После его банана (ЛП)

И один был настолько маленьким, что я обвинила отправителя в попытке передать мне детскую порнографию, что привело к самому эпичному отступлению, которое я когда-либо видела от парня.
Обычно я просто делала снимок своего большого пальца… того, на котором больше не было ногтя… и отправляла его обратно с подписью: «Ты показал мне свой. Вот мой». Мне также гораздо лучше удавалось казаться беззаботной и социально компетентной, когда у меня было время набрасывать и редактировать свои текстовые сообщения, что помогало.
До сих пор у меня был стопроцентный успех в том, что я останавливала петушиных рукоблудов на их пути.
Однако обнаженная модель должна была стать совершенно новой версией непрошеного пениса в моей жизни.
Я потратила последние оставшиеся минуты перед началом занятий, пытаясь проникнуть в душу обнаженного мужчины-модели. Какой ненормальный, испорченный человек подписался бы на что-то подобное? Либо абсолютный нарцисс, либо кто-то с нулевым самосознанием, решила я.
Я почувствовала непреодолимую потребность пописать и решила выйти, несмотря на риск пропустить обнажение пениса, которое, вероятно, должно было произойти в любую минуту. Но у нас тут был весь класс, чтобы пялиться на эту штуку, так что каким-то образом я решила, что выживу.
Я вошла в женский туалет и увидела высокого парня, стоящего ко мне спиной. На нем был облегающий костюм, который выглядел странно неуместно в кампусе.
— Э-э, — пробормотала я. — Это комната для девочек.
Парень повернулся. Очевидно, он возился со своим ремнем, который он затянул немного туже и вставлял его на место.
— Да? И?
Я сглотнула, когда увидела его полностью. Я предположила, что ему было около двадцати, и он был из тех великолепных людей, которые должны были существовать только после сеанса редактирования фотографий. Это был тот вид привлекательности, который заставлял людей прекращать делать то, что они делали, и пялиться. Задаваться вопросом, что сделал этот парень, потому что кто-то, кто так выглядел, должен был сделать что-то примечательное.
Растрепанные темно-русые волосы взметнулись вверх, назад и в сторону от его лба, а затем разметались в неопределенном направлении. Волосы по бокам его головы были такими же неукротимыми. Несмотря на блондинистую макушку, его брови были черными и густыми, что показалось мне странно привлекательным.
И от шеи вниз он был широким и в самый раз мускулистым… с худощавым телом, я была почти уверена, что он будет покрыт четко очерченными бугорками мышц во всех идеальных местах. Я оторвала взгляд от жадного исследования и попыталась снова сфокусировать его на его лице.
Он протянул руку и поправил невидимый галстук.
— Я Майлз.
— Майлз, ты в женском туалете. — Слова вырвались из меня прежде, чем я смогла их остановить. Я добавила кокетливую нотку в свой тон, не так ли? Я знала несколько вещей, самой важной из которых было то, что этот парень с таким же успехом мог принадлежать к другому виду, несмотря на все мои шансы заинтересовать его. Флирт был просто верным путем к тому, чтобы поставить себя в неловкое положение.
Майлз ткнул большим пальцем через плечо.
— В мужском туалете произошла кое-какая ситуация. Но, черт возьми, здравый смысл гласил, что вы, девочки, чистоплотнее нас. Это, по-видимому, чушь собачья. Ты видела, что там? Похоже, кого-то пырнули ножом, и он описался, и все это время он парил в нескольких дюймах над сиденьем унитаза. Абсолютно жестоко.
У меня в голове крутилось около двенадцати вопросов, но я остановилась на самом очевидном.
— Почему бы просто не подняться на другой этаж и не воспользоваться там мужским туалетом?
Я не могла удержаться от игры в психолога, наблюдая, как он пытается придумать подходящий ответ. Я знала одну вещь. Тот, кто так хорошо выглядел, обязательно был не в себе. Вероятно, он шел по жизни так, словно парил на облаке. Я представила, как девушки спонтанно снимают с себя нижнее белье и швыряют его ему в лицо в тот момент, когда он появляется на вечеринке. Я представляла, что ему также не раз удавалось выпутываться из неприятностей с очаровательной улыбкой.
 
И держу пари, ему нравилась каждая секунда этого.
Мудак.
Еще одна мысль всплыла на поверхность. Вероятно, он по-королевски облажался. Другими словами, он, вероятно, стал бы сногсшибательной темой для моей статьи по психологии об аномальном поведении.
Майлз постучал себя по подбородку.
— Почему я здесь? В философском смысле или в буквальном? С одной стороны, я думаю, все началось с яичек моего отца. Затем это привело к тому, что моя мама…
Я подняла ладонь, поморщившись.
— Менее буквально.
— Полагаю, мы все здесь по какой-то причине. — Он покачал головой, затем прищурил глаза… глаза, у которых, как я заметила, были отвлекающе длинные и густые ресницы. — Может быть, мы все просто ждем, пока подходящий человек не войдет в нашу ванную во вторник. Может быть, кто-то из нас зашел в особенно вонючий мужской туалет, действительно захотел помочиться, а также покинул класс, потому что ему было безумно скучно.
В его голосе слышались дразнящие нотки. Как будто то, что он сказал, не имело такого большого значения, как то, что говорили его глаза. Если бы я не знала лучше, я бы сказала, что он флиртовал.
Флирт.
Со мной.
В моей голове зазвенели тревожные колокольчики. Это было точно так же, как в симуляциях. Все сны о горячих парнях, прокладывающих себе путь в мою жизнь и сбивающих меня с ног. Конечно, эти сны никогда не происходили в туалете. Тем не менее, мне нужно было вести себя хладнокровно и постараться не испортить все это. Для начала мне нужно было вести себя так, будто я не в отчаянии.
— Мы в женском туалете… Я не заходила в твою ванную комнату, ты вошел в мою.
— Верно, я знаю. Я размышлял с твоей точки зрения.
Я почувствовала себя совершенно не в своей тарелке, но пыталась продолжать, отстреливаясь игривыми ответами.
— Ты собираешься просто стоять там? Или ты также планировал посмотреть, как я писаю?
— Это был вариант?
Это было уже слишком. Я только поставлю себя в неловкое положение, если буду продолжать пытаться не отставать от него. Я зажала рот и попыталась пройти мимо него. Он не двигался, так что в итоге я прижалась своей грудью прямо к его. Майлз посмотрел вниз с каким-то огненным блеском в глазах.
— Я восхищаюсь девушкой, которая знает, чего она хочет.
Я попыталась объяснить, что столкнулась с ним по ошибке. Вместо этого я закончила тем, что пробормотала что-то бессвязное, потому что он был таким высоким, так близко и таким великолепным.
На первый взгляд, все, что он делал, это смотрел на меня. Вместо этого, мне больше казалось, что я попала в плен к его глазам.
— Я бы не стал приставать к девушке в туалете, но если бы я был таким парнем, чтобы сделать что-то подобное… Я бы сказал тебе, что ты пахнешь чертовски потрясающе. А в кулинарном мире все всегда вкусно, когда вкусно пахнет.
Я выдавила улыбку. Ладно, это был флирт. Но, должно быть, его подтолкнули к этому его друзья или что-то в этом роде, поэтому я отказалась признавать это.
— Спасибо. — Я все еще была прижата к нему, потому что ни один из нас, казалось, не мог или не хотел двигаться. Он был похож на теплую стену мускулов. Я с трудом сглотнула. — Мне действительно нужно в туалет. Так что, если ты не любитель золотого дождя… — Я серьезно только что это сказала?
У него был сочный, низкий смех. Майлз отодвинулся в сторону, давая мне свободный путь к кабинкам.
— Я узнаю твое имя, или мне придется довольствоваться догадками?
Я подумала, не рассказать ли ему, потом решила, что чем меньше я буду изображать заинтересованность, тем меньше буду смущаться, вспоминая этот момент. Смени тему.
— Ты выглядишь немного староватым для студента. Ты профессор?
Майлз выглядел так, словно пытался решить, сколько ему поделиться.