Просто неотразима

— Как получится. Может быть, и раньше.
Дорри с хмурым видом покинула столовую.
— Ну, так как ты решила? — спросил Ланс, как только дочка скрылась из виду.
Не ответив, Джин поинтересовалась:
— Зачем ты сказал отцу?
— Честно говоря, я всего лишь намекнул. А уж он сам догадался об остальном. Он едет сюда, чтобы отговорить тебя.
— Или тебя? — В конце концов, это же был его отец.
— Нет, он знает, что у меня хватит сил перенести эту боль, — с грустью проговорил Ланс.
— А что, будет больно? — вопрос Джин был не более странен, чем весь их разговор.
Ланс мог бы солгать, но только не ей.
— Возможно. Но я постараюсь смириться с твоим отказом.
Он смотрел на нее с нескрываемой нежностью.
— Я не могу обещать тебе безоблачную жизнь, Джин, потому что немало повидал и знаю, что такого не бывает. Но я всеми силами буду оберегать тебя. Ты нужна мне. И я действительно хочу тебя! — Он улыбнулся. — Останься со мной, Джин.
Здравый смысл приказывал ей бежать, но она не слушала ничего, кроме зова сердца.
С ее губ был уже готов сорваться ответ, но тут появилась Дорри. А за ней — дед.
Больше им не представилось случая поговорить.
Дуэйн Диллон увлеченно играл с внучкой весь день. Наконец он решил пообщаться с Джин и нашел ее на кухне за приготовлением ужина.
— Хорошо выглядишь, — заметил Дуэйн.
— Спасибо. — Джин улыбнулась ему. — Доктор считает, что нога почти в норме.
— Прекрасно. Возможно, ты вновь начнешь спортивную карьеру.
— Возможно. — Джин уже не думала об этом серьезно, но проще было согласиться.
— Ланс говорил, что ты опять начала тренировки. Сэм Бейли будет рад это услышать. Если ему верить, то ты самая лучшая спортсменка, которую он когда-либо тренировал.
— Я уже и не знаю, хочу ли вернуться в спорт, — призналась, наконец, Джин. — По крайней мере, на профессиональном уровне.
— Да... Ланс полагает, что у вас могут быть другие планы, — наконец-то перешел к делу профессор.
— Да, — коротко ответила она, избегая смотреть на него.
— Возможно, ты скажешь, чтобы я не вмешивался в дела молодых... — Он умолк, словно ждал, что так она и сделает.
Но она молчала.
— Послушай, ты думала над этим серьезно? — осторожно подбирая слова, продолжал профессор.
— Вы считаете, что мы друг другу не подходим? — тихо спросила Джин.
— Нет... В общем, я не знаю, — признался он. — Главное, Ланс... да, Ланс считает, что ты ему подходишь.
Джин опустила голову, чтобы скрыть удивление.
— Что же он сказал?
— Что ему не бывает с тобой скучно, что ты никогда не изводишь его капризами и не вторгаешься в его внутренний мир.
Это звучало не слишком романтично, но ведь она и такого не ждала.
— Джин, я рискую подорвать авторитет моего сына, но должен это сказать. Я не уверен, что ваши отношения продлятся долго, — осторожно проговорил Дуэйн.
— Все в порядке, профессор. — Она слегка улыбнулась. — Ваш сын предупредил меня о возможном исходе. И я не стану предъявлять к нему никаких претензий.
— Ты любишь моего сына? — тихо спросил Дуэйн.
Сердце Джин бешено забилось, как всегда, когда она думала о Лансе.
— Не уверена, что я знаю, как надо его любить...
Глаза профессора стали печальными. Но в них не было неодобрения. Дуэйн много думал о трудной жизни этой девушки, и именно поэтому старался защитить ее. Пусть даже от собственного сына.
— Может быть, это просто благодарность? — предположил он.
Джин и на этот раз не знала, что ответить.
— Если это так, — продолжал Дуэйн, — то дело того не стоит. Ланс оплатил твои больничные счета, не ожидая ничего взамен.
— Он оплатил мои счета? — потрясенно переспросила Джин.
Дуэйн Диллон быстро понял свою ошибку.
— Я думал, ты знаешь.
— Все мои счета?
Профессор наблюдал, как меняется выражение ее лица.
Шок быстро прошел, сменившись злостью на Ланса и на собственную глупость. Только сейчас Джин сумела сопоставить многие факты. Взять хотя бы поведение ее лечащего врача. Он всегда был вежлив и предупредителен с Лансом, а ей твердил о каком-то престранном благодетеле. Она-то думала, что речь шла о колледже. Как же она не сообразила раньше?
 
— Джин! — Профессор схватил ее за руку как раз в тот момент, когда она собралась убежать. — Я не должен был говорить тебе это.
— Разве?
— Ведь если ты не знала, то вряд ли испытывала благодарность?
— Да, вы правы. Я никогда не была благодарна вашему сыну. — Джин была в ярости. Почему ей не сказали? Она никогда не приняла бы этой благотворительности, особенно от Ланса.
— Вижу, я тебя разозлил. — Профессор жалел, что вмешался в их отношения. — Пожалуйста, не предпринимай ничего, пока не остынешь.
— Я абсолютно спокойна!
Действительно, внезапно Джин совершенно успокоилась. Теперь ей все стало ясно. Наивно было предполагать, что между ней и Лансом Диллоном что-то может быть. И теперь она еще должна ему не меньше сотни тысяч долларов!
— Профессор, вы отвезете меня обратно?
— Ты имеешь в виду завтра?
— Нет, сейчас.
— Я... — Он и добивался такого решения, но оно не принесло ему радости. — Если хочешь, — неохотно добавил он.
— Пойду, соберу вещи.
Джин стрелой вылетела в коридор и пронеслась мимо гостиной. Она не стала искать Ланса. Увидев его, она взвилась бы, а их ссора могла бы испугать Дорри.
Она побросала в сумку одежду, учебники, фотографии, ракушки и другую мелочь. Сверху оказалась фотография, на которой они с Дорри весело улыбались. Нет! В Джин словно черт вселился. Она выкинула из сумки все фотографии, ракушки, вообще все, что приобрела здесь. Она будет жить налегке, как раньше. В ее жизни нет места привязанностям.
— Джин! — Ланс стоял в дверях.
Она не обернулась и не остановилась, а лишь с треском застегнула сумку и швырнула ее на кровать.
— Твой отец отвезет меня обратно, — процедила она сквозь зубы, направляясь к двери.
Джин была так зла, что не могла смотреть на него. Она уставилась в какую-то точку на его плече и, не мигая, ждала пока Ланс пропустит ее. Но он не шевельнулся.
— Не спеши, — сказал он. — Отец повез Дорри ужинать.
Джин почувствовала горечь и боль. Даже профессор оставил ее. Но чего, в конце концов, она ожидала? Она здесь чужая.
— В таком случае я поеду на автобусе. Пожалуйста, уйди с моей дороги, — непреклонно потребовала она.
— Ты не можешь так уехать.
Ланс шагнул к ней, но она отшатнулась. Он не должен, не имеет права к ней прикасаться!
— Прости, Джин, что я ничего не сказал тебе о больничных счетах, — заговорил Ланс. — Возможно, ты и должна была знать, но это не такая уж большая трагедия...
— Ты лгал! — выкрикнула Джин, еле сдерживая слезы.
— Разве было бы лучше, если бы я сказал правду? Ты лежала в больнице и ненавидела весь мир и меня в частности. Могу себе представить, что с тобой было бы, если бы ты узнала, что обязана мне.
Слово «обязана» еще больнее задело гордость Джин.
— И до какого момента ты собирался все скрывать? Может быть, до сегодняшнего дня, чтобы у меня был стимул остаться с тобой? Ну конечно, ты ведь купил меня!
— Я еще никогда не покупал женщину, — рявкнул Ланс. — Но даже если бы мне и пришлось это сделать, я нашел бы кого-нибудь поопытнее за такие деньги.
Джин ошеломил его тон.
— Я все верну, — только и смогла она произнести, сама понимая, как нелепо звучат ее слова.
— Мне ничего не надо. Меня волнует то, что происходит между нами. Я никогда не пытался купить тебя.
— Тогда зачем?
— Сам не знаю, — расстроенно проговорил Ланс. — Чувство вины, полагаю. Через час после нашего разговора ты попадаешь под машину...
— Я сделала это не намеренно!
— Я и не думаю так. Просто я почувствовал, что между этими событиями есть связь. Между прочим, мой отец готов был отдать все свои сбережения на твое лечение, — продолжал он. — Так что у меня не было большого выбора. Но дело не в этом. Я не собираюсь требовать с тебя денег.