стараясь глубоко дышать. — Есть мои деньги, есть приданое — твое и Агаты, а также средства, вложенные в развитие.
— Есть грифоны, — прищурилась Синди.
— Совершенно верно. Есть грифоны.
Я поднялась к себе, взяла сумку, тёплый жакет (вечерами, несмотря на бушующую весну, было ещё прохладно). Переобулась в крепкие ботинки — неизвестно, куда и сколько придётся шагать. Покосилась на короб для полётов на грифонах. В наших местах многие называли его «джоанкой» — в честь целительницы, что несколько лет назад спасла короля. По слухам, она жила в деревне неподалёку от наших мест.
Рядом с коробом — плащ (изобретение магов). В таком можно летать над облаками — не замёрзнешь. Рука потянулась к нему. Эх, подняться бы в небо, забыться в полете! С трудом, но я себя остановила. Не сегодня.
Деньги, документы, пара артефактов, без которых ни один здравомыслящий человек в горы не сунется, фляжка с бодрящим отваром по рецепту той же легендарной целительницы Джоаны, ныне графини Вержи. Выйдя замуж за кузена короля, она продолжала именоваться титулом, которым король наградил её за свое спасение.
Что ещё? Зайти на кухню, взять бутербродов и яблок с собой.
Похоже, у меня сегодня выходной. Нежданный, негаданный. Устрою себе первый весенний пикник, жаль, что без девочек. Дети выросли, их надо отпустить. Агату — в Академию, Синди…
Всё. Хватит. Вытерла слёзы и решительно распахнула дверь на кухню.
— Леди Ровена! Это что же это делается-то, а? — Заплаканная кухарка вытирала подрагивающие от волнения мокрые руки о фартук, не замечая, как подгорает жаркое на плите.
— Ничего, Ганна, ничего. Все образуется. У тебя горит.
— Ой! Спасительница! Горит… Да что же это, а? Как же это?
Выйдя из дома, направилась к конюшням. Грифоны. Моя отрада, моя гордость. Реальная конкуренция конюшням самого монсеньора Ролана — я не шучу и не преувеличиваю. Знающие люди поймут.
Боевым грифонам мы, ясно дело, не соперники. Мне такой выучки не добиться. Наездник будущего боевика начинает работать, когда тот только вылупляется из яйца. Ходили слухи, что выбор грифона и всадника — не случаен, кто кому подходит, определяет магический артефакт. Охотно верю, но занимаюсь другим.
Мои грифоны — перевозчики. Мощные, «грузоподъемные». Специальная магия позволяла уменьшать вес и объем груза в десятки раз. Как — не скажу и под пыткой — это наша с грифонами коммерческая тайна. Через пять дней мы должны были отправиться в столицу, на королевский конкурс «Золотой грифон».