После его банана (ЛП)

Глава 12
Майлз
Я не был уверен, что у меня есть подходящий девиз для моей нынешней ситуации, поэтому провел мозговой штурм, пока ждал Рей в Центральном парке. Это было прекрасное утро. Птицы кричали бог знает о чем на деревьях, машины сигналили на улицах, и время от времени по парку разносились ненормативные выражения. В довершение всего, была как раз подходящая температура. Достаточно холодно, чтобы надеть брюки и куртку, если захочется, но не настолько холодно, чтобы не надеть шорты или футболку без рукавов, если хочется.
Я продолжал думать о девизе, который бы отразил мое затруднительное положение. Если твоя рука уже засунута в задницу индейки, ты мог бы с таким же успехом продолжать набивать ее?
Нет, это не совсем подходило.
Если ты покупаешь козу ради молока, но в итоге подружился с ней, это не значит, что ваша дружба ненастоящая.
Я погладил свой подбородок. Может быть, это и сработало бы, только я не хотел дружить с козой. Я хотел делать с ней порочные-припорочные вещи.
Рей появилась в Центральном парке как раз в то время, о котором мы договаривались. На ней были рубашка без рукавов с цветочным принтом и джинсы. Я не мог не восхищаться ее телом, пока она была все еще не слишком близко, чтобы видеть, куда направлен мой взгляд.
Было что-то такое в девушках, которые не знали, чем их наградила мать-природа. Наверное, мне никогда не нравилось, когда женщины пытались выставить себя напоказ. Я предпочитал более спокойную уверенность. Редко можно было встретить кого-то столь же великолепного, как Рей, кто не был бы уверен в себе из-за того, как она выглядела, и это только заставляло ее нравиться мне еще больше.
Я позволяю себе представить, каково это — чувствовать, как она сидит на мне верхом, прижимаясь ко мне бедрами. Потом я подумал, не снимет ли она очки, чтобы заняться сексом. Я не мог решить, какая версия для меня сексуальнее, и в конце концов решил, что мне будет все равно, пока она меня трахает.
Самым странным с Рей было то, что я не торопил события. Конечно, мой член был готов прыгнуть прямо к финишной черте, но я не позволял этому управлять мной. Я был готов позволить этому развиваться так медленно или быстро, как мне хотелось. Если и это не было хорошим знаком, то я не знал, что же тогда было.
— Тебе понравилось, — сказал я, указывая на холм позади меня.
Рей не выглядела полностью впечатленной.
— Ты так и не объяснил, как мы собираемся кататься на санках без снега. Или без санок.
— Коробки для пиццы. — Я подошел к ближайшей скамейке и поднял две коробки из-под пиццы, которые были лишь слегка запачканы жиром.
Рей, казалось, все еще не понимала этого, поэтому я взял ее за руку и повел вверх по склону. Как только мы добрались до верха, я положил коробки на землю и жестом пригласил ее сесть на одну из них рядом со мной.
— Готова? — спросил я.
Рей, казалось, наконец поняла. Она одарила меня легкой, осторожной улыбкой.
— Мы будем выглядеть нелепо.
— Может быть. Но я уверен, что сразу после того, как люди перестанут думать о том, как глупо мы выглядим, они, вероятно, начнут завидовать, что они тоже этого не делают.
Я покрутил пальцем в воздухе, затем оттолкнулся. Трава позволяла скользить относительно без трения, и я быстро набрал скорость. Холм был достаточно длинным и крутым, чтобы я успел ощутить приятный порыв ветра в лицо, прежде чем он выровнялся и заставил меня затормозить. Я оглянулся, ожидая, что Рей все еще находится на вершине холма, но она летела вниз ко мне с широко раскрытыми глазами и открытым ртом.
Я рассмеялся, ныряя в сторону, чтобы избежать столкновения с ней, когда она проскользила мимо.
— Видишь? Без снега это даже быстрее, — сказал я.
— Могу я предположить, что ты научился этому в детстве, и ты не приходишь сюда взрослым мужчиной и не катаешься с холма на коробках из-под пиццы в свободное время?
— Ты можешь предполагать все, что делает тебя счастливой, — сказал я, хватая ее коробку и начиная подниматься обратно на холм.
 
Мы сделали еще пару кругов, прежде чем решили сделать перерыв и посидеть на вершине холма, чтобы перевести дух. Это был крутой холм, и карабкаться вверх было утомительно.
— Ты же сказала, что хочешь чего-нибудь простого, — пожал плечами я.
Мы с Рей сидели коленями вверх, а руки за спиной, в траве. Мы все еще сидели на наших самодельных санках, но было не так уж трудно удержаться от сползания вниз, пока наши руки и ноги были в траве. Это был прекрасный вид, большая часть Центрального парка была скрыта от глаз деревьями, но мы могли видеть небольшие фрагменты окружающих нас небоскребов сквозь просветы в ветвях.
— Большинство парней, вероятно, придумали бы ужин и поход в кино.
— Да, но это было бы свидание. Кроме того, я не такой, как большинство парней.
— Не такой, — сказала она, как будто была удивлена, осознав, что поверила в это.
Я качнулся в сторону, врезавшись в нее плечом, а затем улыбнулся.
— Расскажи мне еще что-нибудь о себе. Мне все еще кажется, что я едва тебя знаю.
— Тогда ты, должно быть, действительно дерьмово относишься к этим свиданием-приквелам. Мы уже наполовину закончили номер два, а ты меня едва знаешь?
— Если бы ты была открытой книгой, я бы с удовольствием прочитал эти страницы. Все, что ты действительно позволила мне сделать, это посмотреть обложку и сделать свое лучшее предположение.
Рей сорвала немного травы, распустила ее и наблюдала, как легкий ветерок уносит ее прочь.
— А что случилось с твоим громким разговором о том, что ты не хочешь, чтобы я рассказывала о себе? Я думала, ты хочешь сам узнать ответы.
— Вот именно. Нам весело заниматься чем-то подобным, и я добываю себе немного информации. Вот как это работает.
Она перекинула волосы через плечо и слегка повернулась так, что оказалась почти лицом ко мне.
— Ладно. Отлично. Спроси меня о чем-нибудь.
— Любимый цвет?
Рей рассмеялась.
— Серьезно? Это не скажет тебе обо мне ничего существенного.
— Я не согласен. Скажи мне свой цвет, и я скажу, о чем он мне говорит.
— Отлично. Мне нравится желтый цвет.
— Ах! — Я понимающе кивнул. — Тебе нравится знать, что у тебя есть уникальные интересы. Не любитель сливаться с толпой. Настоящая личность. Кроме того, тебе нельзя позволять выбирать цвета при отделке дома, который мы собираемся построить вместе.
Ее глаза блеснули, затем она шлепнула меня по ноге.
— Неправильно.
— Как же так?
— Мне нравится желтый, потому что это был цвет дивана в старом кабинете моего отца. — Ее взгляд стал отстраненным, и она немного подтянула к себе ноги. — Когда я думаю о желтом цвете, я чувствую себя комфортно. В безопасности.
— Что он был за человек? — спросил я.
Рей наморщила лоб и несколько секунд смотрела вниз по склону, прежде чем ответить.
— Всегда пытающейся во всем разобраться. Как будто жизнь была большой головоломкой, и ответ был там, если только присмотреться достаточно пристально. И он никогда не думал, что кто-то зашел слишком далеко, чтобы его можно было спасти. — Она улыбнулась. — Он всегда пытался всех спасти.
Наступила приятная тишина, затем Рей внезапно подняла глаза.
— А как насчет твоего любимого цвета?
— У меня нет любимого цвета. Это ребячество.
Рей издала оскорбленный звук, затем снова попыталась ударить меня. Я поймал ее за запястье, слегка притянув к себе. Улыбка на ее губах растаяла, когда наши глаза встретились, но ее губы все еще были приоткрыты. Более осторожный мужчина запомнил бы, что произошло, когда я в прошлый раз целовался. К счастью, я не был осторожным человеком.
Я взял ее сзади за шею и притянул ближе.
Она остановилась как раз перед тем, как наши губы встретились.
— Это произойдет на самом деле?
— Если ты этого захочешь.
Глаза Рей искали мои, затем она расслабилась, закрыв их.
Наши губы соприкоснулись. Все хаотичные звуки города и мирные крики животных притупились, превратившись в ничто. Были только мы. Наши губы. Мягкое прикосновение кожи к коже и влажный жар ее языка, скользящего по моему.