Цеховик. Книга 12. Восходящая Аврора

– Б*я, да задрал ты уже, Бро! Смени пластинку.
– Я думаю, надо с Женей Старым потолковать, согласен? Надо всё под него затачивать, а остальные пусть или с ним договариваются, или идут лесом. Ты как?
– Тоже об этом думаю, – кивает Цвет. – Да только это моё дело, а не твоё.
– Ну да, твоё, а что, мы по-братски не можем что ли посовещаться?
– Брат, ты же мне в сынки годишься, – подначивает он.
– Похер, – пожимаю я плечами, – главное, по-семейному.
– Ну, ладно-ладно, – смеётся он, – пусть по-братски. О… чё такое…
Оказывается, что пожарная машина ехала туда же, куда и мы. У «Морячки» толпятся люди, пожарные разматывают шланги, а сама шашлычка пылает огнём. Твою дивизию.
Мы выходим из машины и подходим ближе.
– Егор!
Я оборачиваюсь. Передо мной стоит Белла, мрачная, как туча.
– Тебе не кажется, что ты слишком уж радикально разобрался с проблемами?
Твою дивизию…
– Белла, смотри, вот это тот самый Цвет.
Она сверкает глазами, посылая в него очередь из молний.
– Он, – продолжаю я, – этого не делал. Это совершенно точно. Мы с ним всё обсудили, и он согласился, что подход к «Морячке» был несколько… поспешный, что ли. На этом вопрос закрыт. Более того, если такие наезды произойдут от кого бы то ни было в будущем, он поможет урегулировать. Никто, никакая Игла или ещё кто-нибудь, на твой бизнес даже не посмотрят. Но шашлычку он точно не трогал. Впрочем, мы догадываемся, кто это мог быть. И мы его накажем.
– Что толку, кто деньги вернёт?
– Белла… – смотрю я на неё так, сладко и мило, как может только Леонардо Ди Каприо в фильме «Великий Гэтсби». – Деньги на реконструкцию выделит государство.
– Какое государство! – машет она рукой. – Сезон потерян… Ладно. Я поняла, всё, мне нужно бежать…
– Поехали в «Геленджик» тогда, – предлагает Цвет. – Сука Игла, так обломал. Нормальная шашлычка была. Прям вообще как в Ницце, холодное вино, ракушки…
– Ты прям буржуа, – усмехаюсь я. – Ладно, поехали. Я тебе так скажу, если хочешь, чтоб, как в Ницце, преврати побережье в Лазурный берег. Сделай лучше, чем у них.
– Запросто, – подмигивает он. – Поимеем лягушатников.
От администратора в «Геленджике» я набираю номер Медунова. Хочу спросить, сможет ли он со мной встретиться, когда будет в Гелике. Нет… никто не отвечает. Ну, это ожидаемо, попозже ещё брякну. Как бы выбить себе телефон в тачку, без него, как без рук, блин. Хоть бы кто уже сотовую связь изобрёл… Надо будет Перкеля озадачить, когда с септиками закончит…
Иду в зал и сажусь за стол к Цвету.
– Смотри, эти, б*я, вообще отсюда не вылезают, походу.
Я поворачиваю голову. Вся компания, за исключением скрывающегося от правосудия Иглы сидит за тем же столом, где я их видел в последний раз.
Вырубленный из гранита Лазарь сочинский, наглый Ваха Шторм, Женя Старый и Джемо Бакинский. Шестёрки Рубик и Кеш трутся рядом. Кроме этих, уже известных мне персонажей за столом сидят два смурных кента лет пятидесяти от роду.
Когда я поворачиваю к ним голову, мой взгляд перехватывает Ваха. Он подмигивает и, сложив из пальцев пистолетик, шутливо в меня стреляет. Лазарь растягивает на лице каменную улыбку, а стальные проявляют сдержанность, но явно говорят о нас с Цветом.
– Может, пойдём, поздороваемся? – предлагаю я.
– Ага, щас. Пусть сами сюда ползут, причём на коленях.
Цвет демонстративно скользит по ним взглядом, как по пустому месту и отворачивается.
– Суки… я до вас доберусь…
– Сначала нужно с Иглой разрулить, иначе мы с тобой в посмешище превратимся.
– Разрулить?! – повышает он голос. – Нихера ты гуманный. Он нас вальнуть хотел, тут ответ один может быть. Один единственный.
Пока мы обмениваемся мнениями, к нам подходит Джемо.
– Здорово, кенты, – улыбается он и опускается на стул.
– Здорово, коли не шутишь, – прищуривается Цвет.
– Слушайте, я тут с этими побазарил, – кивает Джемал в сторону воровского стола. – Есть маза, короче. Женя Старый предлагает встретиться и трубку мира забить. Типа обсудить, порешать, урегулировать. Братва надеется Иглу припереть, чтобы можно было чисто по понятиям порешать и всё. Но можно и без него.
 
– Что решать? – хмуро спрашивает Цвет. – Сначала Иголку сломаю, а потом и побазарить можно.
– Просто… – пожимает плечами Джемо. – Как сказать-то… все типа мира хотят, сезон начинается, а тут войнушка, в натуре.
– Какая войнушка? Он в меня стрелял, петушара. И в Бро тоже. Разговор один. Точка.
– Стрелял, не стрелял, ну и хер с ним. Давай без него встретимся с ними и перетрём. Чё. Они с ним сами разберутся, а ты уже по своему разумению можешь и замочить его наглухо. Просто смотри, ты фарцу шуганул, они «Морячку» спалили.
– Пидоры! – вставляет Цвет.
– А ещё и окна в цеху перебили. Детский сад, в натуре.
– Когда перебили?! – восклицаю я.
– Сегодня, когда. Дверь подожгли и окна раскокали. Нахера это всё надо? Лучше спокойно договориться и делать дело, а не носиться с палками, как малолетки. Думайте, короче. Я – за. Встретимся, всё перетрём, без Иглы. А с ним ты, как хочешь, так и решай потом. Главное чтоб лавэ капало, да?
– Суки, – качаю я головой. – Надо срочно стёкла вставлять, а то если дождь, оборудование может накрыться… Давай, Паша, решай. Я тоже – за. А без Иглы даже лучше, можно будет нормально всё обсудить и порешать. Что скажешь?
– Стрёмно, – говорит Цвет. – Заманят нас и порешат. Я им вообще не верю.
– Старый и я, – говорит Джемо, – мы гарантируем сохранность, понимаешь? Безопасность. То есть под его и под мою ответственность. Вы мне-то верите или нет?
– Я себе не верю, – хмыкаю я. – А тебе я верю…
– Ну, всё значит, – кивает Джемо. – Встретимся в хинкальной в Дивноморском.
– Откуда там хинкальная? – прищуриваюсь я.
– Да есть там чуть в сторонке. О ней мало, кто знает. Всё порешаем и разъедемся.
– И как мы её найдём? – спрашиваю я. – Хинкальную.
– Ну, я покажу, – отвечает Джемо. – Вместе поедем. Чё вы боитесь? Возьмёте бойцов своих и все дела.
– Не нравится мне это, – мотает головой Цвет.
– Ну, сам тогда скажи, как поступить, – едва заметно раздражается Джемо, стараясь не показать виду.
Мы долго и нудно гоняем этот разговор по кругу и, наконец, уговариваем Цвета согласиться.
– Ладно, пойду скажу кентам, что добазарились на завтра, – начинает вставать он из-за стола.
– Стой-ка, – хватаю я его за руку. – Мне тут сказали, что ты анашу долбишь и кокос.
– Чего?! – тянет он, выдёргивая руку. – Тебе-то что за дело, даже если бы это так и было.
– Я, конечно, понимаю, у тебя девушка этими товарами промышляет, но ты сам-то подумай…
– Ладно всё, – хлопает Цвет ладонью по столу. – Про это потом побазарим!
На следующий день выезжаем целым кортежем. Мы с Цветом на одной машине и ещё на двух тачках его и мои ребята. Встречаемся с Джемо и подхватываем его к себе. Он садится на переднее сиденье и показывает дорогу.
– Ну чё, как делишки? – смеётся он. – Подгузники сделали? Марлю подложили? Чё такие перепуганные?
– Шутник ты! – хлопает его по макушке Цвет. – Чё такой весёлый?
– Обдолбался, – качаю я головой. – Наркодилеры, б*я…
– Да что ты цепляешься ко мне? – чуть поворачивается Джемал с блаженной улыбкой. – Вот есть же люди, которым плохо, когда другим хорошо.
– А с чего тебе так хорошо-то? Разговор не простой предстоит.
– Да нормально всё будет. Заживём после этого, как в сказке.
Ну, ещё бы. С новеньким оборудованием в двух катранах, с пошивочным цехом и прямыми поставками афганской наркоты. Размечтался ты, Джемал.
То, что это ловушка, мы с Цветом знаем. Ему рассказал я, а мне – Сеня Кабарда. Не зря же он вокруг Иглы в последнее время пребывает. Но вот будет ли там сам Игла неизвестно. Интрига сохраняется. Он, конечно, ссыкло, но статус победителя Цвета манит и сводит с ума. Ладно, посмотрим… У нас, вроде, всё просчитано…