Просто неотразима

Да, никаких соревнований у нее не было. Уже наступила зима, и Сэм Бейли посоветовал ей сделать перерыв. Но заниматься бегом она продолжала в прежнем ритме.
Дуэйн Диллон заметил ее замешательство.
— Не страшно, если ты не можешь. Ланс говорил, что у тебя есть чем заняться в выходные.
— Он так сказал? — вдруг разъярилась Джин. — Ваш сын ошибся, я приду.
— Отлично, приходи к обеду. А после мы продолжим занятия.
— Я... — Девушка уже сожалела о поспешном решении. — Я на диете, — соврала она.
— В таком случае Элис приготовит что-нибудь специфическое, да и я буду рад пообедать в твоей компании. Ланс собирается на выходные в Нью-Йорк, а Дорри — к друзьям.
Что ж, обед будет не таким ужасным, раз Ланс уезжает, подумала Джин, испытывая, однако, странное разочарование.
— Хорошо, спасибо.
Они вместе спустились на кухню, и профессор предупредил Элис о том, что Джин обедает с ними в субботу. Домоправительница не выказала неодобрения, что успокоило Джин.
— Пора встречать нашу маленькую леди, — сказала Элис, имея в виду Дорри. — Ты идешь со мной? — обратилась она к Джин.
Они вместе вышли из дома.
— Ты из Лондона? — спросила миссис Шерман.
— Из Ливерпуля.
— Невелика разница. Она тоже была англичанкой, бывшая жена Диллона-младшего.
— А вы ее знали? — Несмотря на досаду, в Джин проснулось любопытство.
— Видела пару раз, — фыркнула Элис. — Весьма эксцентричная особа. Но, видимо, звездам так положено.
— Что? Профессор Диллон был женат на кинозвезде? — Джин не могла скрыть изумления.
Элис Шерман кивнула.
— Она снималась в одном из его фильмов.
— Его фильмов? Он что, режиссер?
— Да нет же! Они ставили фильмы по его сценариям. Но тебе лучше молчать. Ланс не любит об этом вспоминать.
— Вообще-то мне не очень интересно!
— Хм... А эта девчонка, Лайза, имеет виды на профессора.
— На какого? — дерзко спросила Джин.
— На Ланса, разумеется. Но он не из тех, кто предпочитает молоденьких.
Джин придержала едкие замечания. С ней-то он пытался переспать. Что удержит его от того же самого с Лайзой?
— А ты не слишком любопытна! — Элис проницательно посмотрела на спутницу.
— Это не мое дело, — резко ответила Джин и, поспешно улыбнувшись, добавила: — Мне нужно идти. До свидания.
На самом деле ее волновало все, что касалось Ланса. Но она подавляла в себе любопытство. Нужно забыть его, забыть то, что она испытала в его объятиях — наслаждение и сладкую истому, — пока тело не пронзила вспышка боли.
Джин прикрыла глаза. События прошлой недели пробежали в голове, словно кадры замедленной съемки. Любопытство смешалось с ревностью, когда она подумала о Лайзе. Неужели он и с ней занимался любовью? Она была бы явно не прочь.
Слишком много вопросов. Она должна бежать, бежать от этого.
Джин решила отказаться от обеда с профессором. В пятницу утром она позвонила. Трубку поднял Ланс.
— Диллон слушает.
— Я... — В горле у Джин пересохло.
— Кто это?
— Никто... То есть это не...
— Джин? — предположил Ланс. — Подожди, не вешай трубку. Как у тебя дела?
— Я... — Вопрос застал ее врасплох.
— Отец говорит, что ты делаешь успехи.
— Я... Спасибо. — Наконец-то она смогла хоть что-то сказать. — Вообще-то я хотела поговорить с ним.
— Боюсь, что его нет дома, — ответил Ланс. — Но я могу ему передать.
— Ладно. — Джин прочистила горло. — Это по поводу субботы.
— Ты ведь собираешься прийти на обед, не так ли? Отец тебя очень ждет. — Джин не могла понять, зачем он все это говорит. — Миссис Шерман отправилась по магазинам. Хочет порадовать тебя своим фирменным блюдом.
Казалось, он намеренно не оставлял ей путей к отступлению.
— Во сколько обед? — выдохнула Джин. — Я поэтому и звоню.
Ланс издал невнятное восклицание.
— Обычно в двенадцать тридцать. Но если тебя не устраивает, можно перенести.
— Нет. Я приду.
— Отлично. Жаль только, что меня... Думаю, ты знаешь, что я уезжаю.
— Профессор Диллон говорил.
На этот раз Ланс усмехнулся.
— И именно поэтому ты и согласилась с ним пообедать? Ладно, молчу. В любом случае я очень рад, что ты придешь.
 
Джин нахмурилась.
— Увидимся как-нибудь, Джиневра, — добавил Ланс.
Что-то, пробормотав, она повесила трубку. Иногда он представлялся ей каким-то чудовищем. Но вообще-то она не первая и не последняя любовница-студентка. Для него все случившееся наверняка давно уже стало историей.
 5 
— Привет! — На звонок дверь моментально открылась, и Джин увидела на пороге Дорри. Она удивилась. Профессор говорил, что девочки не будет.
— Привет, — проговорила она. — Я пришла на обед.
— Знаю. Именно поэтому я и надела такое нарядное платье. — Дорри покрутилась, демонстрируя наряд.
Джин сняла поношенное пальто и осталась в красной водолазке и коротенькой юбочке.
— А ты почему не в платье? — с обычной непосредственностью выпалила Дорри.
— Это все, что у меня есть. — Джин не собиралась стыдиться.
— Ну, это тоже неплохо.
Из кухни показалась миссис Шерман.
— Ты уже здесь? Обед еще не совсем готов.
— Ничего, — откликнулась Дорри, — мы пока посмотрим мою комнату.
Она схватила Джин за руку и потащила наверх.
Комната девочки была похожа на другие в этом доме — со старомодной мебелью и уютная. Лоскутное одеяло и игрушки напоминали, что это детская.
Дорри усадила Джин у окна, выходящего в сад, и прежде всего, принесла фотографию.
— Это моя мамочка. Правда, она самая красивая?
Джин поняла, что именно за этим Дорри и привела ее сюда.
— Да, действительно, очень красивая, — согласилась Джин.
Девочка не преувеличивала. И Джин остро осознала, что ни в какое сравнение не идет с этой шикарной блондинкой, источающей сексуальную привлекательность.
— А Лайза так не думает. Но она мне совсем не нравится, — заявила Дорри. — Эта пустышка слишком печется обо мне, когда папа рядом. А когда его нет, приказывает мне исчезнуть.
Джин пожала плечами. Но Дорри не унималась:
— Кажется, папе она нравится. Лайза всегда так смотрит на него! — Девочка захлопала глазами, подражая Лайзе.
— Сколько тебе лет? — спросила Джин.
Похоже, девочка для своего возраста слишком взрослая.
— Восемь, — сообщила Дорри. — Но я кажусь старше, потому что слишком сообразительная.
Джин рассмеялась, и девочка обиделась.
— Если тебе это кажется смешным, то смейся. Но я говорю правду. Другие дети не хотят со мной дружить именно из-за этого.
— Таковы дети, — поспешила успокоить ее Джин. — Они всегда меньше любят тех, кто хоть чем-то отличается от них.
— Мне ли это не знать! — воскликнула Дорри. — А ты никогда не пыталась работать няней?
— Нет. Забудь об этом! — Джин решила сразу оборвать этот разговор. — Я не слишком люблю детей.
— Ну и что? Лайза тоже не любит детей, но она умеет притворяться.
— У меня уже есть работа, — отрезала Джин.
Они услышали, что Элис зовет всех обедать. Профессор Диллон уже сидел за столом, когда они вошли. Он улыбнулся и пригласил гостью сесть.
— Дорри развлекала тебя?
— Она показала мне свою комнату, — ответила Джин.
— И фотографию мамочки, — не умолчала Дорри.
— Очень хорошо, дорогая, — спокойно произнес профессор. — Мать Дорри умерла в прошлом году, и, разумеется, она скучает, — объяснил он Джин.
— Нет, не скучаю.
— Выглядит довольно аппетитно, Элис, — улыбнулся Диллон-старший, когда домоправительница внесла первое блюдо. — Может, присоединишься к нам?
Элис довольно фыркнула, но отказалась.
— Она никогда не обедает с нами, когда у нас гости, — с доброй улыбкой сообщил профессор.
Но Дорри, похоже, не разделяла его симпатии к домоправительнице.
— Это потому, что она прислуга.