Два лика Ирэн (СИ)

Как мало времени у неё было на то, чтобы привыкнуть к этому миру! Сегодня, уже сейчас, будет венчание и всё вокруг снова изменится. Её ждет новый замок и новые люди. Знать бы ещё, как к ней там отнесутся. Но она будет очень-очень стараться. Будет вести хозяйство, всему научится, ведь выучилась же варить мыло! Разберётся с прислугой и прочими заботами. Кроме того, всегда можно будет спросить совета у Анги. Пожалуй, она здесь – единственный человек, кроме Питера, кому есть до Ирэн хоть какое-то дело.
В дверь громко постучали, и Анги распахнула её…
За спиной Ирэн встали двое солдат, капитан с факелом – перед ней, и такой группой они двинулись в домашнюю церковь…
От дня собственной свадьбы у Ирэн остались яркие, но очень отрывочные впечатления.
Вот они стоят перед отцом Карпием, слушают монотонный голос, пугающий всякими гадостями «за грехи мерзостные и сущность скотскую», его рассуждения о покорности жены мужу своему и господину… Рядом, в трёхцветном платье, стоит Санти, и понятно, что ей тоже страшно – периодически она ищет  в складках ткани руку Ирэн и сжимает её… Вот прозвучало обязательно – «да» низким голосом жениха, и Ирэн отвечает таким тихим шепотом, что отец Карпий хмурится и переспрашивает…
Они идут по проходу в пиршественный зал, нарядные гости стоят в две шеренги вдоль широкого коридора, что-то приговаривают – то ли поздравляют, то ли чего-то желают, Ирэн не понимает ни единого слова, всё сливается в какой-то странный гул… Санти с мужем первые, но на долю Ирэн и лорда Ричарда тоже достаётся огромное количество горстей какой-то крупы, и перед входом в зал она, Санти и их мужья некоторое время отряхиваются, выбирая застрявшие в складках одежды мелкие зёрна …
Гул голосов в зале смолкает, сегодня здесь нет слуг за нижним столом, только гости, и их очень много… Из-за высокого стола встаёт какой-то дорого и смешно разодетый старичок и бормочет поздравления новобрачным…
Очень хочется есть, но Ирэн боится, что её просто вырвет от нервного напряжения… Иногда она замечает, что голубые глаза мужа смотрят прямо на неё, и тогда сердце, как ей кажется, вообще перестаёт биться… Впрочем, муж делает это не слишком часто.
После праздничного обеда – перерыв, и все идут в одну из соседних комнат. Здесь, разложенные на столах и скамейках с двух сторон комнаты, лежат подарки под охраной шести солдат. Гости требуют вскрыть и показать. Сперва этим занимается Санти, разворачивая рулоны тканей, откидывая крышки ларцов и шкатулок. Гости гудят, обсуждая дары… Ирэн смутно помнит один из подарков со своей половины – ларец, где лежат два серебряных ножа и две вилки…
Горничные сегодня чужие – Анги к ней не пустили… И отводят её не в свою комнатку, к которой она уже немного привыкла, а в большую комнату с двумя окнами. Здесь огромная кровать под парчовым пологом и уже приготовлена тёплая вода, огромная простынь – вытереться, тёплый халат и тонкая батистовая сорочка. Ирэн раздевают, моют, расчесывают так, как будто она не человек, а просто большая кукла. Одна из горничных как-то неловко шутит и тут же получает оплеуху от старшей… Шутки Ирэн всё равно не поняла, но две девушки помоложе хихикают…
На столе, покрытом парчовой скатертью – ваза с фруктами, блюдо, закрытое крышкой, графин с вином и два кубка, горят подсвечники. В каждом – по три свечи. Уходя, старшая горничная тушит их все и теперь комнату освещает только камин…
Муж появился так тихо, что она даже не заметила, что в комнате она уже не одна. Он улыбается ей и начинает раздеваться, совершенно не испытывая смущения. Ей неловко, она старается не смотреть, но, бросив взгляд украдкой, видит, что он крепкий, ширококостный, огромный… рыжеватая шерсть на груди и руках… Больше она смотреть не решается…
Слышит, как он подходит к столу, наливает из графина и гулко глотает – похоже, его мучает жажда…
Пожалуй, она даже не могла чётко сформулировать, что именно её добило. Муж не был груб. Боль была ожидаема и вполне терпима…
Правда и ласков он не был. Приказал снять сорочку. Когда она, от смущения, схватилась за ткань и зажала её в руках, он просто разорвал тонкий батист и толкнул её на подушку…
 
Когда-то давно у неё уже была первая брачная ночь. Пожалуй, по неопытности, Андрей ей сделал гораздо больнее, чем этот… Только вот тогда они были влюблены и она готова была терпеть, а он целовал и утешал её после, просил прощения и говорил, какой он счастливый, какая она красавица и как он её любит…
Муж спал, тихонько похрапывая рядом, а Ирэн плакала, стараясь не всхлипывать и не сорваться в вой…
  
19
 
Дверь в спальню распахнулась, Ирэн даже не успела вытереть слёзы с лица, только подтянула на себя одеяло…
В комнату с шумом вошла довольно большая компания народу – лорд и леди Беррит, две дамы, кажется, из тех, что сидели за высоким столом, тот самый тонконогий старичок, что произносил тост, и ещё пара подвыпивших гостей, которые обшаривали глазами комнату с каким-то пошловатым интересом. За их спинами виднелись две горничные. Лорд Ричард уже сидел за её спиной, как будто и не спал.
— Лорд Ричард, свидетели собраны.
Лорд сипловатым со сна голосом сказал:
— Могли бы и дать мне выспаться… неужели это не терпит до утра?
Тонконогий старичок как-то ехидно захихикал:
— Лорд, вот я в вашем возрасте не уснул бы рядом со столь прелестной дамой!  Согласитесь, лорд Беррит, теперешняя молодежь слабовата!
Заговорил лорд Беррит не со старичком, а с мужем Ирэн:
— Всё прошло удачно, лорд Ричард?
Муж что-то неразборчиво буркнул, потом сказал:
— Дайте мне одеться, раз уж не даёте спать!
Ирэн, совершенно оторопев, слушала этот дурацкий разговор и не понимала, что хотят люди, столь бесцеремонно ввалившиеся в спальню молодожёнов. Один из мужчин подал лорду Ричарду рубаху, тот повозился за спиной Ирэн, встал на кровати в полный рост и спрыгнул на пол. После этого, он, запустив руки по одеяло, начал выдирать из-под Ирэн простынь…
Выдернув её, он расправил её так, что всем стали видны несколько небольших пятен на простыни. Щёки Ирэн горели от неловкости, но кроме старичка в её сторону никто не смотрел. Одна из женщин, та, что помоложе, с жадным любопытством рассматривала лорда Ричарда, одетого в одну рубаху до колен. Леди Беррит сворачивала простынь, мужчины довольно громогласно рассуждали, что у графа Эронского пятен на простыне было больше и подшучивали над лордом Ричардом, обзывая его слабаком и утверждая, что он мало старался…
Наконец, все вышли, оставив только двух горничных. Лорд, не стесняясь своего полураздетого вида, уселся к столу и налил себе бокал вина. Одна из девушек принесла с собой довольно большой медный таз и кувшин тёплой воды.
— Леди Ирэн, вам нужно встать, я обмою вас.
Горящая от смущения Ирэн неохотно вылезла из-под одеяла. Девушка велела ей встать в таз, намочила большую белую тряпку в тёплой воде и принялась обмывать леди. Вторая в это время, собрав обрывки сорочки, стелила на кровать чистую простыню. Ирэн стояла голышом в тазу и чувствовала, что лорд рассматривает её. Храбрости ей это совсем не добавляло, скорее – неловкости, смущения и какой-то странной обиды. Та, что стелила постель, закончила работу и, поворошив угли в камине, подкинула несколько поленьев. Наконец, горничная подала леди новую сорочку и обе, прихватив таз и обрывки старой сорочки, вышли, плотно закрыв за собой дверь. Ирэн юркнула под одеяло. Ричард ещё некоторое время сидел, глядя на разгорающийся в камине огонь.
Потом муж встал, дошёл до дверей и закрыл дверь на засов. Вернулся к постели и сказал:
 
— Подвинься.
Ирэн забилась к стенке, матрас прогнулся под большим тёплым телом, но она старательно отодвигалась, боясь прикоснутся к чужому человеку. Ричард хмыкнул и сказал:
— На сегодня хватит, я устал… Можешь спать спокойно.
Немного помолчал и добавил:
— У тебя хорошие бёдра, надеюсь, ты родишь мне сына…