Светоч жизни (СИ)

  
Глава 22. Серый мир.
 
В этом месте не было ничего: ни дна, ни потолка, ни стен, ни обозримой дали. В этом месте Арина привыкла бывать. Во время путешествий тонкого тела, когда она погружалась в нечто… особое, это всегда было отправной точкой. Нечто между чем-то и чем-то. Ринго не старалась отыскать для этого серого пространства названия, не задавала вопросы. Почему-то казалось, что куда благоразумнее будет этого не делать.
Но ещё никогда в этом месте не было так темно и так бесприютно.
Вместо ровной и успокаивающей тишины пришло гулкое беззвучие. Даже попытка Арины заговорить, услышать хотя бы свой собственный голос, не принесла результата. Слова не дошли, слова потерялись где-то на границе рождающегося звука и звука слышимого.
Вместо серого рассеянного света, из-за которого место казалось обычно безграничным, сейчас был густой чёрный клубящийся туман. Естественно, не было видно ничего дальше собственного носа.
И единственное, что пришло Арине в голову, была мысль о том, что кого-то от неё прячут. Что-то, что она не должна увидеть, не должна услышать. Кого-то, кто обитает в этой серой пустоте, кого она не должна, ни в коем случае, встретить.
Конечно, если бы все было как обычно, девушке и в голову бы не пришло уйти далеко от того места, где она оказалась. Ей же ещё хотелось вернуться в мир живых. Хотя бы, чтобы ещё немного подействовать на нервы Ливию и Антону. Но такие тайны на пустом месте не возникали. И очевидно, что Ринго решила, что надо разобраться в ситуации. А сделать это можно было одним-единственным способом – применить её дар. Не тот, что ей даровала светлая половина, не тот, что ей даровала половина тёмная, а тем, что лежал на стыках двух сущностей. Тем, который делал из неприметной и неинтересной девочки Арины – Ринго, ученицу Анклава и пятую по силе в России…
Обычно познавать этот мир Арина не пыталась. Что-то подсказывало ей, возможно, та часть, которая была её самой умнее, та часть, которую не сковывали никакие границы и условности, шептала, что не стоит этого делать.
Но ученица Анклава даже не догадывалась, насколько всё плохо. Насколько то место, где она была – страшное и опасное. В конце концов, когда оказываешься в каком пространстве, пытаешься понять, частью «чего» оно является, и уж точно в голову не приходит, что это часть «кого-то». Серое пространство было именно что частью кого-то живого, могущественного настолько, что Арина очень чётко осознала одну вещь: если она сейчас познает хотя бы крупицу этого самого живого «кого-то», то обратно вернётся уже совсем другая Ринго. Не хуже, не лучше, просто совсем другая. Одна лишь частица могла полностью перевернуть мир Арины, её мысли и образ мышления, её решения, планы, желания, планы, поменять будущее и даже прошлое. Сила этого места была безгранична.
Девушка отступила от своей задумки сразу же, как только осознала, что она – лишь гостья в частице этого живого, можно было сказать, что довольно желанная гостья, как и десятки, сотни магов и нелюдей, что проходили здесь раз за разом. Но она была такой же прохожей, никто не собирался выдавать ей секреты и её попытка подсмотреть их без разрешения, могла закончиться очень и очень негативно.
Просить о помощи здесь было некого.
И в то же время уходить сдавшись… Нет, сейчас Арина этого не хотела. Сколько раз уже она отступала от задуманного, позволяя инстинкту самосохранения уговорить себя отложить какое-то дело. Сколько раз она уже сдавалась на полпути, не доводя до конца рискованное предприятие? Возможно, это берегло её саму от собственной силы, возможно, тормозило развитие Арины.
Но…
Нужно было двигаться вперёд. Нужно было понять, кто и что скрыл от Арины в этом пространстве тёмного тумана, где не было слышно ни единого звука, где не было видно ни единого проблеска света…
Безмолвие. Мрачное безмолвие, в котором всё было едино, всё было однородно. Непонятно было, куда идти. Положиться на удачу? Но удача не очень-то заглядывала в гости. Если только очень странная удача…Сведшая в своё время и с вампиром, и с некромантом.
 
Как посмеялись бы они над положением Арины.
- Ты же всё знаешь, - словно бы прозвучал над ухом голос Некроса. – Что это ты вдруг не можешь справиться с такой простой задачкой?
- Маленьким мальчикам не понять.
- Конечно, конечно, - ехидно усмехнулся паразит, - такую фигню могут творить только безголовые бестолковые взрослые.
- Ливий!
- О, имена в ход пошли. Ну, же, признавайся, что ты была не права, и так и быть, я снизойду до того, чтобы поделиться с тобой великой мудростью разбиения большого на малое. С малым же ты справишься или и над малым надорвешься?
- Не глумись!
- Я?! Я ещё не начинал, бестолковая Ринго! Если начну, то поверь, ты об этом узнаешь первой. Потому что к тебе прибегут жаловаться: «ах, ах, спасай, нас обижают».
- Не паясничай. Тебе не идёт.
- А меня это не волнует. Я такой, какой есть, а если это кого-то не устраивает, могу помочь самым правильным для некроманта способом. Отправлю в могилу!
Арина хмыкнула, потерла лицо. Действительно. Великая мудрость, которую чаще всего страшные и умные взрослые забывают и упускают из вида. Разделить большое на малое. Нельзя познавать хозяина этого места, нельзя познавать место. Но ведь можно познать те изменения, которые здесь произошли! Это – чужое, а значит, на это нет ограничений, нет запретов, нет ничего такого, что помешало бы Арине выполнить задуманное.
Серый мир послушно шагнул навстречу, поманил близостью знакомой и пугающей магии и тут же отхлынул, открывая зеркало и клетку, отражающееся в нём.
Арина потянулась к зеркалу не телом – мыслью, став на долю секунды чистой энергией. снова бы её вывести из мира ирреальной пустоты. Она забыла о том, что случилось ещё недавно. Она просто хотела разбудить ту, что спала внутри зеркала.
- Ксения. Ксения!
Звука не раздалось. Естественно. На зеркало действовали все те же законы. Не сработал и стук в зеркальную поверхность. Не сработала попытка добраться до зеркала магически, передать сообщение или хотя бы привлечь внимание.
Всё было бесполезно…В таком окружении привлечь внимание Ксении не было вообще никакой возможности. Здесь могло помочь только одно – свет. Но откуда ему взяться, если все способности Арины были очень надежно заблокированы?!
А потом стало обидно. Не потому, что на Арину подготовили такую ловушку (и подготовил её кто-то очень, очень знающий), а потому, что когда нужно – ни один из этих «напарничков» не был рядом!
Боль пронзила грудь практически мгновенно. Раскатилась обжигающей волной по всему телу, обожгла и согрела. Боль была знакомой, а вторя ей, словно биение чужого сердца, на груди расцветал ярко-зелёный узор.
Некрос прибыл.
И сейчас было неважно, куда он прибыл (и собственно, где находится сама Арина), важно было только то, что свет был ярким, свет был жутким, мистическим, потусторонним. Нездешним. И его увидели.
Взгляд пленницы был алым. Не сонным, но немного расфокусированным.
Арина хотела кинуться к ней, но магия уже начала утаскивать её обратно.
И Ксения легко поняла, что происходит.
Она была прикована своими цепями, не могла шевельнуться, не могла, казалось бы, ничего сделать. Но капли её крови, оторвавшись от немного подживших ссадин и царапин, собрались в несколько слов, отпечатавшись где-то на подкорке.
«Берегись. Он рядом».
И тут возможны были только два варианта. Или, самый маловероятный, что Ксения, заточенная в своей темнице, знала больше, чем Арина, разгуливающая на свободе. Или, что куда вероятнее, все следы вели к Светлому роду…
Дыхание на мгновение скрутило, возникло болезненное ощущение сдавленности, заломило рёбра, и, словно вынырнув из глубины на поверхности, Арина открыла глаза.
В комнате был только Ливий. Парень сидел на подоконнике, с усталой безнадежностью глядя за окно. Шёл серый промозглый дождь, сливался с сумерками, кажущимися картонными. Фонари через один не горели. Кусты словно поникли всеми ветвями, и голуби прятались под скамейками.