Белый князь. Том 3 (СИ)

— Так поторапливайтесь. Я вас вооружил, транспорт есть. Какие-то проблемы?
— Надеюсь, никаких. Так, парни, патроны откройте! Я не хочу вдруг узнать, что они не подходят по калибру или длине.
Минут сорок эсеры разбирали ящики и тщательно проверяли оружие. То, которое решили взять с собой, перебрали и смазали. Навернув глушители, проверили на мишенях всё, кроме гранатомётов. Я наблюдал за этим, сидя на пустых поддонах и поглядывая на часы. Наконец, пришло время выдвигаться.
Долгорукий всегда ездил в клуб одной дорогой. Покушения он особо не боялся, так как по всему пути следования были расставлены его люди, которые мониторили территорию, плюс повсюду кружили дроны наблюдения. При необходимости могли и ракету пустить, и гранату сбросить. В общем, если бы эсеры не рассчитывали на меня, чёрта с два они рискнули бы лезть к кортежу князя. Но я убедил их, что им придётся только остановить броневики и отвлечь охрану, чтобы я смог подобраться к лимузину Долгорукого. К счастью, фанатиков долго убеждать не нужно: они всегда готовы погибнуть на баррикадах и стать в собственных глазах героями.
Нападение было подготовлено заранее. Два фургона стояли припаркованными с двух сторон дороги. Эсерам нужно было только сесть в кабины и дождаться появления княжеского кортежа. Я расположился в кафе метрах в двадцати от предполагаемого затора и заказал кофе с эклерами. Остальные эсеры во главе с Наждаком рассредоточились по магазинам и лавкам, изображая покупателей. В каждом заведении — по одному человеку, чтобы не вызывать подозрений.
Я как раз размешивал сахар во второй кружке кофе, когда мимо прокатил кортеж Долгорукого. Пропустив его, я оставил деньги на столике и направился к выходу, держа в руках стопку книг — изображал студента, зашедшего после лекций перекусить. Выйдя на улицу, я увидел, как сначала один, а затем другой фургоны выехали с парковки и встали перед головным броневиком клином. Маневр был так очевиден, что дроны тут же снизились к ним и грозно зависли, готовые разродиться смертоносными снарядами. Водители выскочили и открыли по ним огонь. Один сразу сбили, но другие сбросили бомбы, и оба фургона рванули, превратившись в пылающий металлолом. К упавшим от ударной волны эсерам кинулись рассредоточенные по улице люди князя. Из заведений выскакивали остальные члены Боевого отряда. Началась пальба. С воплями бежали в разные стороны пешеходы. Некоторым хватило ума упасть на тротуар, другим — скрыться в магазинах.
Из броневиков вылезали тяжело вооружённые телохранители Долгорукого в бронежилетах и шлемах. Воздух разрывал непрерывный стрёкот автоматных очередей. Вдруг протяжно жахнуло, и первая машина вспыхнула: кто-то из террористов пальнул из гранатомёта. Я увидел Наждака, ведущего огонь из подворотни. Трое из его людей были уже мертвы или ранены. Главарь Боевого отряда нашёл меня глазами и кивнул — мол, давай, пора!
Разумеется, я это проигнорировал. Убивать князя Долгорукого в угоду триаде или эсерам — ещё чего не хватало!
Вместо этого я скастовал защитную сферу, чтобы не словить шальную пулю, призвал Скрижаль стимфалийских птиц и запрыгнул на стоявшую у обочины тачку. Взмах крыльев, и стальные перья метнулись туда, где укрылись за машинами террористы. Мои снаряды легко пробили металл и вонзились в двух боевиков. Прыгнув на крышу стоявшего следующим минивэна, я призвал Скрижаль кракена, и щупальца схватили одного за другим ещё троих эсеров.
С воплем Наждак перевёл ручной пулемёт на меня. Судя по движению его губ, он матерился, на чём свет стоит, но голос заглушался звуками пальбы. Я не торопился отвечать на атаку: пусть все заметят, что нападавшие пытались меня прикончить. Выждав секунд десять, я спустил мантикор. Две кинулись к Наждаку, и две — к последнему террористу, засевшему за углом. Я же двинулся вперёд, чтобы убедиться, что ни один из подстреленных телохранителями князя не выжил. Оказалось, один был только ранен. Пришлось выстрелить ему в лицо. Никто даже не заикнётся, что бывший начальник Жандармерии имел какие-то дела с Боевым отрядом. Нет свидетелей — нет проблем. Есть только герой, самоотверженно спасший Его Светлость.
 
Стрельба стихла. Боевой отряд, самая опасная и неуловимая единица революции была, наконец, уничтожена!
— Господин, кто вы такой⁈ — окликнул меня один из охранников.
Автомат был опущен, но не до конца. Поза бойца выдавала готовность в любую секунду пустить его в ход.
— Константин Белозёров, — ответил я. — А вы с кем?
— Его Светлость князь Григорий Долгорукий.
— Так вот, на кого эти уроды покусились… Надеюсь, с ним всё в порядке? Передайте моё почтение.
Телохранитель задумался. Он понимал, что хозяин непременно захочет встретиться с тем, кто вступился за него. Особенно, если это бывший начальник Охранки.
— Господин, не могли бы вы подождать немного? — спросил он. — Пока я поговорю с Его Светлостью.
— Разумеется. Советую убедиться, что поблизости нет других террористов. Возможно, часть из них сбежала.
— Это нас не касается. Мы не должны оставлять Его Светлость. Я вернусь через минуту.
Я заметил, что часть секьюрити осталась поблизости от меня. Остальные проверяли, мертвы ли нападавшие. Зря трудились: мои гончие уже это сделали.
Спустя несколько минут вернулся начальник охраны.
— Прошу прощения, господин, вы не могли бы подойти к машине? Его Светлость хочет лично выразить вам признательность за вмешательство.
— Разумеется.
Мы прошли мимо изрешечённых пулями тачек и остановились возле заднего стекла лимузина. Прошло несколько секунд, и тонированное стекло опустилось. Я увидел морщинистое лицо одного из богатейших людей страны. Светлые глаза впились в меня внимательно и испытующе.
— Моё почтение, Ваша Светлость, — поклонился я. — Надеюсь, с вами всё в порядке. Это был Боевой отряд.
— Кто вы такой? — спросил князь.
— Константин Белозёров. Мы с вами встречались.
— Знаю. У меня отличная память на лица. Насколько я помню, у вас никогда не было Дара.
Я пожал плечами.
— Жизнь преподносит сюрпризы. Прошу прощения, мне нужно в Отделение. Есть важные новости о Вожде. Пришлось вмешаться, когда я увидел, что террористы напали на вас — правда, я не знал, чей это кортеж — но дело не терпит отлагательств.
— Так вы… всё это время продолжали… хм… служить?
— Само собой. Как и положено дворянину.
Дверь распахнулась.
— Садитесь! Я вас отвезу, куда нужно. Это самое малое, что могу сделать в знак признательности.
— Благодарю, Ваша Светлость, это весьма кстати. В Охранное, пожалуйста.
Пока мы разговаривали, телохранители с помощью головного броневика уже отодвинули горящие фургоны, освободив проезд. Я разместился на кожаном диване рядом с Долгоруким. Напротив сидел его секретарь, также в машине находились двое телохранителей. Спустя несколько секунд к ним присоединились ещё трое. Охраны у князя было много. На безопасность он не скупился, понимая, что деньги — дело преходящее, а жизнь одна.
— Как вы здесь оказались? — спросил, глядя на меня, Долгорукий.
— Следил за Боевым отрядом. Вернее, за двумя его членами. Мне, наконец, удалось выйти на их след. Но я никак не ожидал, что они отправились на акцию.
— Так Боевой отряд уничтожен?
— И не без участия ваших людей. Я упомяну об этом в своём рапорте Его Величеству.
Долгорукий покачал головой.
— А что вам известно о Вожде?
— Этого я сказать не могу. Прошу понять.
— Да, разумеется. Но есть надежда, что его изловят?
— Я лично собираюсь заняться этим в ближайшие часы.
— Вот как… Если нужна моя помощь…
— Вы её уже оказываете. Сейчас главное — доставить меня в Охранное, ибо Аничков может в любой момент что-нибудь заподозрить.
— Разумеется.
Больше князь с расспросами не приставал, хоть и поглядывал на меня время от времени. Я понимал, в чём дело: считавшийся погибшим парень, которого же списали со счетов, вдруг объявляется с Даром, которого у него не было и в помине, да ещё и начинает прямо с истребления знаменитого Боевого отряда, причём вроде как спасая при этом самого князя Долгорукого. Конечно, охрана и сама справилась бы, но по факту их работу на восемьдесят процентов сделал я. И это уже никуда не засунешь, так сказать. В общем, трудно представить более яркое возвращение. А учитывая, что у меня ещё и информация о Вожде… О, когда сегодняшний день закончится, все новостные ресурсы в стране выкинут то, что приготовили на завтра, и всю ночь будут делать новые репортажи!