Снегурочка в квадрате, или Любимая для феникса (СИ)

А вот у Эниа — нет.
Сказать же, что я не Эниа, не могла. Сестра просила сохранить в тайне, что нас двое. Вот и получается, что могу только молчать.
— Так что, Эниа? — и снова этот взгляд. Бесит.
— Ребенок. Не твой, — произнесла я раздельно, четко и абсолютно уверенно.
Про ребенка мы с сестрой ни о чем не договаривались, так что и молчать не собираюсь. А то феникс уже в отцы записался.
Арсай смотрел на меня пару долгих мгновений (и как мы еще куда-то не врезались?!) и было что-то такое в его взгляде… Захватывающе пленяющее и одновременно пугающе предупреждающее. В один миг даже промелькнула мысль, что ему и не надо знать, что ребенок не от него. А то еще разозлится. И скрыть это надо. И стыдно стало, как это ребенок не от него.
Но мелькнуло и ушло.
  
Глава 13
 
И я повторила снова, чтобы лучше дошло до некоторых:
— Ребенок. Не твой, снежный.
Феникс смотрел на меня что-то обдумывая. Потом кивнул своим мыслям. И эскай быстро, но плавно развернулся, а скорость увеличилась. Не сильно, но лететь мы стали быстрее. Когда повернулась к Арсаю, чтобы спросить в чем дело. То вопрос застыл у меня на губах, стоило мне поймать внимательный взгляд феникса.
— Такая скорость нормально? — ровно поинтересовался мужчина.
Кивнула.
— Хорошо, — и отвернулся.
Через несколько минут мое недоумение усилилось. У феникса что кратковременная потеря памяти? Или он забыл, где я живу? Летим мы явно не в сторону моего дома.
Сначала я подумала, что мы летим к доктору, чтобы отцовство выяснить. Но и это вариант пришлось отбросить. Куда мы летим?!
— Арсай, — протянула я, наблюдая как мы приближаемся к окраинам города.
Я же не успела его так достать, чтобы он захотел закапать меня где-нибудь в лесочке? Ну и… не мог же феникс настолько расстроиться, что не он отец? Да?
— Арсай, — уже более нервно позвала я мужчину.
— Что? — безмятежно ответил феникс.
— А куда мы летим?
— Домой.
Потрясающе. А ничего, что мой дом немного в другой стороне? И в городе? Летели мы уже за городом, среди зимнего леса. И вот что-то не нравится мне все это. Ой, не нравится.
— Точно?
— Да, — уверенно кивнул мужчина.
— Арсай! Я домой хочу!
Нервы у меня сегодня не к снеговику.
Кинув на меня насмешливый взгляд, он усмехнулись.
— Мы и летим домой, Эниа.
— А давай в город вернемся? — предложила я, обеспокоено вглядываясь в темноту за стеклом.
Темный-темный лес… Зимой… И никого нет рядом… Только я и феникс…. Жуть.
Домой хочу!
— Эниа, одно исключает другое, — терпеливо и как-то расслабленно сказал феникс.
— Оно не исключает, а заключает. Снежный, мой дом в городе. Я хочу в свою квартиру, — сквозь зубы произнесла я, сжимая их, чтобы не стучали. Потому как… банально стало страшно.
— А, ты про квартиру, — скучающе протянул Арсай. И убил меня следующими словами: — Нет. И ты теперь живешь у меня. Ты и я. Вместе. У меня дом большой. И это теперь наш дом, Эниа.
Слов… не было.
Вот теперь у меня даже причина для страха появилась. Но бояться уже как-то не получалось. Зато возникло большое желание треснуть наглого феникса по голове чем-нибудь тяжелым. Но останавливало то, что он был за рулет. Только это его и спасло.
— Арсай, какой у тебя? Я домой хочу! К себе! Немедленно отвези меня или остановись и я вызову эскай! — произнесла я злясь и доставая коммуникатор.
Достала. У меня его совершенно не вежливо отобрали, чтобы выкинуть в открывшееся окно. Проследила за полетом своего коммуникатора. Повернулась к Арсаю и выдохнула:
— Ну ты и гад.
Мне улыбнулись.
— Хватит улыбаться! И отвези меня ко мне домой, — психанула я.
— Нет. Уже поздно и тебе надо отдохнуть. Для малыша наверняка вредно такой распорядок дня.
— Я у себя и отдохну, — не поняла я его.
— Не сможешь, — с притворным сожалением произнес Арсай.
— Это почему?
— Ты живешь в нашем доме. Со мной, — и снова раздражающая эта улыбка.
— Я не буду жить с тобой! Ты мне не нравишься! И вообще… — замолчала, а то сейчас в запале еще наговорю чего-нибудь лишнего. Феникс и так уже косится удивленно.
 
— А, ну да. Ты же беременная, — кивнул сам себе феникс.
Кажется, зря я переживала. Моему поведению и словам нашли причину. Странную только.
А вот интересно, а феникс тоже не беременный? А то ведет себя странно.
— Эниа, не нервничай. Для нашего ребенка это вредно, — сказал этот самоубийца.
— Это мой ребенок! Не твой! — крикнула.
В салоне эская повисло молчание. Арсай молчал, я злилась.
— Я не знаю, что за игру ты затеяла, Эниа. Но ребенок от меня. И да, я в этом уверен. Можешь сколько угодно говорить обратное. Но сути это не поменяет. Ему месяц. И хотя тогда месяц назад все произошло… несколько спонтанно. От своего ребенка я не откажусь. Как и от своей женщины. Надеюсь, ты услышала меня, моя снегурочка? — сказал Арсай негромко, пробирающим до самой души голосом.
Поймала его пронзительный взгляд. На одно мгновение его взгляд опустился мне на живот, а потом снова поднялся всматриваясь в мое лицо.
В голове всплыла строчка из прочитанной еще во время учебы книги по расам. Там говорилось, что фениксы жуткие собственники. И если что-то или кого-то признают своим, то это их. И обсуждению не подлежит.
Проблема в том, что своим они признают чаще что-то. Поэтому и стали такими влиятельными и успешными в нашем мире. Кто решится перейти дорогу фениксу? Только самоубийца.
А вот с кем-то… Тут заковырка. Фениксы на других смотрят свысока. И стать кем-то для феникса очень сложно. Но девушки не отчаиваются и всячески стараются растопить ледяное сердце фениксов.
Я опустила глаза не выдержав. И сказала тихо, глядя себе на ладони:
— Но это не твой ребенок.
— Мой, Эниа. И хватит об этом.
Меня нагло заперли.
Нет, вы представляете? Меня заперли?!
Дом у феникса оказался действительно большим. Я бы даже сказала, громадным. Этакая махина для любителя пустого пространства и роскоши. Хотя чему я удивляюсь? Это же феникс. Вот только…
Я стояла посередине милой спальни. В бело-розово-серебристой гамме. С белой мебелью, легкими занавесками и балдахином, который делал кровать больше похоже на шатер. Со современной техникой и современными шкафами, которые обнаружила я не сразу.
А еще был большой, пушистый и белоснежный ковер. Вот он бесил больше всего. Вытерла подошвы ботинок об него, оставляя грязные следы. Проснувшаяся было советь попыталась что-то вякнуть, но я ее послала к снежному.
Я зла.
Поэтому… мстительно вытерла еще раз подошвы. Вот так.
Огляделась. И скривилась. Вот вроде бы розовое, а такое холодное. Мало мне дома зимы, так и тут такая же обстановка.
Хм… А ведь когда меня сюда вели, то вся обстановка в этом домине была холодной. Синие, голубые, фиолетовые, белые оттенки. И стекло! Прозрачное стекло. И зеркала… магические. Кажется, я знаю, откуда у сестры неожиданная любовь к зиме проснулась. А кто виноват?
Феникс.
Мрачно посмотрела на наваленные кучкой небольшие подушки напротив камина. И достала свой второй телефон. По привычки взяла. Я целый год по работе таскала. И как это оказалось нужным сейчас.
Провела по экрану и задумалась: кому звонить?
Спасателям? Вызвать эскай? Или сестре?
Зря думала!
Прошло пара секунд, а двери в мою темницу распахнулись и вошел феникс. Уже без верхней одежды. Подойдя ко мне, молча отобрал коммуникатор. Развернулся и также молча вышел.
Что это с ним?
Не понравилось, как я орала, пока меня доставляли сюда? Так сам же привез. А я всего лишь выразила свой протест. Немного в громкой форме, признаюсь. Но зато его услышали! И все.
 
Слуги у феникса, конечно, вышколенные. Но от моих возгласов даже у них лица вытягивались. А уж как они на меня смотрели… Ммм. Сказка. А горничные у феникса симпатичные. Этакие куколки с передниками. Вот у них удивление было самым большим. А еще неприязнь.