Маг 10
– И что же ты умеешь, такой таинственный незнакомец? – поинтересовался один из гвардейцев, чьего имени я уже не помню.
– Ничего, не долго буду для вас таинственным! Меня зовут Ольг Прот, я пришел из-за перевалов, чтобы жить и работать в Асторе.
– Таинственный? Скорее, очень наглый, – привычно фыркнул Генс.
Ну, от него я примерно чего-то такого и ожидал, парень все же многовато о себе понимает, ничего, сам скоро станет одним из моих главных поклонников.
– Умею, можно сказать – все, что применяется в круге в Асторе. Великое, тайное знание из монастыря черных монахов на горе Шаолинь, на самом Севере Сатума, теперь почти забытое в этом миру, – и я со значением замолчал.
И так серьезных понтов нагнал на простые средневековые души моих приятелей.
– Гинс. Что скажешь? Известно тебе о таком монастыре? – сразу же поинтересовался Генс, желая поставить меня на место.
Будущий приятель-родственник отрицательно потряс светлой бородкой, с удивлением разглядывая меня. Не понял он даже, как из робкого новичка я мгновенно превратился в такого уверенного в своих силах крутыша.
– Говорю же вам, тайное умение, только в одном северном королевстве практикуется в очень узком кругу, – уже снисходительно пояснил я, как раз тут и пиво подоспело.
– Какой-то ты быстрый такой парень! Еще утром на допросе в Страже сидел, теперь уже переоделся из крестьянских шмоток во что-то приличное и прямо за стол к нам появился, – заметил Гинс, покачивая головой.
Понятно, что не одобряет такое быстрое продвижение вашего покорного слуги в местный свет, первый день в городе и уже общаюсь с элитными спортсменами, говоря современным языком, из суконного ряда в калашный лезу.
Только и я готов к таким вопросам и комментариям, лучше сразу заявить о своих способностях откровенно:
– Чего стесняться неплохому умельцу в бою на кулаках?
Гляжу, народ подохренел от такой рекламы, здесь как-то больше скромность практикуется все же, все такие еще совсем начинающие борцы и рукопашники.
Что местные умеют, я уже видел и считай, что они еще тренировались каждый день четыре месяца до моего триумфального появления. Сейчас они вообще сырые, Учитель занимается своим приближенными спортсменами всего один месяц, если я правильно помню. Естественно, что Учитель не может показать своим ученикам то, чего сам не знает, именно – правильной постановки удара кулаком в бою.
– Вот вы, Учитель, специалист по вашей сатумской борьбе – батат которая называется. Значит, бой в круге по-местному для вас непривычен, если ноги нельзя в дело пускать.
– Учителем меня только мои ученики могут называть, – немного напрягся Гинс, да и остальные гвардейцы тоже стали раздраженно на меня посматривать.
Похоже все-таки перегнул я палку, народ только привык считать его наставником, спустившимся с небес, коим он конечно и является для тех же гвардейцев. Первый он такой умелец, привнесший сюда настоящие правила тренировок и основные спортивные принципы, не успевшие еще образоваться и выработаться у местного населения после страшной катастрофы. Да и Маги до этого времени точно не приветствовали подобные занятия среди своего, пусть и почти свободного, но все же когда-то покоренного ими народа.
Почти как бог для молодых парней, только начинающих свои первые организованные тренировки. И тут новичок в городе, даже не гвардеец, вообще – никто, говоря человеческим языком, влезает за стол к подрастающей элите не спросясь, да еще и говорит, что Учитель ваш все же слабоват в определенной теме.
– И я тоже буду учеником, если возьмете. Чтобы изучать работу ногами, обращению с оружием и еще сатумский язык немного подучу. Взамен буду учить, как правильно бить руками и рукопашной борьбе на хорошем таком уровне.
– Зачем тебе язык моей родины? Ты же убежал оттуда? Неужели вернуться хочешь? – напрягся Гинс, сделав нетерпеливый жест помолчать остальным гвардейцам.
Понемногу начинающимся бурчать, что пора бы отправить меня полежать на улице, заодно проверить, так ли я хорош, как рассказываю сам про себя.
– Осталось там одно дело, придется сходить на ту сторону, как лето до середины дойдет. Язык там и понадобится, могу в благодарность и твое какое поручение выполнить, – произнося эти слова, я сейчас точно уверен, что Гинс обязательно клюнет на мое предложение.
Ведь я могу помочь ему вернуть сестру, для него это самое главное в жизни. За такое предложение он на все пойдет, даже бросит только наладившуюся службу. Впрочем до этого предполагаемого похода еще четыре месяца с лишним, успеет договориться на отпуск со своим начальством, тем более Генс похлопочет у отца.
Учитель смог быстро справиться с новым известием, что есть такой человек, который может легко перейти горы и этот необыкновенный герой сидит сейчас с ним за одним столом даже. Зато на его лице появилась хорошо мне видная и чувствуемая умением надежда на возможность вытащить сестру из суровых сатумских земель.
Вовремя я выложил такой важный для него козырь и сразу же получил своего человека за этим столом.
– Хорошо, приходи завтра в мою казарму после шести вечера до ужина. Мы там собираемся для занятий, – проговорил он и, посмотрев на каждого сидящего за столом серьезным взглядом, добавил:
– Такой опытный человек нам понадобится. Если не наврал, конечно.
– А теперь, Ольг Прот, расскажи о себе, своей стране и как ты прошел перевалы зимой. Всем интересно будет послушать, – предложил он и я не обманул ожидания парней:
– Первым делом потребуются снегоступы, почти такие в которых по болотам ходят, – начал я свой рассказ. – Потом смелость, еще раз смелость, снова смелость и сильные руки с длинной веревкой…
Слушали меня молча, не перебивая, до самого вечера, время от времени заказывая пиво хорошему рассказчику, чтобы промочить пересохшее горло. Гинс смог убедиться, что я точно перешел перевалы, а не просто машу языком.
Знаю и все опасные места на перевалах и все могу подробно рассказать про жизнь на той стороне Сиреневых гор.
Спать я остался в трактире, уснул сразу, как поднялся наверх, довольный и пьяный.
Честно говоря, я так рад всех своих старых знакомых видеть, только Торка сегодня не оказалось за столом, ведь он семейный человек и бывает в трактире не так часто. Зато Учитель очень заинтересованно смотрит на мое лицо и слушает рассказы, похоже прикидывая, стоит ли доверять этому разговорчивому новичку серьезное дело.
Куда же он денется, других специалистов по перевалам и Сатуму здесь не имеется, самому ему лучше близко не подъезжать к своему городку.
Утром я спустился на отличный завтрак, потом немного посмотрел за суетой на дворе усадьбы, собрал свои вещи и, сдав ключ хорошенькой девице, вышел на улицу.
Немного подумал и направился по знакомому маршруту, отмечая различные памятные места по дороге. Тот же темный угол в проходе, где я убил обоих Рыжих, поджидавших меня тогда в засаде.
Теперь все произойдет не так экстремально, без жестоких сражений на ночных улицах. Я очень надеюсь, что Старший Рыжих отморозков так и не поймет, что происходит, пока я не появлюсь в его доме, неся смерть и забытье всем Рыжим подряд. Только сначала они все увидят, как я заберу все их богатство из бочек. Ну, кто сможет увидеть своими глазами эту роковую сцену из жизни грабителей забитых драгоценными камнями подвалов.
Я подозреваю и очень надеюсь, что такая картина окажется для оставшихся в живых Рыжих похуже смерти, лично меня эта идея очень радует, честно говоря.
Жизнь в нашем средневековье не для слабаков и рохлей, здесь требуется убивать подонков, получая при этом заслуженное удовольствие. И большое вознаграждение за доблесть и риск для крутого мужчины.
Ничто во мне не дрогнет, ни мускул, ни нерв, чтобы всю банду отправить в гномий ад, чего они все наверняка все заслуживают уже давно.
Порадовавшись за свои планы, я вошел в очень мне знакомый двор и кивнув мужику, пристроившемуся в тени деревьев за столом, потом спросил: