Беги, ведьмочка, беги (СИ)

Двери широко открылись и четверо детей Золотого дракона предстали перед ним.
Старый дракон рассматривал девочку холодно и настороженно. Еще бы, первая девочка, родившаяся в грозной драконьей семье.
— Тебе предстоит многому научиться, чтобы быть достойной семьи, которая принимает тебя.
— Это вам еще предстоит убедить меня, что мне СТОИТ войти в вашу семью.
Самые разные эмоции вызвал этот дерзкий ответ.
От гневно насупленных бровей на лице старого дракона, до веселой улыбки на лице Кейдена. Даже обычно хмурый Бастиан смотрел на сестру с улыбкой.
— Обучите эту особу всему, что ей положено знать, — рыкнул повелитель и махнул рукой, будто прогоняя их, словно не прошенных гостей.
Когда за ними закрылись с лязгом двери, девочка удивленно сказала:
— И это тот, ради кого вы меня сюда доставили?
— Ну, почему же? Мы, кстати, тоже очень рады с тобой познакомиться, — серьезно сказал ей Олих. Так веско и серьезно, что девочка ни на минуту не усомнилась, что это правда.
— И чудовище радо? — уколола она Бастиана.
— А чудовище радо этому особенно, — он подхватил ее под подмышки и подбросил высоко в воздух. С визгом девушка приземлилась обратно в его объятия. Они улыбались, глядя друг на друга совершенно одинаковыми глазами.
Радость и улыбка Бастиана была воспринята его братьями по разному. Кейден был приятно удивлен, а Олих смотрел на него с подозрением. Ему вдруг вспомнилось странное поведение его ведьмочки. Да и слова Урласа об исчезнувшей магии всплыли в памяти. Как-то странно засосало у него под ложечкой.
— Я вас оставлю, — бросил он и стремительно пошел прочь.
Попав в свои покои, он остановился, прислушался. Вокруг стоит тишина. Тихо проходит в спальню и останавливается, увидев пустую постель. Стоило вспомнить нежную ласку, которой она его разбудила этим утром, как кровь быстрее побежала в его жилах.
Но совсем не об этом он собирался думать.
Он хотел ее расспросить, а если понадобится, то и с пристрастием, о том, что случилось с ней накануне. Только сейчас он понял, что отметал доводы Урласа из чистого упрямства. Ревности. Сжав кулаки, признал: да, он, действительно, ревнует. И вовсе не уверен, что сможет еще раз разделить ее с братом. В конце концов, он имеет на это право. Это ведь ЕГО ведьма.
Тотчас настроение его несколько улучшилось.
Вышел на балкон. Далеко внизу, среди цветов и деревьев, алела огненная копна. Как уже случилось однажды, в глубинах его тела стала разрастаться дрожь, перерастающая в тихое урчание. Это не может быть совпадением. Он — дракон. И должен быть честным сам с собой. Вопреки презрительному сомнению его отца, вопреки своему желанию, совершенно для себя неожиданно, он нашел свою истинную. Еще тогда, под яблоней, когда маленькая девчушка повстречалась ему, судьба привела его к ней. И пусть тогда он не понял этого, да, собственно, не сразу принял и сейчас, эта рыжеволосая красавица и есть его единственная суженная.
Подняв голову вверх, он шумно втянул в себя воздух. Принял ситуацию, согласился с выбором судьбы. И улыбнулся. Напряжение последних дней отпустило его. Осталось лишь ощущение безудержного счастья.
Есть еще, конечно, дурацкий договор, по которому он должен отпустить ее в другой мир. Но с этим он как-нибудь разберется. И никуда он ее не отпустит.
Внезапно его внимание привлекли парящие в небе драконы. Черный, серебристый и розовый.
Даже усмехнулся, представив, как гневается сейчас его отец. Мало того, что ребенка родила ему ненавистная ведьма, да к тому же ребенок оказался девчонкой. И последней каплей было то, что она обернулась РОЗОВЫМ драконом. Неслыханно! Но как оригинально и мило, подумал он, разглядывая, как перламутровая дракоша осваивает новые кульбиты под руководством их братьев.
Если бы среди них не было Бастиана, то он полетал бы со своей ведьмочкой вместе с ними.
А почему бы и не покатать ее на своей спине?
  
Глава 38. Мои желания
 
Спустившись в сад, Олих быстро нашел Велму. Она что-то искала в траве, под кустами, забавно морща носик и что-то бормоча себе под нос.
 
Заинтригованный ее поведением, он не стал показываться ей на глаза, а шел в нескольких шагах позади нее. Но она была так занята своими поисками, что совершенно не замечала его.
Спустя какое-то время, она и вовсе встала на четвереньки и полезла под разлогий куст. Сначала до Олиха донеслось ее сопение, которое переросло в кряхтение. Затем она стала повизгивать, а когда раздались всхлипы, то решил вмешаться. Подошел поближе и тоже заглянул под куст.
В руках ведьмы был зажат тощий росток какого-то растения. Но выбраться она не могла, потому что ее волосы зацепились за колючие ветки, и чем больше она ерзала и пыталась освободиться, тем больше запутывалась. Бросать свою находку она не собиралась, и опершись на локти, безуспешно пыталась распутать волосы.
Всхлипы не просто не прекращались, а даже усиливались. Так что он принял решение и, схватив ее за талию, потянул на себя. Под звонкий вскрик и треск ломаемых веток ведьма была спасена. Правда, спасибо своему спасителю сказать не торопилась.
— Да какого… Да что ты творишь! — возмущенно зашипела она, — Ты же мне волосы вырвал!
Такая она показалась ему смешная — красная от возмущения, испачканная в земле, заплаканная, и с помятым бурьяном в руках.
Наклоняясь к ней все ближе и ближе, он уже собрался поцеловать ее, как вдруг она, прогнувшись в спине, отодвинулась от него и засунула бурьян в рот. Кривясь и морщась, она поспешно его жевала. А прожевав, уставилась на него.
— Ну, вот. Теперь можно.
— Что именно "можно"? — Олих был заинтригован.
— Разве мы не будем… целоваться и остальное…?
— А ты бы хотела?
Ведьмочка покраснела, засмущавшись, потупила скромно глаза.
— Или может, ты попросту голодна?
— Пппочему это я голодна?
— А с чего бы ты еще траву ела? Велю выпороть повара, за то, что не накормил тебя.
— Ах, ты об этом…
Странно, что она при этом стала пунцовая, как рак. Но при этом водила пальчиком по его груди, накручивая на него выбивавшиеся из-под рубашки волосы.
— Зачем ты ела траву?
— Потому что ты так быстро появился, что я не успела сделать отвар из нее.
— Зачем?
— Что зачем?
— Зачем тебе отвар из бурьяна?
***
Вот же, приставучий какой! Его губы были так близко, что сбивали меня с мысли. А его запах… Еще утром он чуть не свел меня с ума. Украдкой посмотрев по сторонам, я убедилась, что в саду мы были одни. Без Урласа.
— Для чего нужен тебе тот отвар?
Я тяжело вздохнула. От этого дракона, по всей видимости, так просто не отделаться. Придется признаваться. Ну и что тут такого? Я ничего предосудительного не делала.
— Я не хочу забеременеть.
И стрельнула на него взглядом. Он выглядел… пришибленным. Он что, не может иметь детей? Или я обязана мечтать о такой "чести"?
— Боюсь тебя расстроить, — он все же наклонился ко мне, но не поцеловал, а слизнул языком капельку сока той самой травы, притаившейся в уголке губ. Поморщился от горечи и с жалостью на меня посмотрел.
— Ты не забеременеешь.
— Почему ты так уверен?
— Урлас сможет иметь ребенка только от женщины, признанной его магией. Но ты не можешь быть этой женщиной.
— Это почему еще?
— Будь это так, он бы мне сказал.
Ну, это уже хорошо. Но перестраховаться все же, стоит. Вот не доверяю я Урласу. И тем более, его магии.
Ну а сам-то? Спросить прямо я постеснялась, но взгляд мой, надеюсь, был выразителен.
— А со мной этот номер не пройдет. Можешь хоть всю траву в саду съесть, но если дракон захочет посеять в тебе свое семя, то ему это удастся в любом случае.
— И тебе?
— Но я же дракон. Может, мне стоит доказать это?
Он стал медленно продвигаться вперед, приподняв меня за попу так, что ноги мои болтались в воздухе.