Жека 4 (СИ)

Жека прочитал статейку вслух и заржал, бросив газету на стол.
— Ахаха! Вот и слава подкрадывается! Про топ-моделей и приглашённых артистов понравилось, хоть это и лажа. Так же, как и оружием. А мне понравилось, как гульнули. Надо повторить! И на самом деле пригласить топ-моделей и знаменитых артистов. Шатунова!
— Да уж... — закурил Славян, потом продолжил. — Пацаны ночью прибрались в хате, про которую ты говорил. Тело вывезли на шлаковый, забросали горельником. Пол помыли, всё пучком. Бери ключ.
— Ну и хорошо! — обрадовался Жека. — Дай им премию за хлопоты. Славич, ты как... Насчёт Германии не передумал?
— Не, Жека, езжай сам, — покачал головой Славян.
— Да я не только насчёт того, о чём мы вчера тёрли. Решил я по делам туда съездить. Как официальный представитель комбината, якобы пробивать кредит для Семёныча. Хочу это дело обставить с большой помпой и звоном в прессе. Чтоб заявку на визу пробить быстро, через администрацию города и области. Придётся, конечно, наверняка профинансировать поездку всей делегации, а туда немало рыл поедет. От наших только я, Ирина и переводчик. Хотел бы ещё Семёныча подтянуть с его юристом и маркетологом, ну и наверняка из администрации кто-то увяжется. Как бы и не сам Кузьма Валерьич с референтом. Любит он халявку. Вообще-то знаешь... Конкина и надо с собой брать. Предложу ему сделать Франкфурт-на-Майне городом-побратимом нашего задрищенска.
— Почему именно Франкфурт? — поинтересовался Славян.
— Нууу, братан, ты чё? — протянул Жека. — Это крупный финансовый и промышленный центр Гермахи. Офисы всех мировых компаний, огромные рынки, биржа. Тут решение само как бы напросилось.
— Значит, пока стройуправу повременишь сбрасывать?
— Пока да... Я передумал за ночь... — согласился Жека. — Я должен поехать в Германию в статусе директора и владельца хорошо налаженного, успешного бизнеса, партнёра и официального представителя комбината. Я уже не знаю: нам и надо продавать стройуправу, и вроде как не надо. Там 35 миллионов будет с акций, если не больше. Но вопрос. Деньги-то куда девать? На следующий месяц в оборот нам хватит денег с продажи компьютеров и аудио-видео. Я посчитал приблизительно, но этого должно хватить.
— А если ещё что-нибудь купить на комбинате? — спросил Славян. — Другой сортамент?
— Это будет невыгодно. Семёнычу нечего предложить, — покачал головой Жека. — Цены на металл низкие. У нас опционы пока держатся, но как только японцы забьют заказами свои заводы по изготовлению металлоконструкций, эта лавочка прикроется. Так что... Ехать в Германию надо. Может, найду ещё что-то, что нам может быть выгодным. Ладно, погнал я к Ирине. Буду думать, что делать дальше. Возможно, просто управу продать, а бабло — на запад.
— Разберёмся... — согласился Славян. — Чё с Салматом-то делать, лучше скажи.
— Салматом никто из наших авторитетов заниматься не будет! Они ж не страдают, а меня его шорох здесь порядком задолбал. Куда ни ткнёшься, везде его шестаки! — заявил Жека. — Значит, займёмся сами! Как только Крот притаранит стволы, зашлём в Москву человечка. Кого, решишь сам. Скорей всего, Графина. Отправим поездом, с собой винторез пусть захватит в чемодане. Остановится в Видном в гостинице, прочухает обстановку по кабакам, где там Салмат обитает. Адрес есть — улица Индустриальная. Я потом с делегацией приеду и выкрою пару часиков в Видное смотаться. План такой. Как тебе?
— Не знаю, — пожал плечами Славян. — Не вижу ничего необычного или трудного. Должно срастись. Чёрта этого конечно, надо валить, пока он нас не угандошил.
— Ладно! Погнал я к Ирине, дел невпроворот! Вечером заеду, отбазарюсь, чё срослось, чё нет.
Ирина была уже готова, и сидела в ожидании Жеки, как договаривались. Было ей очень и очень неловко, судя по всему. Похоже, опять плакала.
— Ну как ночёвка? Всё нормально? — улыбнулся Жека.
— Нет, не нормально! — призналась Ирина. — Постоянно мысли в голову лезут, как я до такой жизни докатилась. Ни семьи, ни дома. Живу как бомж.
— Как бомж-миллионер! — засмеялся Жека. — Прекращай голову забивать всякой ерундой. От тебя скоро мужиков не оттащить будет. Ещё иностранца найдёшь себе.
 
— Всё-таки решил за границу ехать?
— Да. С тобой. И с переводчиком. Есть у меня одна кандидатура. Но сначала надо обстряпать это дело под благовидным предлогом. Поэтому, завезу тебя до стройуправы, а сам поеду к директору комбината, обкашляю вопросики.
— Что мне делать сегодня?
— Сейчас работы по металлу особой нет. На этот месяц мы уже торганули. Занимайся обустройством офиса. Может, по перевозке металла какие-то проблемы возникнут, решай, у тебя доступ есть к деньгам. Персоналом займись, на биржу труда съезди, объявление подай. Своей квартирой позанимайся. Вот твой ключ. Там уже всё сделали и отремонтировали, как я и обещал.
— Как? Уже? — удивилась Ирина.
— А что такого? — небрежно ответил Жека. — Ты наш человек, а для своего как не постараться. Сегодня, если не получится мне за тобой заехать, сразу на второй служебке езжай сюда, вот ключ. Живи сколько надо, не торопись. Я сам не люблю спешку, при ней всегда какой-нибудь косяк вылезет. Ладно, поехали. Вон уже Романыч сигналит.
Водитель, конечно же, удивился, увидев Ирину и Жеку, выходящих вместе из подъезда. Подумал, наверное, что шеф с бухгалтершей шуры-муры. Но, как опытный водила, всю жизнь возящий начальство, предпочёл промолчать — видел, бывало, с прежними директорами и не такое, а слово, как известно, серебро, молчание — золото.
— В контору? — спросил он, глядя в салонное зеркало, как Жека с Ириной усаживаются на заднее сиденье.
— В контору, — согласился Жека. — На сегодня много дел. Как и всегда.
  
Глава 14. Разговор с Семёнычем
 
Поехал к Семёнычу с утра, как и всегда. Знал, что с начала рабочего дня директор разбирает корреспонденцию, подписывает документы, читает в газетах материалы, отобранные референтом.
— Евгений! Приятно тебя видеть! — обрадовался Семёныч, как будто сто лет не виделись. — С чем на этот раз пожаловал?
По виду директора можно было понять, что дела, похоже, идут неплохо. По крайней мере, пока. Ничего за сутки не случилось.
— Я как всегда, с деловым предложением, — важно заявил Жека. — Но сначала хотел бы узнать, что у вас там с кредитом вашим. Переговоры идут?
Вот тут Николай Семёныч сразу обмяк, помрачнел. По-видимому, именно эта тема была больным местом.
— На стадии рассмотрения... — мрачно заявил он. — Уже месяц как. Приезжали их аудиторы. Смотрели завод. Уехали, конечно, сильно удивлённые.
— А чем удивлённые? — спросил Жека.
— Да всем! Как зашли ко мне, сразу же посмотрели туда, — директор указал на обширную стоянку перед заводоуправлением, сплошь занятую машинами управленцев. Были тут в основном простенькие модели, от вазовской копейки до семёрки, но попадались и «девятки», и «Нивы», и «Волги», и даже старые японские праворульки, уже завозимые сюда.
— И что не так? — недоумённо спросил Жека.
— Они спросили, чьи это машины. Мы и сказали по своей дурости, что это машины управленцев. Они удивлённо выпучили глаза, и спросили, почему у нас столько управленцев на такой завод. И где тогда машины рабочих.
— И где же они? — заинтересованно спросил Жека.
— Так прямо у проходной. Ты что, не видел?
В том-то и дело, что Жека видел стоящие там несколько развалюх времён застоя. Обычно рабочие ездили на общественном транспорте. На машинах приезжали лишь те, кто жили в частном секторе и там, откуда тяжело добираться. Да рабочему и незазорно проехаться в переполненном, скосившимся набок от перегруза автобусе. Подумаешь, пару пуговиц там оставишь или замок разойдётся на куртке. Заводоуправленцам, конечно, такой транспорт мало подходил. Ишь чего удумали — с пролетариатом давиться. Поэтому почти все из них ездили на своих машинах, пусть даже для этого приходилось вставать ни свет ни заря и топать в гараж, уворачиваясь от алкашни и гавкающих бродячих собак.