Новый штамм (СИ)

«Нет! Я не позволю проиграть голову! Голод должен подчиняться мне, в не наоборот! Я не хочу быть таким!»
Мой мозг, как и я не понимал, почему я сравниваю себя с этими людьми и почему так к хочу быть на них похожим. Я не видел ничего странного вокруг себя, я не понимал какие-то глобальные изменения произошли и как все кардинально поменялось.
Мой нос уловил знакомый запах, и инстинкт, который сработал, подсказывал мне только одно: «Что-то ранено, оно ослабевает, оно утолит мою жажду»!
Остальные так же уловили этот запах, и развернулись к магазину.
Они начали мычать, более резво передвигаться.
«Нужно поторопиться! Если они войдут первыми, мне ничего не достанется!»
Раздался громкий крик.
«Крик жертвы? Почему я знаю его?»
До пробуждения я слышал много криков, и понимал это сейчас, и так же знал, что такой крик означает только одно — еда.
Мне следовало поторопиться, ибо если крики закончатся — я останусь без еды.
Я последовал к магазину и застопорится, когда увидел, что человек упёрся в металлическое ограждение магазина.
«Вот тупица! Он что, не знает, как открыть дверь?»
Крик прозвучал ещё раз, и человек, который царапал стекло двери и пускал слюни, стали делать это ещё более ожесточенно.
«Я не хочу превращаться в такого же… Его захватил голод! Он глуп и жалок!»
Ногти «человека» отваливались и оставляло после себя густой бурый цвет, он мычал и Шагал на месте.
«Он заблокировал вход, нужно поискать другой путь в магазин… А что если… А что если он найдёт путь внутрь? Доберётся до моей добычи?»
Я понимал, что мне нужно было добраться до неё раньше, чем он проверится внутрь.
Моя рука потянулась к нему, схватила за плечо и потянула на себя, но человек проигнорировал меня. У меня не хватило сил — развернуть к себе.
«Почему не получается? Почему он не реагирует?»
Мои попытки не увенчались успехом, он был массивнее меня и крепче, а значит и металлическую балку, которая была вставлена в ручки — я так же не смогу сдвинуть.
«А если нам работать вместе?»
— Ша?
— Ша! — ответил он.
«Нет, он не понимает меня. Если мы объединимся с другими, то придётся делиться едой, а я не хочу. Нужно найти другой путь».
Я обнаружил ещё одну металлическую пластину, только она была другая и вела вверх. Как только моя нога вступила на неё, еда закричала ещё громче.
«Я правильно двигаюсь? Это путь внутрь?»
Но металлическая пластина, ведущая наверх, оказалась слишком гладкой, чтобы я мог карабкаться по ней, и спустя несколько тщетных попыток, я начал искать новый путь.
Мой желудок болел, горло горело, тянущий из нутра голод — пожирал меня, заставляя мой рассудок терять бедствие.
Я должен был поесть, мне нужно было это.
Обойдя магазин, где не встретил других людей, и уткнувшись в стекло, я увидел жертву, которая наблюдала за мной своими испуганными глазами.
«Вход? Это дверь? Почему я знаю, что такое дверь?»
Протянул за ручку, расстроился, что ничего не произошло, но и «еда» перестала кричать.
«Почему она не кричит? Кто-то пробрался внутрь? Я не успел? Тот массивный человек все-таки смог пробиться внутрь?»
Я потянул ручку вниз, и она поддалась!
«Почему я это не вспомнил? Это же элементарно!»
Дверь открылась, а дерева закричала ещё истошнее, тянув ручку назад, не впуская меня.
«Нет, ее крики услышат другие! Нельзя отпускать, когда я подобрался к своей „мечте“».
Я сделал то, что не делали другие люди, похожие на меня — упёрся ногой в стену и протянул за собой ручку, открывая дверь ещё шире.
Но жертва закричала ещё истошнее и более усердно пыталась закрыть дверь.
Прошло две секунды, три, пятнадцать, и наконец я осилю эту дверь, заставляя жертву отшатнуться в другую сторону.
Человек, не похожий на меня, какой-то разумный что ли… Живой?
Она прижалась к стене и взглядом полным страза смотрела на меня, пока я закрывал за собой дверь.
«Я умный!»
— Здравствуй… — раздался голос еды.
«Я понимаю их? Это как? Они же — другие, они — еда!»
— Здравствуй, еда, — попытался сказаться, но в ответ вырвалось лишь: «Ша».
 
Она уставилась на меня и искренне не понимал, почему она боится меня. Ведь она была выше, массивнее и гораздо сильнее.
«Почему она боится? Почему она плачет? А что такое плач? Откуда я знаю это слово?»
— Пожалуйста, не убивай, Господи помоги!
«Бог? Что такое Бог?»
Я хотел спросить ее, правда хотел, но понимал, что если я открою рот, то будет только шипение или мычание… Сне хотелось поговорить, мне хотелось узнать, что происходит и кто я такой.
Но голод…
Он был в моих мозгах. Он требовал еды, он говорил мне, мол: «Поешь! Тебе нужно жить!»
И мне ничего не оставалось, как подчиниться ему.
Мои руки протянулись вперёд, и я резким рывком оказался возле жертвы.
Прозвучал пронзительный крик. Потом…
Как было раньше, после визгов — абсолютная тишина, которую нарушало только чавканье.
Я ед. Много и долго, понимая, что ещё не скоро выпадет шанс наестся донельзя.
А другие люди, лишь жалобно мычали за пределами магазина, понимая, что добыча ускользнула, что голод поглощает их дальше, заставляя разлагаться.
Я не испытывал чувство отвращения, от происходящей картины, мне было все равно.
В голове кроме голода, больше ничего не было.
«Почему они такие глупые? Ведь нужно было просто потянуть ручки вниз, и магазин был бы открыт! Почему они не видят простейших решений?»
Мой аппетит был полностью удалён, и я вновь встал, покачиваясь из стороны в сторону, в попытках вспомнить хоть что ни будь.
«Бог? Почему это название кажется таким значимый и знакомым? Он известен?»
После того, как голод откупил на задний план, я начинал мыслить более яснее и чётче, но я понимал, что он вернётся.
Почему я думаю, что голод вернётся? Я и сам не знал, но этот вопрос задавал себе постоянно.
«Может ли быть такое, что мое тело хранит некоторые знания о том, каким я был раннее? В те времена, о которых я не помню?»
Единственно, что твёрдо впилось в разум — нет дать голоду завладеть собой! Нужно обеспечить себе запас продовольствия, пока я не стал таким же идиотом, как и другие люди.
Я не хочу кусать двери и мычать…
«Может взять Еду с собой?» — проскользнула мысль в моей годовые, но здраво оценив «масштабы» тела, понял, что она слишком тяжелая для меня, а ее запах — заставит других людей ходить за мной, и они могут украсть ее.
«Что же делать? Может оставить ее здесь?»
Это решение показалось мне единственным здравым, ибо другое — я сделать не мог.
«А может ее во что-то положить? Во что кладут предметы?»
Я ходил из стороны в сторону, постоянно мыча и думая, пока не понял очевидно. Точнее пока не вспомнил.
«Мне нужна сумка! В сумке переносят предметы! У еды была сумка!»
С трудом перевернув тело, я обнаружил за плечами рюкзак, с причудливым брелком и плотной молнией.
Спустя пару секунд я понял, как открывать его.
«Нужно потянуть вверх, чтобы закрыть, а вниз, чтобы закрыть, легче легкого».
Моя голова работала все лучше и лучше, я здраво мыслил, ну как здраво… Здраво на состояние — сейчас.
В рюкзаке оказались чьи-то вещи, и ничего съестного. Я аккуратно вынимал по предметы, в попытке вспомнить их названия и их предназначение.
«Бумажка с линиями? Я люблю линии… Я был как-то связан с линиями до того, как потерял память?»
Но бумажка осталась на полу, как и чашка, пакет с чем-то хрустящим и не съедобным.
«Сумка свободна! Но как мне запихнуть сюда добычу? Чем мне разорвать ее?»
Не придумав ничего лучшего, чем просто отгрызать куски еды, я принялся заниматься этим делом.
Я отгрызал куски, складывал в сумку и параллельно ел. Хотя голода не было, но жертва казалась мне безумно вкусной…
Еда, проникающая в пищевод — усыпляла монстра внутри меня, требовавшего жратвы.