Ревизор: возвращение в СССР 19 (СИ)

Попытался сразу набрать бухгалтерию, но не дозвонился, видимо, у них рабочий день уже закончился. Сделал себе пометку в ежедневнике, что надо дозвониться. Надо же выяснить, за какой суммой ехать придётся, а то если там начислили десять рублей минус подоходный, то видал я мотаться за ними. Буду ездить раз в три месяца, и получать ощутимую сумму. Моё время уже дороже стоит. Как с ЗИЛом и институтом стекла: по два раза в месяц, за авансом и получкой, не мотаюсь, один раз в месяц всего езжу. В бухгалтерии ворчат, конечно, но мне от этого ни холодно, ни жарко. Уволить меня не в их компетенции…
Что хорошо в СССР, что не нужно волноваться, где и сколько у меня денег лежит неполученных. Попробуй ты вот так в двадцать первом веке забудь, где в какой частной конторе тебе денег должны. Исчезнут с горизонта тихо и незаметно с твоими деньгами… Сейчас же, когда везде государственные предприятия, тебя обязательно найдут, чтобы тебе то, что причитается, вручить.
Ладно, надо делами заниматься. Выбрал двухтомник «Граф Монте-Кристо» в подарок и пошёл на шестой этаж к соседке, что на мебельной фабрике работает главбухом.
— Анна Аркадьевна, добрый вечер, — протянул я ей двухтомник Дюма.
— Так и знала! — всплеснула она руками. — Что ты за второй кроваткой придёшь, — улыбнулась она и взяла из моих рук книги. — Угадала?
— Конечно, угадали! — улыбнулся я.
— Ты когда хочешь?
— Да пока тесть тут с другом, они бы её сразу и собрали. Можно ваш телефон тестю дам? Если получится, то они завтра за ней и приедут.
— Конечно, Паш. Если ещё что надо будет, — с удовольствием взвесила она в руках тяжеленный двухтомник, — ты знаешь, где меня найти.
— Спасибо, — улыбнулся я и оставил её, а то ей, явно, было не в терпёж. Обожаю таких людей, которые читать любят. С ними и поговорить интереснее, да и общий язык найти всегда легче. Да хоть бы о тех же книгах заговорив.
— Всё, мужики, договорился насчёт второй кроватки. Вот вам телефон. Звоните завтра. Если не хотите сами собирать, там вам всё соберут, но машину придётся грузовую на доставку брать.
— Раз-бе-рём-ся! — взял у меня записку из рук Володя.
Чуть позднее заглянули Яков Данченко с Идой.
— Прими от нас этот скромный подарок! — напел он, протягивая мне две вытянутые небольшие картонные коробочки без опознавательных знаков.
— Каждому на зубик, — добавила улыбающаяся Ида, выглядывая у него из-за плеча.
— Спасибо большое, — сказал я, — не разделите с нами ужин?
Тут ещё Марат нарисовался, пешком по лестнице поднялся и остановился перед ними в нерешительности.
— Спасибо, но устали очень, тем более вчера уже отпраздновали. Вернулись, потому что были без подарка, — ответил Яков, развернулся и обняв жену за плечи, вызвал лифт.
— Спасибо! — ещё раз поблагодарил я и пропустил шурина в квартиру.
— Кстати, а Гриша с сыном в театр ходили? — поинтересовался Яков.
— Узнаю, — кивнул я, открылся лифт, и они уехали.
Миша, чтобы занять себя чем-то, опять картошки на всех нажарил и Марату положил большую тарелку.
— Что же это такое? — сел я за стол рядом и стал разворачивать подарок. — Она сказала, на зубик каждому… — это оказались две ложечки. — При чём здесь зубик? — обвёл я взглядом сидящих за столом.
— На зубик? — взял одну из ложек Володя. — Тогда они должны быть серебряные. Примета такая, как у младенца первый зубик прорежется, надо серебряной ложечкой по нему постучать, тогда остальные легко прорежутся.
— Вот, блин! — рассмеялся я. — А я уж подумал, коронки из этих ложек надо лить.
— А кто это был? — поинтересовался Загит, рассматривая вторую ложку.
— Соседи, — ответил я.
— Ничего себе, соседи тебе такие подарки делают, — заметил он.
— Это не мне, это детям, — улыбнулся я.
— Давай вернемся к утреннему разговору. Я хочу тоже что-нибудь подарить, — бережно положил ложечку на стол Загит. — Но не хочется всякую ерунду дарить. Что вам конкретно надо?
— Да что нам надо? — растерялся я. — Так-то всё, вроде, есть…
— Стенки у них нет до сих пор, — подсказал Володя.
 
— Вот! Я вам стенку куплю, — решительно заявил Загит. — Вот, только, как командировка эта закончится и до денег доберусь…
Что-то мужик в разнос пошёл, — подумал я. — Марату две восемьсот за машину, нам рублей четыреста-пятьсот… Поймал потрясённый взгляд Марата, похоже, он о том же подумал.
В пятницу за обедом Витя Макаров обрадовал новостью, что Самедов назначил-таки Машу Шадрину старшей в «Комсомольском прожекторе». А подсевший к нам Мартин меня еще и удивил. Сегодня он был один, у Альфредо нет пар по пятницам. Так вот, Самедов и Мартина включил в команду Прожектора.
— Регинка тоже была на первом заседании, — доложил Мартин.
— А эта как туда попала? — удивился я. — Мы же не сказали Самедову её фамилию.
— Думаешь, на первом курсе экономического факультета много Регин? — взглянул на меня Булатов. — Запомнил, запросил списки и вычислил, какие проблемы.
— Так, Сёма, — забеспокоился я. — Мы же хотели тебя в Прожектор пристроить. Тебе же тоже комсомольская активность нужна для характеристики. Вить, попроси Машу, пусть предложит Самедову Сёмину кандидатуру.
— Ладно, — кивнул он.
— Кстати, мне вчера в Комитете по миру сказали, — обвёл я взглядом будущих миротворцев, — что вы все прошли проверки.
— Ура! — подскочил на месте Ираклий.
— И ты столько ждал, чтобы нам сказать? — удивился Булатов.
— Да что ты к нему прицепился? Два сына родились, жена с ними в другом городе. Он же, видишь, все время сидит, глаза в стену уставив. Хорошо хоть, что вообще вспомнил! — тут же бросился защищать меня Ираклий.
  
Глава 3
 
* * *
Москва. Советский комитет защиты мира.
— Ильдар Ринатович, — поднялся с места навстречу вернувшемуся начальнику Марк Анатольевич, — молодой да ранний наш приходил, Павел Ивлев. ЧП у нас.
— Что такое? — с беспокойством глянул на подчинённого Валиев.
— Одного из наших студентов из института отчислили из-за проверки КГБ. Михаила Кузнецова. Он только один из всех в МИИТе учится, остальные в МГУ.
— Не понял, — помотал головой Валиев, — как это отчислили из-за проверки КГБ?
— Им, видимо, не объяснили, по какому поводу, они и придумали себе чёрте что. Отчислили задним числом по надуманному предлогу.
— Какому ещё надуманному предлогу?
— За прогулы, которых не было.
— Ерунда какая-то, — прошёл к себе в кабинет Валиев.
— Я тоже, сначала, так подумал, — встал в дверях Марк Анатольевич. — Но потом сопоставил… Комитет же его кандидатуру одобрил? Парень сейчас к нам оформляется. Разве его пропустили бы, если бы на него приказ уже готовили на отчисление за прогулы?
— Конечно, нет, — усмехнулся Валиев.
— Вот. Получается, что задним числом приказ состряпали.
— Козлы! — забарабанил пальцами по столу Валиев.
— Может, позвонишь им, а, Ильдар Ринатович? Ну, согласись, это ни в какие ворота!..
— Согласен, Марк Анатольевич, согласен, — кивнул Валиев и тот со спокойной душой вернулся на рабочее место.
Валиев взялся за телефон.
— Кого отчислили? Точное имя и фамилию напомните, Марк Анатольевич.
— Михаил Кузнецов.
— Угу.
Подняв список кандидатов на трудоустройство, он посмотрел, какой телефон оставил ему Кузнецов. Ага, с пометкой — квартира Павла Ивлева.
— Павел? Здравствуйте, — произнёс он, услышав на том конце провода мужской голос. — Я по поводу Кузнецова Михаила.
— А это я Кузнецов, — услышал он в трубке взволнованный голос.
— Отлично! Это глава Советского комитета защиты мира Валиев Ильдар Ринатович. Ну, рассказывай, что у тебя в институте приключилось?
* * *
В перерыве между занятиями последней пары дозвонился в бухгалтерию редакции газеты «Труд». Мне начислили тридцать четыре рубля, на руки двадцать девять рублей шестьдесят восемь копеек. Ну, так Межуев и говорил. Есть смысл писать — два часа посидел, тридцатку заработал. Никаких дополнительных расходов на транспорт, работать могу в спецхране параллельно с выполнением поручения Межуева.