Маг 10
Спрятав все вещи в рюкзаке и сам рюкзак, я оставил себе только кинжал, пять тайлеров и горстку серебра, немного хлеба, еще деревянную бутылку с водой и пиво конечно. Еще плащ довольно богатый и моя обувь – вот что отличает меня от местных жителей, но уж эти истории я придумаю, как красиво рассказать.
Тушенка, пара банок и вся колбаса вместе с еще тремя банками сгущенки остались в Храме, чтобы дожидаться моего возвращения через полтора месяца, за которые, как я искренне надеюсь, не попаду ни в какую историю.
Гвардейцы на посту около моста уже знали, что скоро появится новичок, пришедший из-за перевалов, поэтому не удивились, когда я прошел через мост и подошел к ним.
– Стоять! Приготовиться к досмотру! – раздалась команда, когда мающиеся от скуки служивые подтянулись ко мне, желая немного поразвлечься за счет потенциального переселенца в богатый город.
Слухи, что с деньгами у меня все хорошо и я заказал самый дорогой номер в трактире Сохатого наверняка уже достигли ушей гвардейцев.
Ну, повеселю парней, мне это не трудно устроить.
– И вам не хворать, доблестные стражи города Астора, – пряча усмешку, сказал я и отдал на осмотр свой мешок.
После чего снял ремень с кошелями и позволил пересчитать парням мои денежные запасы.
– Смотри-ка, Гнольс, этот переселенец не какая-нибудь голь перекатная, у него пять тайлеров с серебром имеется и еще дорогой плащ.
– Да, плащ дорогой и красивый, – заметил старший поста. – Откуда у тебя такой? Ведь в твоих землях такие плащи только дворянам разрешено носить?
– Не совсем так, уважаемый. В моих землях его носить могут все, у кого есть возможность купить такою вещь. Хотя ты совершенно прав, в самом Сатуме я не стал бы рисковать кутаться в такую ткань, так и пронес его в мешке, заворачиваясь в простой плащ.
Выслушав меня, старший хмыкнул в усы:
– И где же он, этот простой плащ?
– Остался на перевалах, я бросил его, когда начал спускаться с последнего из них. Он уже весь истрепался и намок, толку от него не было совсем, – так я объяснил отсутствие названной вещи.
– Как же ты прошел через горы зимой, если перебежчики и летом едва-едва там проходят? – это уже серьезный вопрос на проверку.
– Там же снега выше человеческого роста, – вмешался другой гвардеец.
Его светлые волосы я, вроде помню, среди смуглого и черноволосого населения Астора.
– С помощью хитрости, сплел себе такие штуки на ноги, снегоступы называются, чтобы ходить по снегу не проваливаясь. И запасные еще взял, очень меня они выручили, только истрепались полностью на перевалах. Светило уже достаточно пригрело в горах и на снегу образовался крепкий наст, который конечно не выдержал бы меня без таких широких снегоступов на ногах. У вас, наверно, в таких по болотам ходят, только я не знаю названия на вашем языке, – обстоятельно рассказываю свои похождения народу.
– А какие языки ты знаешь? Кроме черноземельского, я вижу, что ты не позабыл его, – продолжал спрашивать старший.
– Свой родной, на котором говорят в Теруме и моем королевстве, если слышали, оно называется Коляндия. Неплохо знаю и сатумский корли, могу разговаривать и понимать на нем но не очень. Толмачом работать не смог бы.
– Скажи что-нибудь по-своему? – влез снова светловолосый.
Я произнес несколько фраз на языке королевства, естественно, что местные жители зашипели бы на меня из-за произношения и множества ошибок. Однако гвардейцы оказались благодарными слушателями, они столпились вокруг меня и откровенно радуются словоохотливому новому человеку и его обстоятельным рассказам.
Мне уже давно отдали все вещи и деньги, мешок и плащ, обратив внимание на дорогой кинжал в ножнах и я, ничтоже сумняшеся, назвался чемпионом Коляндии по бою на кулаках, чем вызвал повышенный интерес к себе.
– Кинжал и плащ, это часть моих наград за победы в боях.
Сразу нашлись желающие проверить меня в таком деле, как кулачный бой, вот прямо сейчас. Пришлось старшему приказать остальному наряду не маяться ерундой на службе, не мешать мне и дальше рассказывать о своей жизни и стране.
В конце мне все же рассказали о новом инструкторе Гвардии, мастере Гинсе, который перешел горы, чтобы спасти свою жизнь, а теперь работает в казармах, обучая сатумской борьбе гвардейцев.
– В сатумской борьбе не силен совсем, я больше на кулаках и просто бороться, так бить ногами не обучен, – признался я парням и продолжил дальше свои рассказы и байки.
Даже рассказал им про спасение баронесс, произошедшее случайно и как я получил благодарность от спасенных в замке. Народ позавидовал полету моей фантазии, но в то, что это настоящая правда, верить наотрез отказались. Ведь я не стал рассказывать, что назвался баронетом из Астрии, чтобы получить вожделенный приз, из благоразумия не похвастал.
Провел с гвардейскими пару часов, развлекая их байками и рассказами о тяжелой и очень несправедливой жизни за горами и расстался с ними уже почти приятелями. Заодно мы распили пару моих кувшинов с пивом, который я оставил пустыми на посту, хорошо зная, что гвардейцы отправят приметную посудину Сохатому обратно, как я и пообещал тому.
Меня даже пригласили заходить в «Лису и Журавля», где проходят бои на хорошие деньги и можно показать свое умение, раз я такой уж чемпион своего маленького королевства. Типа, посмотришь на настоящих мастеров и поймешь, что королевство твое – очень маленькое. Подкололи – однозначно.
Потом меня посадили на проезжающую подводу, наказав возничему обратить внимание Стражи на Речных воротах на вашего покорного слугу и присмотреть за мной, как и оказалось положено делать по службе. Так обычно и поступают, если переселенец не вызывает подозрений и может хоть немного объясниться.
Оставшееся время я спал, развалившись на подводе и поглядывая на голубое небо, когда просыпался, пиво пошло в самый раз после вчерашнего веселья.
Как я и думал, рассказами о своих умениях я заинтересовал молодых гвардейцев, теперь легко смогу попасть к ним в компанию и там заново познакомиться со своими приятелями, на которых у меня определенные планы.
В общем-то все пока идет отлично, я уже познакомился с Охотниками, с молодыми гвардейцами и похоже, что моя легенда довольно убедительная. Ну и вообще радует людей, с которыми я встречаюсь. Всем хочется жить в справедливом и равноправном мире, теперь посмотрим, как местные профессионалы ведения допросов отнесутся к моим рассказам.
К вечеру мы доехали до города, я как человек бывалый, дорогу особенно не рассматривал, как и поселения, вылез около Речных ворот, отряхнулся от сена и подошел к стражникам, которым на меня указал возница.
Стража, занятая последними проезжающими в город и из города, сказала постоять мне в сторонке и подождать. Брона я не увидел, да и что я ему могу сказать, так что просто постоял полчаса, разглядывая народ с искренним интересом.
Со мной некому оказалось разговаривать, потом меня отконвоировали в Сторожку, куда пришел оторванный от ужина чиновник, занимающийся переселенцами. Он как узнал, откуда я заявился, сразу сказал, что это надолго и сегодня уже никто ничего решать со мной не будет. Что только завтра снимут допрос и будут думать, что со мной делать дальше, а сегодня я получу скромный ужин и переночую в одной из камер в Сторожке.
Планы у меня, конечно, имелись другие, переночевать например у Мортенса и с утра приодеться более модно и богато, сегодня хорошо поужинать и утром вкусно позавтракать. Однако вступать в споры я не стал и молча, получив сухой паек, растянулся на деревянной лавке, положив под голову свой мешок и накрывшись плащом.
Чтобы не знакомиться с местными насекомыми, поджарил маной свою лавку, все пространство вокруг нее и после перекуса и оправки в средневековом туалете спокойно уснул.
Утром за мной прислали провожатого из главного здания Стражи, где меня долго и нудно допрашивал какой-то дознаватель-старшина. В конце концов он все же уяснил, что я ему рассказывал, потом пришел в комнату на первом этаже мой старый приятель Гинс, серьезно погонял меня по корли. Даже попытался задать пару вопросов на языке Терума, что у него очень плохо получилось, я смог легко ответить и доказать ему и чиновнику, ведшему допрос, что этот язык мне родной. Гинс кстати очень обрадовался новому земляку, назвался и попросил его найти в городе, если помощь потребуется.