Не чужие (СИ)

— И лифчик тоже сними, — севшим голосом произношу я, все так же холодно и отстранённо.
Знаю, что неправильно все это. Знаю точно: не стоит этого делать, но очень надеюсь, что после нашего свидания Смоленская скроется с моих радаров вместе со своим папочкой. Ведь если я не буду нужен ей, то и Вячеслав Владимирович от меня отвяжется.
Лера поднимает на меня взгляд, слишком медленно скользят с плеч тонкие лямки, словно она специально оттягивает ход времени. Но вот ее маленькая аккуратная грудь появляется из-под чашечек лифчика, и я начинаю рвано дышать при виде ее затвердевших горошинок.
Я окончательно освобождаю налитый кровью член и провожу рукой по нему вверх-вниз несколько раз. Мы с Лерой неотрывно смотрим друг на друга. В ее глазах читается испуг и неуверенность. Я тяну. Специально. Жду, когда же она сдастся и сбежит. Но Смоленская молча пялится на меня. Переводит взгляд на мой член, который находится настолько близко к ее лицу, что я чувствую на нем ее горячее дыхание. Она сглатывает скопившуюся во рту слюну и проводит языком по пересохшим губам.
Это как удар под дых.
Точка невозврата.
Потому что девочка возбуждает пиздец как.
Я приближаюсь к ней, провожу головкой по ее пухлым губам. Она вздрагивает, но не отстраняется. Легко толкаюсь в ее рот. Вхожу совсем немного, но в одно мгновенье все мышцы тела напрягаются, и мне приходится сдерживать себя, чтобы не взять ее грубо прямо у стены.
Или же лучше так и сделать? Унизить ее, чтобы ко мне испытывала только ненависть и презрение. Тогда точно больше никогда не увидимся. Гордость не позволит Лере пасть ещё ниже и прийти ко мне во второй раз после того, что случится сейчас.
Но все мои мысли вылетают из головы, когда Лера ведет языком по головке, смелеет, и я уже не могу сдержать себя. Проталкиваюсь глубже, громко выдыхая. Чувствую, как напрягается девочка, рвано глотая воздух.
— Дыши через нос, расслабься, — хрипло произношу я, когда замечаю, как от нехватки воздуха из глаз Леры брызнули слезы.
Ее рот горячий и сладкий. Она обхватывает ладонью мой член, неумело лаская его. Но и этого мне достаточно, чтобы башку напрочь снесло. Я собираю волосы Леры на затылке, наматываю на кулак, заставляю ее поднять на меня взгляд.
— Дыши, — повторяю я, наращивая темп.
Лера мычит, пытается что-то сказать. Я слишком сильно потянул ее за волосы, понимаю я, приходится ослабить хватку.
Я наращиваю темп, не обращая внимания на протестующие всхлипы девушки. Она упирается ладонями в мой живот, пытается отстраниться, но я слишком близко. Мой член весь в ее слюне. Ещё немного. Толчок. Один. Второй. Я перевожу взгляд на ее глаза и замечаю слезы. Это отрезвляет. Я вдруг понимаю, что ни черта о ней не знаю. Вдруг она вообще девственница?
Смотрю на себя со стороны, и гадко становится. Понимаю, что кончить в неё — это перебор. Поэтому закрываю глаза, перехватываю ее ладонь на члене, выхожу из ее горячего рта и спустя парочку быстрых движений с рыком изливаюсь на грудь Леры.
Я прислоняюсь лбом к стене, пытаясь выровнять дыхание. Лера все еще сидит на полу у моих ног. Не смотрю на нее. Мерзко от своего поступка. Всегда так: после оргазма словно с неба на землю падаешь. Головой вниз. И все проблемы разом наваливаются сверху.
И что хуже всего — хочется продолжения. Желательно в спальне, на мягкой кровати.
Но я быстро беру себя в руки. Застегиваю штаны и опускаю взгляд на девушку.
— Ванная там, — кивком указываю на дверь, — приведи себя в порядок, оденься, а я пока вызову такси.
— Какое такси? — вскидывает вверх голову, в глазах — недоумение.
— Которое тебя до дома довезет. — Смотрю на нее не моргая. Ее грудь все еще обнаженная. Хочется поцеловать ее. Я усмехаюсь. Лера мою кривую усмешку толкует по-своему.
— То есть так, да? — В ее взгляде появляется гневный огонек.
— Давай без истерик. Ты ведь сама этого хотела, разве нет? — хмыкаю я, пытаясь выставить себя подонком.
— Я хотела пойти с тобой на свидание, которое закончится поцелуями и объятиями. Возможно, долгими ласками…
 
— Так чего тогда весь вечер терлась об меня своей задницей, соблазняла, а по первому щелчку моих пальцев готова была сделать, что прикажу?
Лера не отвечает. Ее щеки вспыхивают красным. Тыльной стороной ладони она вытирает губы, собирает с пола свою одежду резкими движениями и, не говоря ни слова, скрывается в ванной комнате.
Я несколько раз с силой ударяю кулаком в стену. Зараза, хотел избавиться от девчонки, а сделал еще хуже. И не только ей, но и себе. Стараюсь подавить в себе порыв броситься за ней и извинится. Девушки ведь после секса хотят услышать совершенно другое. Но я держусь. Так надо. Я не принц на белом коне, ей нужен парень ее возраста. Не я. Мы совершенно не подходим друг другу.
Лера проводит в ванной слишком много времени. Я стучу в дверь и сообщаю, что такси уже ждет. Нетерпеливо посматриваю в экран телефона. Поскорее бы она уже ушла.
— Иду, — доносится глухое из-за двери.
Она появляется в прихожей уже одетая. На меня не смотрит. Снимает с вешалки верхнюю одежду, быстро обувается. Вижу, что хочет как можно быстрее сбежать из моей квартиры. Это и к лучшему. Пусть уходит. И не возвращается. К чертям это все.
Во двор спускаемся в полном молчании. Лера садится на заднее сиденье, я же подхожу к водиле, стучу в окно. Стекло медленно опускается.
— Номер тачки и телефон я записал. Чтобы довез девушку до дома в целости и сохранности, если хоть один волосок с ее головы упадет — сядешь сразу и надолго. Понял меня? — угрожающе произношу я, не сводя с него взгляда.
— Да за кого ты меня принимаешь? Все хорошо с девкой твоей будет. Довезу с ветерком, — вылупился на меня мужик.
От его «девка» меня коробит, но я молчу. Протягиваю ему несколько купюр, отхожу на шаг назад от машины, давая понять, что разговор окончен. Как бы ни вглядывался в тонированные окна, а увидеть Леру не получается. Она тоже не спешит прощаться.
Я смотрю вслед тачке, пока она не скрывается из виду в темноте, и возвращаюсь в свою квартиру.
Ну вот и все. Теперь точно свободен. Хотелось бы мне напиться, вот только завтра на службу. Увы.
Я завалился на кровать, пытаясь уснуть. Но вместо этого все вертел в руках телефон, вглядываясь в карту в приложении службы такси и наблюдая за тем, где сейчас Лера.
Через полчаса машина остановилась рядом с ее домом. Конечно же, Лера не отписалась мне, что добралась нормально. Теперь, по идее, она вообще не должна захотеть что-либо обо мне слышать.
Ну и отлично.
Последнее, о чем думал, засыпая, — ее грудь, которую так и не удалось поласкать сегодня.
***
На следующий день сгонял всю свою злость на курсантах, потом в зале на боксерской груше. А когда вернулся в свой кабинет и уселся, чтобы заполнить чертовы бумажки, ко мне без стука влетел разъяренный Смоленский.
«Дело дрянь, — подумал я. — Тактика была неверной».
— Ты что себе позволяешь, щенок? — заорал он, не обращая никакого внимания на то, что в помещении мы не одни.
Парни вытянули шеи, смотря на нас перепуганными взглядами. Замминистра в ярости — это не к добру.
— Вы о чем, Вячеслав Владимирович? — прочистив горло, невозмутимо спрашиваю я.
Самому же немного не по себе становится. Неужели Лера рассказала отцу все в подробностях о вчерашнем свидании? Черт, чем я вчера только думал?
— Послушай меня, Леонов. — Он упирается ладонями в мой стол, наклоняется вперед. Теперь наши лица находятся друг напротив друга. В его взгляде читается неприкрытая угроза. — Если с глаз моей дочери упадет еще хоть одна слеза — я тебя уничтожу. Ясно тебе?
 
Удар кулаком по столу. Да такой силы, что все предметы подпрыгнули разом.
— Я тебе что приказал? Сделать ее самой счастливой на свете. Так какого хера она вчера вернулась вся заплаканная, а сегодня из комнаты не выходит? Что у вас там произошло?
— То, что вы и приказали сделать, — ехидно произношу я, по-настоящему злясь, и перестаю контролировать поток своей речи.