Невеста с севера (СИ)
Меня вновь спас слепой иноземец. Свесил клюку с края обрыва и приказал хвататься. Потом окажется, что он все время за мной шел. «Ты суметь понравиться моему зверю. И ты суметь понравиться мне. У мофаси сильный нен, светлый. И Тао Ян делать из него ученик».
То как мэтр произнес фразу, вызвало у меня непроизвольную улыбку. Но не смотря на показное недовольство, было видно, воспоминания об этом человеке для него по-настоящему дороги.
— Тао Ян и я прошли долгий путь. Уверен, Сенайский мудрец сполна намучился со мной. Иногда я не очень прилежно корпел над его древними скучными талмудами и от этого путал названия трав, не всегда правильно составляя сборы и тогда он брался охаживать меня по хребтине, той же клюкой, которой когда-то спас мою шкуру.
Порой я называл его слепым безумцем. Но на деле он являлся величайшим мудрецом. Его познания в лекарском искусстве поражали. Так же как поражал его целительский дар.
«Если тебя мучает совесть, — говорил он мне. — о мертвых людях, которых не смог спасти, то за место одной потерянной души ты должен спасти сотню. В мире еще полно людей, которым требуется твоя помощь».
Тао Ян считал, что у каждого в нашем мире есть свое предназначение. Судьба, прокладывает наш путь через множество дорог, туда, где больше всего в нас нуждаются.
Этот старик многому меня научил. И показал, что жизнь не заканчивается, даже если ты теперь чем-то отличаешься от остальных и где-то уже стоит твое надгробие…
Служители грома никогда долго не засиживаются на одном месте. Поэтому мое обучение проходило в дороге. Чаще всего на практике. Города Атриоля, сменились дальними странами. За время скитаний мне довелось многое повидать и изучить. Наш мир, герцогиня Уальд, воистину многогранен. В нем обитают удивительные магические существа и есть места и вещи не подвластные человеческому разуму.
Знаете, однажды, я так же, как и вы поинтересовался именем зверька. Но в ответ получил не определенность. «Чем отличается лекарь от целителя? — спросил у меня Тао Ян. А когда я не смог дать вразумительного ответа, он пояснил. — Лекарь выписывает рецепты и лечит тело. А хороший целитель помимо телесных ран может излечить душу. Послушай, слышишь наш мир шепчет. Когда, ты научишься слышать то, что он хочет тебе сказать, а не слушать, тогда йюлунь сам сможет назвать тебе свое имя».
Стыдно признаться, но у меня до сих пор это не вышло.
Изучил множество трактатов, выучил тысячи рецептов на разных языках, научился видеть ауры душ, но в гармонии с миром так и не преуспел.
— Ауры душ? — удивленно переспросила я, о людях способных на такое мне доводилось слышать от Айрэ, но не встречать.
— Хорошо обученные маги могут видеть ману. Это нити силы пронзающее наше пространство, либо окутывающие самого мага вовремя использования им его магической силы. А мудрецы с Громовых гор, обладающие целебным даром научились видеть ауру душ, излучаемую живыми существами. Ваша, кстати говоря, до того яркая, что, когда я на нее смотрю, она слепит мне глаза. Будет жаль, если свет такой души угаснет. Мой учитель не простит мне подобной беспечности. А я не хочу, чтобы его дух вдруг заявился ко мне посреди ночи и отлупил меня своей призрачной клюкой, как делал это когда-то настоящей. Ведь я приносил ему клятву, что никогда не пройду мимо тех, кто будет нуждаться в моей помощи.
— Ваш учитель умер?
— Довольно давно. Он окончил свой путь на песчаных землях Бовари. Загадочной страны, сокрытой барханами раскаленного песка. Ее жители поклоняются богу, в образе получеловека с змеиным хвостом, они называют его Наагаасарри. Они редко пускают на свои территории чужаков. Но в то время в их краях разразилось моровое поветрие. Страшная чума, накрывала один оазис за другим. Халиф прослышавший о иноземном слепом страннике целителе, путешествующем в компании своего ученика и остановившемся в одном из городов у его границ. Повелел привести того в халифат.
Позже в том прекрасном городе из песка старику возвели памятник. Тао Яну удалось не только выявить источник заразы, но и искоренить ее. Великий Санайский мудрец спас Бовари, возложив на алтарь собственную жизнь.
Я отвез его прах в Санай. Не смотря на кочевой образ жизни, старик хотел, чтобы его последним пристанищем стала родина. Точнее то место, где он когда-то родился, старая деревенька, затерянная глубоко в чаще леса.
Я собирался оставить там и йюлуня. Подумав, что среди своих сородичей ему будет лучше, чем продолжать бродить по пыльным дорогам со мной. Даже отнес его в священную рощу, передав в руки хранителей. Но когда корабль отчалил, на вторые сутки морского пути, я обнаружил зверька под своей кроватью, доедавшим мой обед. Так я понял, что клятве, которую принес учителю отныне нам предстоит следовать вместе.
— И вы никогда ее не нарушали?
— Лишь единожды, — мэтр печально улыбнулся. — Я чуть ее не нарушил. Тогда, войска Асхара уже завоевали Атриоль. Хотя завоевали это громко сказано. Уставшие от самодурства своего правителя жители встретили захватчиков, как освободителей. К тому же, к тому времени слава герцога Невиля шла впереди него. Войска Атриоля, привыкшие гонять только селян, при виде штандартов Империи и личного герцогского герба, даже не попытались защищать своего короля и сдались без боя.
Наш полк стоял рядом с дворцом, вторую неделю. За которую я мучился дилеммой. Мне ужасно хотелось взглянуть на Мири, но я боялся показаться ей на глаза. Наверное, так бы и не решился, вернувшись с главнокомандующим в Асхар, но судьба решила иначе. В один из дней в мой шатер «постучался» мальчишка. Бледный, худой ребенок, сходу упал мне в ноги, моля спасти его отца.
Знаете, люди говорят, что любой поступок воздается сторицей. Я убедился в том, едва перешагнул порог спальни дома, в который привел меня малец. На постели лежал Керон. Но не тот вечно кичащийся своим статусом надменный златолюбец, другой, хилый, умирающий от болезни старик. Он выглядел так паршиво и постоянно бормотал о душах, которые хотят утащить его в ад, что признаюсь, не сразу смог признать в этом полу безумце своего бывшего командира.
Ненависть, казалось угасшая, за долгие годы, вспыхнула во мне с новой силой. В моем арсенале было множество ядов. Из разных уголков мира. От самых известных, до очень редких. Отравление которыми довольно сложно обнаружить даже при вскрытии. Да и кто бы заинтересовался смертью отставного военного, страны, проигравшей войну?
На этих словах я закашлялась, подавившись глотком из чашки. По-другому взглянув на ее содержимое.
— Но в тот момент, я о них и не думал, схватил первое, что попалось под руку, пуховую расшитую узорами подушку и навис над ним, опуская ту на его лицо. Керон не сопротивлялся, скорее наоборот как-то разом затих. Я мало ведал, что творил. Вместо спальни пред глазами стояла та деревня и лица погибших там людей. Однако в последний момент одумался и остановился. Мстить человеку, дни которого и так сочтены. Немощному и больному. Много ли в этом чести? К тому же он совсем не понимал, кто я такой.
В результате я выписал его семье рецепты, те, что должны были облегчить последние дни пациента и не взяв с них ни медяшки ушел. Не став брать повозку, поковылял по городу, долго бесцельно бродя по его улицам. Ощущая себя потерянным и опустошенным, снова стоящим на распутье, как тогда, когда свалился в канаву и не мог из нее выбраться.
Под вечер пошел дождь, и я зашел в маленькую кофейню. Сел за дальний стол. Толком не понимая, что здесь забыл. Пока не увидел ее. Мою Мири. Она сидела за соседним столиком, в компании маленькой девочки с смешными кудряшками. И весело смеялась. Казалось совсем не изменившаяся с той поры, когда я видел ее в последний раз. Все такая же красивая, моя добрая, нежная Мири. Наши взгляды встретились и несмотря на это или это — мэтр указал на седину в своих волосах, а потом на шрам украшавший его лицо — она сразу меня узнала…
— Мири вас простила?
— Не в ту минуту. Для начала она меня хорошенько отлупила. Оказывается, ладонь моей сестры намного тяжелее клюки моего учителя. Так что, герцогиня, жизнь порой весьма непредсказуемая штука. Чья-то рука может столкнуть вас в пропасть, а чья-то наоборот из нее вытащить…