Не чужие (СИ)

— Да, только сначала раны твои обработаем.
Он ведет меня прямо к КПП. Несколько раз стучит костяшками пальцев в окошко.
— Слыш, Саныч, пригляди за дамой, пока я в санчасть к Аленке смотаюсь.
Не знаю, кто такая Аленка, но она мне уже не нравится.
— Без проблем, майор, — раздается басовитый голос, и передо мной открывается дверца в тесное помещение.
— Сядь на стул и не двигайся. И пока меня не будет, прошу, ни во что не влезь, — строго приказывает Давид, явно спутав меня со своими солдатиками.
Я киваю в ответ, словно болванчик. А сама жалею, что дорога к КПП была такой короткой и Давид так быстро отпустил мою руку.
— Саныч, головой за дамочку отвечаешь, понял?
— Она под надежной охраной, — смеется тот.
— Если что, она очень бедовая, — усмехается он, качая головой, и чиркает по мне взглядом.
Давид уходит, я же оглядываюсь по сторонам и сажусь на тот самый стул. Пока жду мужчину, ловлю на себе заинтересованные взгляды парней, которые проходят через пост. Давид возвращается минут через пятнадцать. В руках держит бутылочку с перекисью и несколько широких пластырей.
— По большому счету нужно бы зеленкой твои ладони залить, но боюсь испороть твой маникюр, — посмеивается он надо мной, мне же становится не по себе. — Спасибо, что выручил, Саныч. Пока.
— Хорошенькая у тебя принцесса, майор, такую беречь надо и глаз не спускать.
Я краснею от его слов, Давид же даже виду не подает, что что-то не так.
Он останавливается у дерева. Поворачивается ко мне.
— Предупреждаю сразу, будет жечь, так что терпи. Давай сюда сначала одну ладонь.
Он протягивает руку, берет меня за кисть, присаживается передо мной на корточки, несколько секунд рассматривает мою разодранную ладонь.
— Бедовая ты девка, Лера. Что вообще здесь делала-то? Далековато как-то от дома забралась. — А у самого в глазах чертята пляшут. Словно давно догадался, что его выжидала.
— Лиду подвезла, — безбожно вру я. — У нее машина в сервисе, она попросила выручить. С Егором сегодня встречаются.
Губы Давида выгибаются в насмешке, взгляд прищуренный. Я же вспыхиваю до кончиков ушей от своей лжи. А вдруг Егора сегодня вообще на службе не было? Или у него другие планы, о которых знает Давид?
— Допустим, я поверил, — произносит он, а в следующее мгновенье мою ладонь обжигает настолько сильно, что я не могу сдержать внутри себя стон, полный боли.
— Сейчас пройдет, Лер, давай подую.
И я застываю от того, насколько мягко и ласково звучит его голос. Он подносит ладонь к своим губам и начинает дуть, словно я маленький ребенок. При этом не отводит взгляда от моего лица. Словно испытывает меня на прочность. Проверяет. А я уже на полпути к обмороку.
— Теперь вторую ладонь. Готова? — спрашивает, поднося горлышко бутылочки к моей руке.
— Да, — получается глухо и тихо.
Ладонь вновь обдает жгучей болью, но в этот раз я готова, поэтому стискиваю зубы, не проронив ни единого звука. Давид быстрыми движениями распечатывает пластырь и заклеивает царапины на обеих моих руках.
— Ну вот и все, готово, — заключает он, сминает остатки мусора и выбрасывает в урну. — Куда, говоришь, котенок твой сбежал? — Смотрит вдаль, при этом наклоняет голову влево и вправо, разминая шею.
Я вдруг понимаю, что, скорее всего, он на работе был с самого утра и жутко устал, а здесь я, как всегда, со своими проблемами.
— Кажется, вон в ту дыру под забором. — Я указываю на маленькую выемку, которую, скорее всего, вырыл бездомный пес.
— Ясно. Жди здесь, — произносит Давид, оставляя меня стоять на месте. — Эй, Иванов, задержись-ка, — подзывает к себе парня.
Они останавливаются недалеко от меня, поэтому я прекрасно могу услышать их разговор.
— Сейчас разворачиваешься, идешь обратно и начинаешь под забором прочесывать территорию до тех пор, пока не найдешь котенка.
— Какого котенка, товарищ майор? — растерянно спрашивает парень.
Давид поворачивается ко мне.
— Лер, какого цвета кот?
— Ч-черный, — отвечаю, немного заикаясь. — Он весь испачкан в грязи.
 
— Слышал? Ищем котенка черного цвета. Вишневецкий, а ты куда? Тебя это тоже касается. Давайте обратно, быстро.
— Но, товарищ майор, у нас же… — начинает Иванов, но Давид его резко прерывает, давая понять, кто здесь главный.
Я подхожу к нему сзади и тихо произношу:
— Может, не нужно? Он же уже давно сбежал, скорее всего.
На самом деле котенка я все еще хочу найти, но перед ребятами мне неудобно. У них наверняка были планы, а здесь я со своими желаниями.
— Ничего, им полезно. Они сегодня дурака валяли во время тренировок, теперь будет время подумать над своим поведением, — строго произносит Давид, и я понимаю, что начальник из него не самый ласковый. — Пойду проконтролирую процесс поисков, тебя на территорию без предварительной записи провести не могу, поэтому жди здесь. Или лучше сядь в машину, на улице слишком холодно.
И столько заботы слышится в его словах. Или же мне просто хочется, чтобы так было?
— Хорошо, — киваю я и, в этот раз уже смотря по сторонам, перехожу дорогу.
Давида нет где-то минут сорок. Поиски затянулись. А может, обо мне уже забыли? Вдруг он появляется в поле моего зрения вместе с пятью недовольными ребятами, которых подключил к “общественным работам”. Я вглядываюсь в его фигуру, пытаясь отыскать котенка, и разочарованно вздыхаю, когда понимаю, что в руках Давида его нет.
Не нашли.
Мужчина подходит к моей машине, я опускаю стекло, и наши взгляды встречаются.
— Держи свою пропажу, — произносит он, а потом достает из-под бушлата мою крошку и протягивает мне.
Я счастливо улыбаюсь, не зная, что сказать в ответ. Прижимаю к себе притихшего и пригревшегося на теплой груди мужчины котенка. Я бы тоже не отказалась погреться так, уткнувшись носом в крепкую грудь Давида.
— Спасибо тебе, — произношу искренне и пылко.
— Пересаживайся на пассажирское сиденье, отвезу тебя домой.
— Зачем? — поднимаю на него вопросительный взгляд.
— Как ты со своими руками собираешься за руль садиться? Еще в аварию попадешь, ты ведь настоящая девочка-беда, — без тени улыбки произносит он.
— Весомый аргумент, — соглашаюсь я и покидаю салон внедорожника, чтобы поменяться местами с Давидом.
Мы синхронно хлопаем дверцами и пристегиваемся ремнями безопасности. Давид заводит двигатель, я ищу годную радиостанцию.
— Дома все же советую еще раз обработать раны антисептиком и замазать зеленкой. Заживать будет долго, на себе испытал, — подает голос Давид.
— Да, конечно.
— И в следующий раз будь более внимательной, переходя дорогу, — отчитывает меня.
— Хорошо, — теряюсь, не зная, о чем ещё с ним разговаривать.
Так долго мечтала о нашей встрече, а теперь прилипла к сиденью, словно молчаливая статуя.
— Мы на выходных собирались в “Спейсе”, играли в “Мафию”. Было круто, жаль, что ты не пришел. Егор говорил, что приглашал тебя.
— Боюсь, я уже слишком стар для такого, — невесело усмехается Давид. — Ты не против, если я закурю? — спрашивает он.
— Нет. Только окно приоткрой: папа убьёт, если учует запах сигарет и решит, что это я курила.
— Тогда, пожалуй, потерплю. — Давид возвращает пачку сигарет обратно в карман бушлата и не отводит взгляда от дороги.
  
Глава 15. Лера
 
Давид расслабленно ведет автомобиль, я же пытаюсь выжать все из этой встречи. Мой рот не закрывается, кажется, я несу всякую чушь, но ничего не могу поделать с собой. Втянуть в разговор Давида оказывается не так просто. Он предпочитает молчать, но, когда речь заходит о любимых фильмах, оказывается, что нам нравятся одни и те же, и мужчина с удовольствием делится со мной своими впечатлениями.
 
У него красивая улыбка, и я зависаю на его губах каждый раз, когда он смеется. В такие моменты он кажется моложе, чем есть на самом деле. И далеко не таким грозным, как хочется казаться. Рядом с ним мне уютно, даже котик уснул у меня на коленях и начал тихонько мурлыкать. Уверена, это все действие Давида.