Снегурочка в квадрате, или Любимая для феникса (СИ)

Молча встал и, подхватив свой стакан с водой, пошел за Эниа. Когда подошел к женскому туалету, понял, что могу спокойно заходить, так как там явно у кого-то была истерика.
Подавил желание спихнуть все на персонал, а самому отправиться домой. Вечер явно не задался.
Распахнув двери, уверенно зашел.
— Эниа?
Молча встал и, подхватив свой стакан с водой, пошел за Эниа. Когда подошел к женскому туалету, понял, что могу спокойно заходить, так как там явно у кого-то была истерика.
Подавил желание спихнуть все на персонал, а самому отправиться домой. Вечер явно не задался.
Распахнув двери, уверенно зашел.
— Эниа?
Девушка, склонившись над раковиной, рыдала.
Подойдя ближе, поставил стакан возле нее.
— Эниа, там была не настоящая кровь, — нагло соврал.
— Ннне…
— Что?
— Уйдииии!
— Прекращай. Ничего же страшного не случилось, — вздохнул я, складывая руки на груди. — Всего лишь…
Договорить не получилось, девушка рванула к кабинке. Долго не выходила, но и звуков оттуда тоже никаких не было.
— Эниа?
— Уйди, пожалуйста.
— Почему?
В ответ молчание.
— Можешь скажешь в чем дело? — начал я раздражаться.
— Я не хочу, чтобы ты меня сейчас видел. Улетай, хорошо?
— Не хорошо. Почему я должен улететь? И ты как домой доберешься? — уже зло спросил я.
— Как-нибудь. Я не хочу, чтобы ты меня сейчас видел!
— Да почему?!
Через паузу девушка все же ответила.
— Я сейчас не красивая и тебе не понравлюсь.
Поднял глаза к потолку. Потрясающе! У девушек вообще мозги есть? Или у них еще есть и кнопка включить-выключить? Так сейчас было бы не плохо их включить!
— Выходи, — произнес ровно.
— Ты уйдешь?
— Нет. Выходи. И лучше сама, — произнес, чувствуя, как воздух становится холоднее.
— Я же не красивая сейчас… — послышался шепот. Дальше я слушать не стал.
Призыв магии и дверца кабинки заледенела. Послышался треск и на пол упали осколки льда. Девушка, замерев стояла в заиндевевшей кабинки, как куколка в прямоугольной упаковке.
Дальше была ее истерика.
Успокоив Эниа через полчаса. Выяснилось, что больше всего она не проглоченной крови испугалась, а соус просто был сильно острым. И девушка обожгла рот.
Администратор принес какой-то гномий бальзам в темной бутыли. Налил Эниа.
Через час…
— Вы уверенны, что в бальзаме не было алкоголя? — задумчиво спросил я у рядом стоящего администратора, который был в крайней степени шока.
Тот неуверенно посмотрел на бутыль, что все еще держал в руках.
— Возможно… Гномы же делали, — ответил он и снова уставился на Эниа.
Впрочем, на нее сейчас все смотрели.
— А красиво играет, — решил похвалить девушку администратор.
— Угу.
Никогда еще не видел, чтобы после выпитого кого-то тянуло играть на фортепиано классику. Да какую! Ощущения были, что мелодия оплакивала всех и вся. Да еще и с подмыванием. Хотелось либо придушить, либо пойти и самому по вешаться.
А Эниа была поглощена музыкой. Самозабвенно, целиком. Ее пальцы порхали по клавишам, потом когда тоска мелодии настигала пика, она резко обрывалась и…
— Ой! На кого ты меня покинул! Ой! Как ты мог?!!! — вскинув руки вверх, завыла белугой девушка со всхлипами.
Потом резко руки падали на клавиши, издавая противный звук. После чего…
— Ой-ей!!!
И снова классика.
М-да.
Оторвать Эниа от этого доставшего всех музыкального инструмента не получалось. На персонал Эниа не обращала внимание, а когда подходил я…
— Может вы еще раз попробуете? — с тоской спросил администратор, слушая очередную заупокойную мелодию.
Промолчал. Но когда мелодия снова оборвалась и…
— О-ой!!!
Направился к девушке. Персонал и так находясь весь в зале, аж замер затаив дыхание.
Подошел. Молча постоял и, вздохнув, обреченно позвал:
— Эниа.
Мелодия прервалась, и девушка резко повернулась ко мне. Тишина несколько секунд и…
— Арсаюшка!!! Арсаючичик!!! Арсюсинка!!! Драгоценный! Восхитительно восторженный! Не пересказано красивый! Мучительно губительный! Мужественно лебединый! Душерастерзуюшка! Пре… пре… преочаровательный птычка!!!
 
Молча терплю, кривясь.
— О-о-ой!!! Погибель девичья! Замороженный, заледеневший! Принц!!! Ой-й-й!!! Беда-а-а!!! У-у у!!! Птичка счастья!!! Арсенька!!!
Молча развернулся и отошел к бару. Как только Эниа перестала меня видеть, по залу полилась тоскливая мелодия. Встал на свое место.
Через десять минут этой тоски зеленой, точнее голубой. Поинтересовался у администратора:
— Аптека рядом есть?
Мужик покосился на меня.
— Успокоительное?
— Снотворное…
— О-о-ой!!! Девочки-и-и!!! Ой! Как же эта сволытыга! Ой, пусть катится! Ой-й-й! Режь его! Режь его!!! Не уйдет!!! О-о-ой!!! Не прощу-у-у!!!
И за упокой…
— И как можно быстро действующие, — закончил я.
У мужика рядом дернулся глаз. Отправили самого быстрого из персонала. Через пятнадцать минут смешивали снотворное и воду.
— А выпьет? — с сомнением посмотрел на стакан администратор.
Дружно посмотрели в сторону фортепиано.
— Должна.
— Вы дадите, — заявил администратор.
Посмотрел на него.
— Она все равно только на вас реагирует, — оправдался тот, разводя руками.
Мда.
Взял стакан. И нехотя пошел к очередному «ой». Подойдя, замер. Персонал возле бара подбадривает. Но звать девушки все равно не хочется. Глянул на стакан в руке. И…
— Эниа, воды будешь? — спросил не менее тоскливо, чем ее мелодия.
Обрыв мелодии, резкий поворот. Молчание. И…
— О-о-ой!!! Великолепнейший! Чудовищно расчудеснейший! Молоток девичьих сердец! Ой!!! Ценитель!!! Исполнитель всех желаний!!!
— Воды будешь?! — не выдержал я, перебивая ее.
— Ой!!!
Девушка прижала ладони к груди и… заревела. Да так, что слезы в разные стороны брызнули как фонтанчики.
— Забота! Ой! Вода! Ой! Девочки!!!
— Давай ты просто выпьешь?
— Бесподобный! Волнительно сердечный! Загадочно летучий! Маняще живительный! — завывала на весь зал ресторана девушка. А потом резко, без перехода, произнесла, вставая: — Отравимся!
У меня дернулась щека.
А пока я даже не знаю то ли сдерживал ругательства, то ли слова искал. Но Эниа выхватила стакан и, смотря трагичным взглядом, проникновенно произнесла:
— Ненаглядно задушительный! Убивательно прекрасный! Умопомрачительно одуряющий! За птичку! — и залпом выпила воду.
Она выпила, опустила пустой стакан и громко всхлипнула! Потом еще раз и еще.
— Эниа, ты чего? — понимая, что лучше не спрашивать, но все же спросил.
— Птичку… хнык! Жалко-о-о! Ой!!! Сладкая-я-я! Милая-я-я! Ой!!! — взвыла она снова.
И ударила себя ладонью по лбу. Потом стала приплясывать, притоптывать, при этом стукая себя все время ладонью. И все почему-то по голове. А потом она начала бегать.
Хлопая, приплясывая и неся абсолютную чушь Эниа носилась на всему залу ресторана.
Молча наблюдаю за девушкой.
Когда она начала танцевать, припевая. Подумал, что фортепиано не так уж и плохо.
— Ой! Я такая-такая! А он такой-такой! Я вся такая-такая! Он весь такой-такой! Я ему такая-такая! Он мне такой-такой! Ну и птычка с тобой! Ой!!!
И тут Эниа резко замолчала, вытянулась стрункой и стоит. Я дышать перестал. А сейчас что будет?
Зря спросил. Очень зря.
Эниа резко повернулась, впиваясь взглядом в меня. Стоит и смотрит на меня. Стало жутко.
Губы девушки ме-е-едленно разъехались в улыбке. Мне подмигнули. У меня тоже глаз дернулся. Она облизнулась. Подумал, что нужно валить. Она провела рукой по талии и бедру. Да мне такое счастье и даром не нужно! Она резко подняла руки вверх и, смотря куда-то в потолок…
— ОЙ!!!!!
Потом осмотрела на меня. Поправила грудь, поправила попу, одернула платье и ужасной, просто кошмарной походкой в дрязг пьяного пошла ко мне. Пытаясь при этом вилять бедрами. Не получалось, виляли ноги.