Первые шаги (СИ)

* * *
Замотивировать Драко оказалось довольно просто. Помня его привычки и характер, пары намеков на родство блондина с вейлами, вброшенными в «массы», оказалось достаточно, чтобы юнец вскипел. Для его чистокровной натуры, презирающей даже намеки на связи с простецами, сама мысль о наличии родственных связей с откровенными нелюдями была чем-то невероятно омерзительным. Естественно, что единственной реакцией, на которую оказался способен слизеринец, была агрессия. 
Впрочем, пока ещё юный Малфой не готов перейти черту и схватиться с вейлами насмерть. До этого его необходимо довести. Главное, действовать осторожно и чужими руками, дабы никто не догадался об истинном авторе ситуации. Для этого в ход пошли иллюзии, благодаря которым кто-то из студентов слышал некие разговоры, обрывки пергаментов, «случайно» оставленные в учебных аудиториях с весьма интересным текстом… 
Понятно, что сам я, учитывая системы контроля замка, подобное не смог бы провернуть. Тут бесценную помощь оказала Джулия. Почерк у вампирши капитально отличается от моего и Грегори. Более того, едва ли в Хогвартсе найдется кто-то способный его повторить без использования магии. Да и сам стиль излагаемого текста выбран в соответствии с годами прижизненного обучения девушки в стенах Хогвартса, да ещё и с отсылками к тогдашним событиям. 
Голоса, которые «слышали» студенты, создавала тоже она, пользуясь своими способностями. А благодаря играм с тенями, которые мы с ней начали использовать во время подобных «вбросов», едва ли кто-то мог усомниться в реальности размытых силуэтов неких «неопознанных старшекурсников», которых мы создавали с помощью иллюзий. 
Я прекрасно осознавал, что всего этого крайне мало для быстрого результата. Драко, несмотря на воспитание и ситуацию в стране, являлся домашним малолетним юнцом. Здесь и сейчас он не способен не только убить, но и совершить откровенное насилие. Защищаясь, он ответит на агрессию не колеблясь. Применить нечто унизительное, хотя и не смертельное – это он тоже может. Но ударить смертельным заклятием не ради самозащиты, а целенаправленно младший Малфой не сможет ещё долго. 
Зато это в состоянии сделать Флёр де Лакур. Главное, довести её до нужного состояния, а это Драко умеет неплохо. Уж сарказм и умение унижать у него отработаны на отлично. А вычислять болевые точки собеседников его обучил отец, который и во времена своего обучения в стенах Хогвартса славился данным умением. 
Собственно, суть моей задумки состояла в том, чтобы заставить Драко нарваться. Сомнительно, что де Лакур и её подружки рискнут применять против него что-то серьёзное, но тут важен сам факт агрессии. А дальше заинтересованные стороны всё устроят сами… Однако, это программа минимум. А вот программа максимум подразумевает хладный труп младшего Малфоя. Но тут придётся постараться и в дело вмешается ещё и Джулия. Она сможет в момент уже открытого конфликта превратить заклинания вейл в смертельные. Для подобного трюка достаточно даже в обычный Stupefy добавить энергий смерти, благодаря чему это заклинание приобретёт куда большую опасность, чем ожидают окружающие. 
Вообще, путём проб и ошибок, мне удалось выяснить, что заклятия местной магической школы, при добавлении различных специфичных энергий могут серьёзно видоизменяться как внешне, так и в результативности и даже достигаемых эффектах. Например, классической Flipendo, если вложить в него огненную энергетику, превращается в движущуюся стену пламени. Слабую, если быть откровенным, но зато способную не только оттолкнуть противника, но и поджечь… Если, конечно, он не закрыт щитами и не использует никаких оборонительных артефактов. 
Подавляющему числу местных магов подобные фокусы не доступны в силу особенностей самой здешней магической школы, построенной, преимущественно, на использовании палочек-концентраторов, и всех вытекающих из этого проблем с развитием. Однако, что мне, что Сириусу, что Грегори, особенно, после летних ритуалов, такие фокусы проблем уже почти не доставляют. Единственная сложность, которую мы испытываем – скорость преобразования собственных энергий, имеющих темный окрас, а у меня ещё и с примесью некротики, в что-то стихийное. Но это уже вопрос практики и тренировок. 
 
Я же после прохождения испытания, равно как и Крам с де Лакур, около недели был вынужден провести в Больничном Крыле. Увы, но схватка с драконом далась трудно всем нам, а не только француженке. Энергетическое истощение, разрывы связок, вывихи, повреждения ауры… Таков результат скоротечного боя с могущественным магическим существом. 
Да, благодаря полутора годам тренировок, использованию зелий-мутагенов и проведенных летом ритуалам, я сделал ещё один шаг к восстановлению своих прежних возможностей, но – увы. Их впереди ещё очень много. Произошедшие с моим организмом трансформации лишь фундамент для долгой и вдумчивой работы над собой, благодаря которой станет возможным возвращение утраченных сил и способностей. 
На выходе из Больничного Крыла меня встретили Гойл и, что меня удивило, Грейнджер. Причем, последняя выглядела до крайности зажатой. 
-Всем привет, - спокойно произнёс я, окинув сокурсников взглядом. 
-С выздоровлением, - усмехнулся Грегори, пожав мою руку. 
-Поздравляю тебя с победой, - произнесла Гермиона, глядя в пол. 
-Так, - покачал я головой, - Полагаю, нам надо поговорить. И, желательно, без лишних ушей. 
-В какой-то степени, - кивнула Грейнджер. 
В этот момент я увидел на безымянном пальце её левой руки кольцо, полностью аналогичное тем, что носим я и Гойл. Серебряная печатка с характерно гравировкой – «Black» в окружении вензелей. И это не простое украшение, а символ вассалитета. Само по себе кольцо является артефактом, привязываемым к своему носителю с помощью ритуала, после которого снять сие украшение можно лишь с покойника… Впрочем, долго оно не просуществует. В случае насильственной смерти хозяина данная занимательная вещица ударит по убийце разновидностью Авады, предварительно впитав в себя всю энергию, что выделится в пространство в момент смерти владельца кольца. 
По сути, подобные «украшения» являются многоцелевыми артефактами, позволяющими знати быть в курсе состояния здоровья и степени правдивости их вассалоd, а так же, в случае нужды стать маяком для аппарации. Естественно, что у каждого аристократического рода в хранилищах имеется изрядное количество подобных вещиц, которые могут выглядеть даже кулонами на цепях, браслетам или серьгами. Форма и внешний вид тут зависит исключительно от семейных традиций, а то и личных предпочтений конкретной титулованной особы. 
-Тогда будет лучше, если разговор мы проведем при Сириусе, - добавил Грегори, - Он ждёт нас в Хогсмите. 
-А разрешение? – поинтересовался я, - Вроде бы, сейчас не выходные… 
-Всё сделано через Фаджа, - хмыкнул Гойл. 
-Что ж… Пошли, - только и осталось мне кивнуть. 
Когда наша троица оказалась за пределами замка, Гермиона решилась на разговор. 
-Гарри… или Айзек? Как лучше к тебе обращаться? 
Нахмурившись, я посмотрел на Грегори. Тот в ответ пожал плечами:
-Это Сириус. Он решил, что мне и ей лучше быть в курсе. 
-А ничего, что ваши разумы могут вскрыть? 
-Уже не могут, - усмехнулся в ответ Гойл, - Мой – точно. А Грейнджер скоро пройдёт те же ритуалы, что и мы. 
-Мда… Ладно, Гермиона, - вздохнул я, - Лучше обращайся ко мне по привычному тебе имени. Гарри… Полагаю, что ты в курсе того, как я переродился? 
-Мистер Блэк рассказал об этом, - кивнула девочка, - И… Я хотела бы извиниться за происходящее в течении года. 
-Ты была под действием артефактов, а помочь я не мог, - только и осталось развести мне руками, - Потому, тебе не за что извиняться. 
Надо сказать, что сейчас не только Гермионе было несколько неуютно. Я уже привык к тому, что из всех окружающих меня людей, о моей истинной природе знают Сириус и вампирши. Распространение информации стало неожиданностью. Теперь предстоит понять как на эти сведения отреагировали Грегори и Гермиона. Впрочем, Гойл, судя по всему, решил не слишком зацикливаться на факте моего перерождения. Почти год совместных тренировок и виртуального ада за авторством Джулии нас явно сблизили и позволили узнать друг друга и понять. Зато с Грейнджер не всё просто.