Птичий вор (СИ)

Слезы были вовсе не притворными: глаза отвыкли от света, а солнце с утра рассиялось, как нарочно. Но не объяснять же? Лучше уж помалкивать…
— Говорят, ты можешь украсть даже луну с неба, — голос у вельможи оказался негромким, невыразительным. — Лгут?
— Луну не могу, — собственный голос показался Вору чужим. — Далековато до неба, никакой лестницы не хватит, а веревку зацепить не за что. Вот за месяц разве что? Если серпик взять, так он потом тут подрастет, верно? Но если я его возьму, как буду спускаться? Высоко падать-то, расшибусь!
— Он еще и шутит! — возмутился тот, шелестящий. Вор видел его ноги: туфли были куда скромнее вельможных, одежда тоже.
— Это хорошо, — обрезал господин. — Значит, дух в нем жив, живо и стремление к свободе.
— Еще как живо… — пробормотал один из стражников, настрадавшийся от Вора и его проделок больше остальных.
— Ну-ка, поставьте его прямо. Хочу посмотреть ему в глаза, — приказал вельможа, и Вора выпрямили. Солнце ударило в лицо с новой силой, и он сощурился. — Ну-ну… Погляди-ка на меня.
Откуда-то упала тень, и Вор сумел проморгаться и даже вытереть мокрое лицо плечом.
— Да, человек с такими глазами никогда не остановится, в какую клетку его ни посади… — непонятно произнес вельможа.
Вор никак не мог разобрать его лица, хотя всегда схватывал черты мгновенно. А это… это было блеклым, словно на старом портрете.
— Но это опасно, господин, — пробормотал помощник или кто он там. — Он ведь может натворить такое…
— Помолчи пока. А ты, висельник… — вельможа шагнул ближе. Он был очень высоким, а сам Вор никогда коротышкой не считался, вовсе даже наоборот. — На что ты готов ради свободы?
— Н-не понимаю вас, господин, — выговорил тот. Наставник всегда твердил: не соглашайся сразу, неизвестно, что за дрянь тебе приготовили!
— Я спрашиваю: что ты готов сделать ради свободы?
— Убивать не буду, — сказал Вор. Соврал, конечно: доводилось ему резать глотки, но не по заказу, а… просто так вышло.
— И не придется, убийц у нас хватает получше тебя. А вот тех, кто способен добыть нечто редкое и не наследить…
— Неужто красный алмаз с шапки Великого Ургэ? — ляпнул Вор первую глупость, что пришла в голову.
В самом деле, кто отправит его к кочевникам? Он ни лицом не похож, ни языка не знает, да и поди подберись к Великому… У них обычаи совсем другие, не угадаешь, как встрянешь. Дипломаты — и те ужами на сковороде вертятся, а они ученые, не то что Вор!
— Нет, кое-что попроще, — едва заметно улыбнулся вельможа, и стало ясно, что он далеко не так молод, как кажется: слишком глубокие складки пролегли от носа ко рту, а под глазами собралась сетка морщин. Как на картине, снова подумал Вор. На них краска трескается от старости. — И не в дальних краях, а в тех, что хорошо тебе известны.
Вор выдохнул с облегчением: наполовину притворно, наполовину искренне.
— Добудешь, что скажу — получишь свободу… и, возможно, порядочно денег. Но с условием: чтобы никто никогда тебя не видел ни здесь, ни в окрестностях. Отправишься за пролив, не пропадешь и там.
— Это понятно, господин, — сглотнул Вор. — Имя поменять — что рубашку, новую жизнь придумать — тоже. Не первый раз, поди. А за проливом… устроюсь. Только вы скажите, что нужно украсть?
Вельможа улыбнулся и сделал знак стражникам отпустить Вора. Взял его за цепь на шее, как собаку и повел за собой. Помощник семенил следом.
«Ну это понятно, не при страже ведь говорить о… всяком», — подумал тогда Вор. А еще подумал, что его босые пятки пачкают роскошный ковер, на который он ступил.
— И ты поди вон, — приказал вельможа помощнику, а тот беспрекословно исчез, будто не было. — Теперь нас никто не услышит, вор. Имени моего тебе знать не нужно, а твое мне тем более без надобности: уверен, оно фальшивое. Сомневаюсь, будто ты сам знаешь, как тебя нарекли родители.
«Отчего же, знаю. Никак», — подумал Вор, потому что его нашли нищие на помойке.
Дело житейское — какая-то женщина родила и выбросила. Может, то была незамужняя девица или чья-то любовница, или неверная жена, да что гадать! Выжил и ладно! Искать родительницу он не собирался — еще не хватало…
 
— Теперь слушай внимательно. Слыхал ли ты когда-нибудь о прекрасной принцессе Лизелотте?
— Э… э… это которая в башне? — с трудом выговорил Вор.
— Именно.
— Кто ж о ней не слыхал, господин…
— Прекрасно. Мой хозяин, — Вору показалось, будто это слово вельможа выговорил с едва заметной улыбкой, — желает ее в жены. К сожалению, отец принцессы крайне упрям, а мой хозяин не настолько богат, чтобы годами покупать его расположение. Тем более, время идет, а принцесса не молодеет. Ты понимаешь, к чему я клоню?
— Вы хотите, чтоб я ее выкрал? Так ведь там, наверно, колдунов на каждом шагу понаставлено, а я колдовать не умею! Обычную девушку — унес бы, свистнуть не успели б, а с магией вязаться…
— Придется, — сдержанно улыбнулся вельможа. — Если хочешь на свободу — придется. Средство от придворных колдунов получишь — они тебя не заметят. С обычной стражей сам справишься.
— Вы… тоже колдун? — осторожно спросил Вор и втянул голову в плечи. — То есть… если вы так могуществены, почему не обернетесь туманом и не выкрадете девушку?
— У нас, как и у вас, существует некое разделение занятий. Ты воруешь так, что поймали тебя не иначе чудом. Другие грабят на большой дороге. Третьи делают все то же самое, но среди вельмож. Буква тут, цифра там, и дворец уже твой, — улыбнулся собеседник. — Надеюсь, ты меня понял.
— Да, вы, похоже, где-то наследили. Сунетесь снова… не знаю, как там у вас заведено, но если поймают, устроят чего-нибудь похуже виселицы. А у короля маги хорошие, я слышал. Может, он и от вас защищается, не просто принцессу стережет…
— Ты очень понятливый вор, — без улыбки сказал вельможа и щелкнул пальцами. — Тебя приведут в порядок, покажут моему хозяину и отправят в путь. И учти: сбежать ты не сможешь — ни по пути к принцессе, ни после, ни даже теперь.
Вор немо приоткрыл рот, когда вельможа открыл ларец и вынул из него змею.
— Доверять тебе нельзя. Ты — отброс, ничтожество. Данное слово для тебя — пустой звук.
«Это смотря какое слово и кому данное!» — мог бы сказать Вор, но не сумел выдавить ни звука.
— Значит, чтобы удержать тебя, нужен ошейник, — завершил вельможа, и змея обвила шею Вора. — Вот так. Не бойся, никто ничего не увидит. А ты не сможешь сказать ничего лишнего. Ну-ка, попробуй, огласи задание.
— Мне приказали украсть принце…
Удавка на шее стянулась так, что Вор, кажется, на мгновение потерял сознание. Очнулся на четвереньках, пытаясь отдышаться и нащупать на шее гадину… Но ее не было там! Ничего не было, кроме кандального следа!
— Зеркало дать? — улыбнулся вельможа. — Никто не увидит, не переживай. Не болтай понапрасну и скоро будешь свободен.
«Да как же! — Вору хотелось передавить глотку этому вельможе, но он поостерегся, змея ведь сторожила каждый его вдох. — Не отпустят. Лучше бы на честной веревке, а не от этой гадины… Поди пойми, какое слово можно сказать, а какое нет!»
— Вижу, ты осознал.
— Да, господин… — Вору не впервой было кланяться, даже если не хотелось. Спина не переломится, а заодно можно спрятать взгляд. — Я добуду девушку. Только снаряжение нужно.
— Скажи, какое, и тебе всё предоставят. А я покажу самый короткий путь к башне принцессы Лизелотты. Надеюсь, карты ты читать умеешь?
— Конечно, господин.
— Прекрасно. И не попытаешься сбежать?
— Я дурак, что ли? Шаг сделаю и… — Вор выразительно изобразил удавленника. — Нет уж, хоть какой шанс, но мой!
— Отрадно видеть столь покладистого висельника, — вельможа взял его за подбородок и заставил смотреть себе в глаза. — Вижу, ты надеешься обмануть судьбу. Забудь. Это никому не удавалось. Никогда.
«Ну попробовать-то можно?» — подумал Вор. Мысли змея не слышала, он уже проверил, покуда болтал с этим раззолоченным.