Светоч жизни (СИ)

В комнате это был единственный звук, который намекал, что картинка не статична. На огромной-огромной кровати, где могла бы легко играть целая рота солдат, спали двое. Роскошный парень-брюнет трогательно прижимал к себе совсем юную девушку, почти подростка. И её белоснежные волосы рассыпались по чёрному белью с черепами.
Два маленьких светлячка-ночника давали свет, но его было недостаточно, чтобы полностью осветить картину. Зато было достаточно, чтобы Антону, появившемуся на пороге комнаты, хорошо было виден разорванный верх пижамы. И то, что рука мальчишки-Некроса спустилась намного ниже спины на аппетитные округлости. И то, что рука Арины так трогательно лежала на его плече.
В глубине души вспыхнула даже не ярость и не зависть. Ревность. Не к тому, что увели женщину, на которую Антон раздумывал положить глаз, а к тому, что это так долго отрицали!
Сделав ещё шаг, мужчина споткнулся о катану в ножнах, сиротливо лежащую на полу, пролетел пару метров, неудачно клюнув носом, прикоснулся к кровати и осел на неё мешком, чтобы спустя какое-то мгновение оказаться совсем в другом месте. Вне реальности.
Серая хмарь была не тусклой. Не яркой. Она не имела ни объёма, ни формы. Это было просто пространство серого цвета, в котором висели двое.
- Ты вообще понимаешь!
- Понимаю!
- Да что ты понимаешь!
- Я всё понимаю!
- Такая балбеска как ты не поймёт, даже если ей под нос сунуть!
- Такой мелкий ребятенок, который не может отличить одно от другого, не поймёт этого тем более!
- Дура!
- Хам!
- Истеричка!
- Идиот!
- Э… - Антон махнул рукой.
И тут же воцарилась блаженная тишина, куда больше подходящая этому месту.
Некрос и Ринго висели друг напротив друга в совершенно обычных будничных одеждах, нос к носу, и переругивались таким образом уже явно не первый час. А если учесть, что рядом с ними в воздухе парили палочки, определённо они ещё и считали друг другу повторы.
«И это с этими идиотами я в одной команде?! И это про эту девушку я начал думать в романтическом ключе?! Спаси Создатель!!!!!»
- Ну, я же говорила, - как ни в чём не бывало, сообщила Арина, усаживаясь прямо в воздухе по-турецки, - что ты сам не понимаешь, о чём говоришь. А! Там утро? Тогда я первой просыпаюсь и в душ.
- Куда! – протянув руку, Ливий успел поймать Арину за кончик растрепанной косы. – Стоять! Я тебя отпускал? Память твоя девичья короткая, поэтому я так и быть, разделю весь список на две части. Лучше даже на три. Значит так. Сырники. С малиновым вареньем. Свежим. На завтрак. Горячий шоколад. Две порции. На завтрак. Клубничное мороженое и щербет. На завтрак. Оладушки, пышные, высокие. С собой. И кофе с собой, в термосе, с карамелью. И к нему маленькие пирожки с малиной. И обязательно на обед большой кусок мяса под сыром. И салат, и никакой капусты и морковки! Я тебе не заяц. Запомнила, чудо моё безголовое?
- Бу! – показав язык, Арина высвободила волосы и пропала.
Антон нервно почесал бровь. Потом ухо. Потом кончик носа.
- Это… это всегда так?
- Большей частью времени, - согласился Ливий, потом от души зевнул. – А ты чего здесь, Каст?
- Будить вас. Пришёл…
- А… ну, тогда, это… загляни, через полчасика. Я пока посплю. Нормально. А то сегодня на эту девчонку потребуется много, много, очень много сил. Она решила, что для полного счастья, нам не хватает романтичной прогулки на кладбище. Ты с нами и не думай, что у тебя получится возразить!
- И не думал…
- Вот и правильно, - согласился некромант, закрывая глаза и подтягивая подушку. – Вот и хороший мальчик.
Желание стукнуть противного мальчишку было попросту нестерпимым. Особенно, если учесть, кто здесь был старшим, а кто «хорошим мальчиком». Хотя, вот что-что, а хорошим назвать Ливия вряд ли бы язык повернулся даже у Арины.
В голове вспылило неожиданно:
«Ты не понимаешь, о чём говоришь».
И ведь действительно же Антон не понимал.
И не сказать, что принимал её за кого-то другого, совсем нет. Просто… он не видел настоящую Арину. В этом не было ничего плохого. На удивление, Антону даже не было обидно, что девушка ему не доверяла достаточно, чтобы открыться. Ему было, скорее даже, смешно, что он мог так ошибаться. Сколько раз он уже допускал ошибки? В её отношении? Пять? Десять? Двадцать?
 
Он считал, что она – человек. Он считал, что она слабая безвольная жертва. Он считал её не слишком сильным полуночником. Он считал, что она не приживётся в СБ. Он считал, что она не сможет пройти экзамен Марата, одного из лучших оперативников полуночного спецназа. Он считал… и ошибался. Раз за разом. Пора было уже запомнить и сделать выводы, а этого как раз и не получалось.
Арина была удивительно, восхитительно хороша. Но наряду с положительными чертами её характера, оказывается, были и отрицательные.
Было легко признать, что Арина прекрасна. Она была, даже с учётом её внешнего вида, воплощением жизни. Но всё время Антону что-то мешало, мешало принять её всерьёз.
Это мешало работе, это мешало личной жизни, в какой-то мере. Это мешало даже жизни. Но ничего с собой поделать Каст просто не мог.
Устроившись на ступенях лестницы, ведущей на второй этаж, Антон смотрел на девушку, суетящуюся на кухне.
- Почему? – спросил он, наконец.
На мгновение сбившись с движения, Арина суетливо повернулась, выронила пластиковую миску, подняла, устроила её на краю раковины. И только после этого посмотрела на Антона.
- Что именно?
- Почему я не могу увидеть тебя настоящую? – пояснил Антон ровно, стараясь не акцентировать внимание на том, хочет ли он этого на самом деле.
- Ну, для этого есть три разных причины, если честно. Тебе все три? Или вначале озвучить самую главную из всех? Или озвучить ту, которую ты в действительности хочешь услышать?
Антон нахмурился:
- Арин.
- Что? Ты же знаешь, когда задаёшь такие вопросы, нужно представлять себе не только, что именно ты не хочешь услышать, но что именно ты морально услышать готов.
- Арин!
Девушка засмеялась, сноровисто замешивая тесто:
- Ты неправ.
- В чём я неправ?
- Ты неправ в том отношении, когда считаешь, что плохо меня знаешь. И не прав, в том отношении, что ты не хочешь этого знать. Хочешь, но ты хорошо понимаешь, куда может завести твоё любопытство. А вот от этого ты хочешь держаться как можно дальше. Все эти династические игры во власть тебе надоели ещё на собственном примере. Ты не хочешь давать своей семье ещё больше рычагов давления на себя. Более того, ты даже собственный потенциал не хочешь развивать, чтобы только тебя не дергали лишний раз.
- Арин. Ты слишком умная.
- Я? Да что ты! Была бы слишком умной, держалась бы подальше. Не только от всего этого полуночного мира, этого бы у меня уже не получилось, но от тебя и Ливия – в любом случае.
- Чего это вдруг?!
- Да очень просто. Вы двое – настоящее стихийное бедствие. Ты вообще представляешь себе, чем каждый раз заканчивается дело? Тем, что Арина сидит и пишет объяснительные, одну за другой, одну за другой. Тут без злого умысла получилось, тут нужно было добраться как можно быстрее, тут ещё какая-нибудь проблема. Да, мы стабильно держимся в числе лучших групп СБ, но при этом творим такую фигню, которую не каждый и со злым умыслом сотворить сможет.
Антон, не зная то ли сердиться ему, то ли смеяться, наконец, сообразил, что именно в словах напарницы ему показалось не то чтобы неправильным, а очень вызывающим.
- Подожди, ты сказала я не развиваю свой потенциал?
- Да. Ты можешь стать сильнее. Намного сильнее. Даже без труда сможешь справиться со старшим братом и отцом. Другое дело, что, если ты это сделаешь, тебя никогда не оставят в покое. И не дадут жить так, как тебе того хочется. У тебя не получится быть таким, как того хочется тебе. Ты не сможешь ходить туда, куда хочется, ты не сможешь быть с тем, кто тебе нравится. Ты будешь лишь расходным материалом в этих династических играх. Поэтому твой настоящий потенциал, твои настоящие способности появляются на поверхность тогда и только тогда, когда тебе грозит смертельная опасность. Ради других ты даже не почешешься.