Орден Архитекторов 2
– О, так ты у нас ещё немножко оружейник? Молодец, Борис! Возьму у тебя пару курсов, а то, как ты понимаешь, с огнестрельным оружием я не очень дружу.
– Да, я уже это понял. Удивительно, чему вас в Роду учили?
– Можно я, Боря, не буду говорить, чему нас в Роду учили, – скривился я, вспомнив список современных художников Европы, а также очерёдность подачи блюд при посещении поместья особы императорской крови.
– Выходи, Вавилонский, хуже будет! – снова раздалось снаружи. Кажется, они в тупике.
– На самом деле, хуже становится только вам, а мне тут прикольно. Кстати, я буду кофе делать… Вам заварить?
Опять раздалось неразборчивое рычание, смешанное с отборными матами.
– Вокруг, вообще-то, люди живут, а ещё дети… Вы их плохому научите, – укоряюще сказал я гостям.
Они оказались непонимающими, и очередные маты посыпались с той стороны. Но никто из оставшейся четвёрки внутрь не зашёл.
– Долго будете сиськи мять? – решили подстегнуть я врагов. – Заходите уже или уходите. Я сегодня добрый, так и быть, отпущу вас. Ты же Рогов? Я тогда попозже сам тебя найду, пообщаемся, – сказал я это намеренно, ожидая определённой реакции. И я добился её.
Рогов понимал, беря на меня заказ (я уверен, что он действует не по собственной инициативе, так как я его знать не знал), что он сейчас покусился на жизнь и здоровье аристократа. Даже в заштатном Лихтенштейне закон частично соблюдается. Я вполне мог бы засадить его в тюрьму. Ну, или сделать проще – убить его, и меня, скорее всего, оправдали. В общем, у него был выбор: попытаться захватить меня сейчас или отложить на потом, дав мне время подготовиться.
Как и сказал, Рогов может и был скотиной, но достаточно опытной скотиной. Из двух зол он выбрал меньшее, и в дырку снова полез очередной человек.
– Фас! – крикнул я своим големам.
Они бросились вперёд, размахивая своими руками-кинжалами. Они снова не добились результата, вот только на этот раз по другой причине. Клинки их почти достигали до цели, иногда даже цепляли бронежилет врага. Вот только в данный моменте я видел, что на Одарённом накинут его собственный силовой доспех.
– Тот самый физик? – уточнил я у Бори.
– Он! – сказал Борис.
Одарённый был хорош и быстр. Быстро проскользнув внутрь, он перекатом ушёл от моих големов, и одним стремительным прыжком прыгнул в мою сторону. Я оценил его красоту действий. В принципе, приземлиться он должен был между нами. Клинком в левой руке он должен был убить Бориса, а второй кинжал с развёрнутой рукояткой мою сторону, скорее всего, должен был вырубить меня.
Ну, что тут сказать – он не долетел.
Копья вылетели из незаметных пазов из потолка и пригвоздили его к полу, как букашку в альбоме у энтомолога.
Надо сказать, что щит выдержал первых три касания. Копья скользнули и ушли в сторону. Но дело в том, что я не поскупился, и вылетело двенадцать копий. Ну, кто молодец? Теодор молодец! Четыре из двенадцати копий пробили противника насквозь. Он был Одарённым, поэтому пока не сдох, но сил у него теперь хватит только лежать и орать от боли.
Это должна была быть массированная атака. Враги должны были заходить внутрь, один за другим. Вот только первый должен был отвлечь внимание, а второй – страховать. Но второй, уже наполовину залезший внутрь, увидел страшную картину – прибитого к полу Одарённого и услышал его страшный крик. Почему-то он резко передумал заходить внутрь, и попытался вылезти обратно. Но не тут-то было – Железяка повис у него на ноге, а Глиняная Башка тыкал клинками, куда не попадя. Одарённый от боли тоже заорал.
– Гаси! – дал приказ я Боре.
– Но мелкие… – он кивнул на големов.
– Не ссы! Гаси! – повторил я.
Боря выстрелил. Одарённого, а точнее, то, что от него осталось, вынесло на улицу, словно ветром сдуло. Ну, у Железяки погнулся череп, а Глиняной Башке отстрелило руку.
– Круто!!! – закричал радостный маленький голосок.
И я с удивлением понял, что это заговорил мой глиняный питомец.
– Извини, командир, я предупреждал, – смущённо сказал Борис.
– Да ладно, Боря, всё норм. Смотри – Глиняная Башка заговорил!
– Э-э-э… – Боря всё ещё походу был в шоке от этих маленьких моих големов, и не совсем понимал, в чём дело.
В итоге, я просто хлопнул его по плечу и сказал.
– Ладно, всё в порядке!
Снаружи оставалось два врага – сам Рогов, и его последний боец, не Одарённый, судя по всему. Бойцу очень хотелось убежать, но он боялся своего господина.
– Наш выход, Борис Батькович! – хмыкнул я, и по моему приказу массивная решётка, что закрывала большое окно первого этажа, отцепилась с верхней части и упала на спрятавшегося под подоконником щитовика, уйдя в землю и образовав своего рода клетку-тюрьму.
– Пошли, прикроешь меня, – сказал я Борису.
– Тупица, помоги мне вылезти! – послышалось сбоку.
Последний боец доблестно пытался разогнуть прутья, но хрен бы там он угадал. Каждая их них была с палец толщиной. Да, не из такой стали, из которой я сделал дверь, но обычному человеку не справиться. Да и не всякому Одарённому тоже справиться. По крайней мере, Рогову не удалось.
По моему мысленному желанию замок открылся, и дверь распахнулась, как ни в чём не бывало.
– Кыш! – рявкнул я на простолюдина, который с большим удовольствием рванул отсюда.
Хотя… свидетели мне ни к чему, подумал я. И одинокая арматурина из вновь образовавшегося строительного мусора моих соседей, как копьё, догнала и воткнулась между лопатками убегающего.
– Не я такой, жизнь такая! – зачем-то сказал я вслух, чувствуя лёгкое сожаление. В конце концов, они пришли меня убить. Но в первый раз в этом мире у меня возникла жалость к людям, что были слабее меня, а главное – тупее, потому что они решили, что могут причинить мне вред.
В такие моменты я чувствовал себя своеобразным санитаром леса – освобождал человечество от поколения тупых, чтобы они дальше не размножались.
Я подошёл к Рогову и сел перед ним на корточки. Пока к нему шёл, он вытащил целых три пистолета, ну, кроме тех, которые у него не работали: один из-за пазухи, второй – из-за пояса, и третий – маленький дамский из сапога. Конечно же, ничего из них не выстрелило.
Рогов в отчаянии метнул в меня нож, но получилось так себе. В момент пролёта между прутьями клетки я их намагнитил, поэтому нож примагнитился к пруту и упал на землю.
– Кто ты такой, чёрт подери?! – заорал Рогов.
– Я-то? Так я, вроде, представился. Теодор Вавилонский. А вот что тебя привело в моё милое жилище?
– Да пошёл ты… – начал он.
Блин, как я этого не люблю, как в дешёвых фильмах. Все вы заговорите, только для этого нужно приложить дополнительные усилия.
Ну, я и приложил: моя импровизированная клетка начала сжиматься, упёршись в щиты щитовика. Я добавил напряжения. Рогов держал щит. Я решил, что трачу слишком много энергии.
– Так мы до утра будем возиться. Боря, шмальни-ка!
– С большим удовольствием! – сказал он, нажимая на курок.
Громкий выстрел, и раздался вопль Рогова. Нет, пока не от боли. Щит у него ещё стоял, но от выстрела его энергия явно просела.
– Не стреляйте! Не стреляйте! Я всё скажу!
– Ну вот, все всегда всё говорят, – улыбнулся я, подтверждая свои мысли. – Кто тебя нанял?
– Ваши родители…
– Что хотят? – на всякий случай, спросил я, хотя и так знаю.
– Чтобы вас вернули… Мы вернули…
– То есть, они уже знают? – утвердительно спросил я.
– Да, мы продали эту информацию…
– Хорошо, – сказал я.
– Мы не хотели навредить твоему здоровью… Мы хотели просто передать тебя живым…
– Ага, когда кидали гранаты внутрь, тоже не хотели навредить? – погрозил ему пальчиком. – Ай-яй… кто-то у нас врунишка.
– Я заплачу, только отпустите меня живым!
Я повернулся к Боре. Вдали уже выла полицейская сирена, при том, что никого из соседей не было видно во дворе. Все они явно пытались разглядеть в темноте, что у нас происходит. Один умник даже решил включить фонарик, который я тут же погасил – не надо мне лишних глаз. Но времени до приезда полиции оставалось совсем немного.