Охотница. Игра на жизнь. Книга четвёртая (СИ)

─ Ты можешь оказаться на моём месте быстрее, если не отойдёшь от моей сестры, ─ жёстко прозвучало со стороны, и оба устремили взгляды на голос, принадлежащий Нику, кажется, только что восставшему из пепла.
Демьян вздрогнул так, словно за спиной стоял сам бог Смерти – казалось, если бы у охотника имелась шерсть, она бы сейчас встопорщилась по всему позвоночнику от ужаса. Но это был всего лишь Громов. Он опирался на трость, едва заметно прихрамывая, был бледен и зол, напоминая своими длинными патлами и общим видом какого-нибудь местного гота, которыми заполнена академия.
─ Выглядишь паршиво. ─ Слышать это из уст бывшего покойника, было немного обидно.
─ А ты… как-то изменился, ─ заметил Дем, не без опаски подходя чуть ближе.
─ Воскрешение никого не оставляет прежним, ─ усмехнулся Ник, переводя цепкий, почти чужой взгляд на девушку, так и жавшуюся к стене.
Ада, всё это время разглядывающая брата, только сейчас отмерла, подбежала к вампиру, но прежде чем его обнять, наградила звонкой пощёчиной и тлишь потом повисла на нём, как мартышка.
─ Как ты мог? ─ он тут же подхватил её, сжимая задрожавшую мелочь, которая была на грани истерики. ─ Как ты мог так просто позволить им себя поймать?
Он прекрасно понимал её состояние, да и сестра всегда считала его неуязвимым, однако сейчас бессилие, как никогда прежде владело вампиром.
─ Я знаю, ─ ответил он, встречаясь взглядами с охотником и обещая ему же: ─ И я всё исправлю.
Потому что другого варианта даже не существует.
* * *
Судя по моему состоянию, овладевшему мной к вечеру, я понимаю, почему здесь не отлавливают крыс – кажется, их кровь тоже отравлена, но чем-то другим, и эту дрянь явно добавили только сегодня, поскольку до этого всё было нормально… Ну, насколько вообще может быть в моей ситуации.
Я чувствую, как тело начинает парализовать, но мозг ещё не растерял способности к анализу, а потому я сразу понимаю, чьих лап это дело, когда ключ в двери медленно поворачивается, и в комнате не появляется моё персональное чудовище.
─ Привет, маленькая тварь. ─ Орловский с милой улыбкой и блеском похоти в глазах подходит к кровати, где я корчусь, разглядывает меня так, будто не знает, с какой части тела начать меня пожирать. У него в руке блестит нож, и это не первый раз, когда он так запросто появляется здесь, вот только, помимо яда, в моём организме что-то ещё, и мне не хочется знать, какая участь ожидает меня сегодня, потому что болезненный жар постепенно завладевает телом.
Мне всё ещё не верится, что он выжил, да и рана от пули на моей руке только полгода назад окончательно исчезла, чтобы я могла просто так поверить в убийство простой иллюзии. Но монстр сейчас передо мной, и я почти чётко вижу его ухмылку, когда он присаживается рядом. Я не отвечаю на типичное приветствие, да и дышать тяжело. Жду, когда он вновь начнёт свою речь, и не разочаровывает.
─ Знаешь, а мне даже жаль тебя. ─ Подцепляет лезвием край моей рубашки и ведёт вверх, оголяя кожу на животе, надавливая так, чтобы выступила кровь. ─ Так долго продержаться, чтобы в итоге быть пойманной. Наверное, неприятно, когда корона падает?
─ У меня никогда не было короны, в отличие от всех вас, ─ процедила я, всё же не сдержавшись, но этим лишь распалила маньяка. Он медленно режет пуговицу за пуговицей, прекрасно зная, что я испытываю, и когда я остаюсь с полуобнажённой грудью, вновь начинает водить остриём ножа, наблюдая, как ветки рисунка затягивают раны.
─ Бедная, беспомощная девочка… ─ слизав кровь с лезвия, бывший охотник тянется к моему лицу, оружием убирая прилипшие волосы. ─ Возможно, ты надеешься на милость деда, но поверь, если ему захочется, в тебе побывают все его союзники, один за другим. А потом, когда объединится с нужными ему семьями с помощью брака и наследника, которого ты родишь, прелесть, с радостью отдаст тебя мне.
Ого, наконец-то я узнала хоть что-то о своей дальнейшей судьбе…
─ Ты давно был болен, но теперь вообще, похоже, рехнулся. ─ Я даже нахожу в себе силы рассмеяться, хотя отрава действует самым неприятным для меня образом. Дрожь походит по всему телу, когда чужая рука касается груди, а затем этот урод начинает расстёгивать ремень на своих штанах, и я ничего не могу сделать, чтобы ему помешать.
 
─ Хватит разговоров, ─ улыбается он, поднимаясь и нависая надо мной, а меня начинает тошнить от его чужого, отвратительного запаха. ─ Я итак ждал слишком долго…
Не знаю, что я сделаю, если сейчас не смогу ему противостоять, хотя, у меня остались только мои зубы, но сомневаюсь, что он рискнёт начать с моего рта. Думать об этом отвратительно и унизительно, однако прежде чем Орловский успевает разорвать на мне остальную одежду, к его горлу кто-то подставляет кинжал.
─ А ты, я смотрю, совсем страх потерял, псина? ─ звучит за его спиной, и моё сердце начинает биться чуть медленнее. ─ Отец знает, что ты устроил эту самодеятельность?
─ А ты действительно считаешь, что он хоть как-то накажет меня за это? ─ хмыкает он, чувствуя себя совершенно расслабленно и уверенно.
─ Я могу прямо сейчас перерезать тебе глотку, ублюдок. ─ Элайна выглядит, как истинная охотница, готовая разорвать своего врага, и я благодарна ей за своевременное появление, но мне становится тревожно за её жизнь. ─ Считаешь, он променяет семью на какую-то шавку? Не заблуждайся.
Его губы кривятся в презрительной улыбке, на лице написано желание сказать много всего интересного, но вместо этого мне достаётся обещание:
─ Я ещё загляну к тебе, красавица.
Женщина отпускает его, толкнув в сторону выхода, и только когда чудовище оказывается по ту сторону комнаты, лениво насвистывая знакомый мне мотив жуткой детской песенки, я позволяю себе расслабиться.
─ Он не успел ничего сделать? ─ охотница бросается ко мне, помогая приподняться.
─ Нет. ─ Дышать с каждым вздохом всё тяжелее, но я справлюсь – лишь бы он снова не вернулся и не закончил начатое.
Элайна с беспокойством оглядывает меня, и я впервые за всё время чувствую, что это не подделанная эмоция. Впервые могу попробовать на вкус искреннее сопереживание, а значит, организм и правда борется.
─ Давно это происходит?
─ Почти каждую ночь, ─ признаюсь я, и вижу, как она злится, сжимая руки в кулаки. Мне хочется узнать её историю здесь, но не время для откровенностей, поэтому спрашиваю о насущном.
─ То, что он говорил – правда? Про объединение с другими семьями.
─ Он действительно собирается отдать тебя сильнейшему, ─ со вздохом признаётся женщина, а я холодею, несмотря на жар, ещё бегущий по венам. ─ Но у нас ещё есть время. Вскоре сюда прибудут представители всех семейств, которые сразятся за возможность взять тебя в жёны. ─ С каждым словом во мне что-то вдребезги разбивалось, но сдаваться так легко я не собиралась, и охотница хватает меня за плечи, не позволяя упасть в колодец безнадёги окончательно. ─ Завтра ты пойдёшь с ним на встречу, и твоя задача убедить этого упрямого старика, что будешь покорной.
─ Я не…
─ Рина, послушай, ─ смотрит на меня так, словно я – и её последняя надежда тоже, так что я больше не осмеливаюсь возражать. ─ Твоё единственное преимущество в хитрости. Только так ты сможешь справиться. Понимаешь? Больше возможности не будет!
Да, ни один прекрасный принц не рискнёт явиться за мной в это отвратительное место, но ждать помощи можно бесконечно, а можно просто сделать всё для собственного спасения. Я никогда никого не ждала.
─ Нас что, не подслушивают? ─ запоздало вспоминаю я, но меня тут же успокаивают.
─ Твой поклонник постарался на славу и расстроил систему зеркал, ─ усмехается Элайна, и меня передёргивает от воспоминаний. ─ Так что? Будем сотрудничать?
Я смотрю на неё какое-то время и всё-таки киваю.
─ Если предашь, вырву тебе сердце.
В ответ она улыбается краешком рта и неожиданно крепко обнимает меня.