Сеньорита

Павел предлагал пресловутый портвейн, но, поняв, что это крепленое вино, а не сухое, оба благоразумно отказались. Ну его…
  
ГЛАВА 29
 
И они добрались до Порту. Ничего оказался городок, вполне себе. И безо всяких следов разрушений, ведь его никто не обстреливал и не бомбил. И уличных боев здесь давно не случалось.
Павел привез их в какой-то приличный отель, поселил в номер и умчался по делам, опять наказав никуда не выходить.
— А мы бы и так не смогли, — сказал Денис, когда они остались одни. — Денег у нас местных нет. А без денег — какая гулянка?
— На город хотя бы посмотреть! — возмутилась Ольга. — Архитектуру всякую! Не обязательно ведь по магазинам шляться?
— Тебе не надоело? — спросил Денис, раскинувшийся на удобном диване. Он и правда чувствовал себя усталым после длительной поездки.
Ольга присела с ним рядом.
— Ты знаешь, — сказала она. — Действительно надоело. Я за прошлую жизнь столько не путешествовала, сколько за последние месяцы. Давай посидим в номере, полюбуемся на виды из окна. Только вот есть чего-то хочется. Сейчас позвоню и что-нибудь закажу. За отель ведь Третьяков платит. Вот и пусть раскошеливается!
Денис в отелях никогда не жил и о такой услуге, как доставка ужина в номер, даже не подозревал.
К счастью, обслуга тут понимала по-французски, и девушке удалось объяснить, что именно она желает. Не прошло и получаса, как в дверь постучали, прибыл человечек в белом фартуке, кативший перед собой тележку с накрытыми металлическими колпаками блюдами. Чего-то он явно ждал. Ольга, как более «цивилизованная», догадалась первой.
— Чаевые! — воскликнула она, порылась в сумочке и протянула доставщику серо-белую бумажку. — Подойдет?
Тот изумленно уставился на бумажку, потом заулыбался и кивнул:
— Си, си!
— Что ты ему дала? — спросил Денис, когда сияющий человечек удалился.
— Доллар североамериканский. Завалялся с давних времен. Вот и пригодился.
— Не знал, что здесь американские деньги в ходу, — поразился пилот.
— Не думаю, что так уж свободно. Но валюта есть валюта. А обслуга в отелях — те еще жулики.
Ужин им привезли так себе: все та же жареная рыба, какие-то салатики, бутылка портвейна. И счет на бланке отеля. Был он повыше тех, что им предъявляли в придорожных ресторанчиках. Вот Павел скривится, увидев его!
Все-таки они попробовали портвейна. Вино показалось не очень вкусным. И что в нем люди находят?
А потом они действительно сидели у окна и смотрели на ночной город. Особенно понравился большой железный мост через реку. Затемнения не было, и арки моста красиво подсвечивали фонари на стояках.
— Как здесь тихо и мирно, — сказала Ольга. — Никакой войны!
— Там, куда вы отправитесь, тоже нет войны, — раздался у них за спиной знакомый голос.
— Павел, вас что, не учили стучать, прежде чем войти? — возмутилась девушка.
— Простите великодушно, графиня! — прижал ладонь к груди Третьяков. — Я действительно потерял всякое представление об этикете. Еще раз — простите негодяя!
Но по выражению его лица было ясно, что он совершенно не жалеет о том, что нарушил их уединение.
Прошел к столику, за которым они ужинали, обнаружил счет, просмотрел его, хмыкнул, но ничего не сказал. Взял бутылку, плеснул вина в бокал, посмотрел на свет, попробовал и одобрительно причмокнул.
— Хорош!
Еще раз отхлебнул и сказал:
— Ну что, дорогие мои, вот и прошли вы последнюю проверку…
— Это каким же образом? — удивился Денис. Сейчас он был совершенно спокоен и не боялся никаких неожиданностей. Он и раньше не боялся по-серьезному, только опасался каких-нибудь пакостей со стороны этого человека. Но теперь его накрыло полное спокойствие. И причины этого состояния он определить не мог. Да не очень и старался. Это не было равнодушием к их судьбе, скорее, уверенностью в том, что любые трудности они вдвоем с Ольгой сумеют преодолеть.
И, кажется, Павел понимал это. Он довольно улыбнулся, сел в кресло и опять присосался к бокалу.
— Теперь я могу рассказать вам все. Да, действительно, устранение этого толстого генерала не играло практически никакой роли в игре, что разворачивается там, за границей.
 
Он указал бокалом куда-то в сторону окна и города, раскинувшегося за ним. А может, и куда-то дальше.
— Это было завершающей проверкой вас на способность работать в настоящих, боевых условиях. И вы ее блестяще прошли. Мое почтение!
Он склонил голову в полупоклоне.
— Отныне вы допущены к оперативной работе, как полноправные агенты. Со всеми вытекающими отсюда привилегиями и полномочиями. С полной поддержкой нашей организацией, как моральной, так и материальной. Но!
Теперь его взгляд стал грустным, одновременно строгим.
— Если вы во время работы по своей оплошности или недоразумению попадете в лапы врага, то должны будете молчать до последнего. Даже если вам будут угрожать смертью. Только в этом случае мы сможем вам помочь. Но сказав хоть слово о принадлежности к нашей организации, вы тут же теряете право на ее защиту. Мы будем отрицать все. Для нас вы перестанете существовать как сотрудники. Более того, вы станете нашими врагами, и мы приложим максимум усилий, чтобы ликвидировать вас и тем самым пресечь утечку данных.
Он помолчал, спросил:
— Усвоили?
Не дожидаясь ответа, продолжил:
— Работать вам предстоит далеко, под чужими фамилиями, в полном отрыве от Родины. Впрочем, вам, Ольга Александровна, кажется, не привыкать?
Девушка дернулась и едва ли не с ненавистью посмотрела на энкавэдэшника. Тот словно и не заметил своей хамской фразы.
— И где именно? — спросил Денис.
— В Мексике.
Да уж, вот это была новость!
— Где, где? — переспросил он.
— Вы не ослышались. Именно в Мексике.
— И какого черта мы там будем делать?
— Жить, — бёзмятежно улыбнулся Павел. — Просто жить, как обычные эмигранты. И искать подходы к одному человеку. Очень он нас интересует.
— Только искать подходы? — не поверила Ольга.
— Почему же только это? Постараться приблизиться к нему. И ликвидировать.
— Кажется, я знаю, о ком идет речь, — задумчиво сказала Ольга.
— Я тоже догадываюсь, — кивнул Денис.
— Ну, раз догадываетесь, так и славно. Подробности узнаете на месте.
— Но у нас хоть будет на что жить? Или придется искать какую-то работу? — спросил бывший пилот. — Я вполне могу работать по специальности. Ведь есть там самолеты?
— Конечно есть, — кивнул Павел. — Вполне нормальная страна. Хотя и своеобразная. А насчет средств на жизнь — не беспокойтесь, они у вас будут. Как и соответствующие документы. Все готовится, и в ближайшее время вы отправитесь.
— Через океан? — уточнил Денис.
— Да, морским путем. К сожалению, из Порту напрямик туда попасть затруднительно. Так что на небольшом пароходике вас перебросят на рейд Лиссабона, а там пересядете на океанский корабль.
— Как я понимаю, — сказал Денис, — времени на обдумывание ответа вы нам не даете? И вообще выбора у нас нет?
— Совершенно верно понимаете.
Теперь в голосе этого посланника дьявола звучал холод.
— Если я не могу увидеться с папой, то должна хотя бы написать ему! — неожиданно заявила Ольга. — Он переживает за меня, и я — за него.
— С вашим отцом все в порядке, — заверил Павел. — У меня как раз письмо от него для вас. Хотел передать после нашего разговора. И ответить ему вы, разумеется, можете. Только, прошу вас, никакой конкретики. Все в порядке, вернуться пока не планируете, но помните о нем и любите его. В таком вот разрезе.
— Сама знаю, что писать! — поджала губы девушка. — В этом вы мне не указ!
— Конечно, конечно! Не стану лезть в ваши семейные дела. Но просьбу мою помните, когда станете писать ответ. Договорились? — Он поднялся из кресла. — А теперь позвольте откланяться. Дела ждут. Здесь вы проведете еще дня два. Завтра придет мой человек, и вы отправитесь с ним за покупками. Надо же приготовиться к долгому путешествию? Всего доброго!