Светоч жизни (СИ)

- Арина, - Наталья Викторовна, пристёгивающаяся, взглянула на Арину через плечо. - Ты чего так меня боишься? Вроде бы голос я на тебя не повышала, огромные уколы не ставила, а массаж, после которого меня тихо ненавидит половина пациентов, начнётся не раньше, чем мы снимем гипс. Тем не менее, ты ничего не изображаешь, ты действительно меня так сильно боишься, что ещё немного и уже я сама себя бояться буду. В чём дело? Я похожа на твою стра-а-а-ашную первую учительницу?
- Н… Нет…
- Тогда в чём дело? Хотя нет. Поговорим уже на месте. Сейчас я охрану оповещу, чтобы встретили и тебя перенесли в комнату. Пропущенные процедуры будешь проходить после ужина, а есть будешь в своей комнате.
- Наталья Викторовна, я не могу! Это так неудобно… - если судить по голосу, Арина была на грани слёз.
Женщина, включив зажигание, снова на неё взглянула:
- Арина.
- Да?
- Ты – моя пациентка. Мы не общественный центр на добровольных началах. Мы никому не оказываем одолжений. Мы работаем, и за тебя оплачена в полной мере программа реабилитации. Если я сочту нужным, чтобы ты проходила процедуры ночью, ты будешь проходить их ночью. Будет нужно – ты будешь спать, а тобой будут заниматься. Мы не благотворители, повторюсь, мы делаем дело за деньги. И делаем его достаточно хорошо.
- Я даже не знаю, откуда эти деньги.
- Это я тоже знаю. Но в данном случае, это неважно. Потом – скорее всего, кто-то однажды появится и спросит с тебя за них. Но это будет не сейчас.
Арина замолчала, низко опустив голову.
Потом? Появится? У неё будет это потом?
Она не могла вспомнить, что случилось в ту ночь, когда к ней в больнице пришёл тот самый, зеленоглазый, гниющий, пугающий. Она хорошо помнила, что он сказал, что её нашёл, а потом провал. И наутро она проснулась, как ни в чём не бывало.
Был ли он? Привиделся ли?
Если нет, то куда делся? Кто-то пришёл ей на помощь? Но кто? И зачем? Куда пропала та самая Ксения? Не она ли оплатила Арине лечение? Почему Ксения в больнице сказала, что это она сбила девочку?
В общем, вопросов было куда больше, чем ответов.
А ещё девочка отдавала себе отчёт в том, что в этой истории она никогда не сможет разобраться сама. Возможно, позднее, она сможет это сделать. Возможно, позднее, она найдёт способ подобраться к тому, что случилось в ту ночь. Вот только… кого привлекать в свидетели в таком случае? Живых не осталось… Остались только груды металла, выжженная огромная поляна, где горел страшный костёр, тот зеленоглазый монстр. И… она сама.
- Арина? Арина!
Судя по всему, окликали её не первый раз, девочка встряхнулась и виновато покачала головой:
- Простите.
- С тобой всё в порядке?
- Да.
- Хорошо, - женщина-врач отступила от дверцы, кивнула, и двое охранников из приёмного пункта со всей своей осторожностью пересадили Арину в коляску.
Уже через полчаса, накормленная, она лежала в своей комнате под капельницей. Под веками мелькали радужные вспышки, поэтому девочка старалась не слишком часто открывать глаза. Никаких побочных эффектов от лекарств, ничего подобного, просто… странно.
Ещё и тот дурацкий не то сон, не то видение, про компанию травителей.
Арина вздохнула.
Дверь тихо приоткрылась и закрылась.
Наталья Викторовна, стоящая на пороге, разглядывала свою шебутную и проблемную пациентку с тоской. Не вела она никогда такие простые случаи, не вела. Для этого был штат хороших сотрудников. Но ночная гостья с толстой пачкой денег была очень убедительна. Особенно в том моменте, когда припомнила «Таше» старый должок, перед уже давно мёртвым человеком.
- Арина.
- Да, Наталья Викторовна? – спросила девочка, не открывая глаза.
- Скажи мне, что сегодня случилось? Для начала, почему ты задержалась в своём университете?
- Есть пару дней, когда приходит в университет комендант нашего общежития. Я пока была в больнице, пропустила заселение. Обычно сохраняют некоторый резерв, там… по разным причинам. В этом году тоже должно было быть так, но … случилось совпадение… наложение случайностей, - Арина изо всех сил старалась говорить спокойно, но голос всё равно задрожал, предавая свою хозяйку. У неё ещё был запас времени, но «что делать» уже билось набатом в висках. – Университет открыл сразу три новых специальности. Дополнительный набор – это дополнительные места в общежитии. Наш новый… не знаю, как называется эта должность, финансовый директор, что ли, хорошо умеет считать деньги. Он смог … договориться с нужными людьми, чтобы то новое здание под общежитие, которое возводят, было немного перепланировано, на общежитие улучшенной планировки. Естественно, всё это университет собирался сдавать за более высокую плату. Но там и условия куда лучше.
 
- Что случилось?
- Подрядчики сорвали сроки. Здание будет готово не раньше следующего года. И те, кто должен был въехать туда, заселились в наше общежитие. Резерва не стало, более того, многим пришлось потесниться, заселять ещё и меня просто некуда. Коменданту очень жаль… - Арина перешла на короткие сухие фразы, стараясь сглотнуть горький комок. – Но мне придётся этот год как-то… как-то пережить.
- Ясно. Дальше?
- Я вышла из кабинета. Спуститься по нашим лестницам нельзя, но мне ещё в первый же день, когда в деканате узнали, что со мной, разрешили пользоваться служебным лифтом. Я направилась к нему, но…
- Но?
- Мешок на голову. Меня сдёрнули с кресла. Швырнули в лифт. Коляску кинули следом. Свет погас. Всё.
- Так. Почему ты не позвала на помощь?
- Там можно кричать вечность, - Арина открыла глаза, взглянула на спокойную Наталью Викторовну, - никто никогда не услышит. А дотянуться до кнопки вызова – я не могла. Встала бы на ноги и…
- Да. Смещение и работа заново. Не лучший вариант. Что ж, у тебя есть телефон?
- Н… нет… мой был сломан…
- Во время аварии, да? – женщина кивнула сама себе. – У меня найдётся пара десятков запасных. Пациенты не всегда думают о том, что им нужно приносить в качестве подарка на выздоровление. К тому же, центр закупает эти телефоны для своих работников. В моём столе, думаю, пара-тройка даже завалялась. Я принесу тебе телефон. Каждый раз, когда у тебя заканчивается последняя пара, ты будешь звонить на телефон, я оставлю свой номер, … - посмотрев на бледнеющую на глазах пациентку, Наталья Викторовна горько вздохнула. – Арина, ну что за страх?!
- Простите…
- Хорошо. Павел, ему же ты доверяешь? Он будет ещё несколько недель в центре, не до конца твоего выздоровления, но всё же. Ты будешь звонить именно ему. Потом, если вдруг он не будет на связи – мне.
- Извините…
- Арина. Посмотри на меня.
- Мне так неудобно, - девочка, полыхая лихорадочным румянцем, покачала головой. – Простите, Наталья Викторовна.
- Арина. Послушай меня, внимательно послушай. Хорошо? За каждое деяние обязательно следует наказание или воздание. Добрые дела оставляют хорошую карму, если ты веришь во всё это, плохие – нет.
- Не… не верю.
- Хорошо. Тогда просто прими на веру, что каждое действие имеет определённое последствие. Когда-то я совершила нечто… не слишком хорошее. У меня не было особого выбора, я была … загнана в угол, вздрагивала от каждого шороха, боялась собственной тени. У меня не было ничего, чем можно было бы заплатить за возможность перестать бояться. И тогда я совершила преступление. О нём никто не знал. Тот, кто знал… умер. Несколько лет назад. Не думай, я никого не убивала. Даже не прикладывала к этому свою руку. Думала, никто не знает. Но появилась женщина и напомнила мне о том, что я не святая. Так вот, Арина, я не святая. Я обычный человек, у которого есть свои плохие и… я надеюсь, хорошие стороны. Я не хочу, чтобы ты была моим наказанием. Я предпочту, чтобы ты была, скорее, моим возданиям за труд в этом центре. За всех тех людей, которых я поставила на ноги. И поэтому, я не хочу, чтобы ты меня боялась. Эгоистично, верно?
- Простите…
- Арина. Почему ты так меня боишься?