Я тебя найду, Колючка (СИ)

Я послушалась и легла в постель. Меня колотило с новой силой, правда, уже непонятно: то ли от температуры, то ли от его прикосновений.
Никита нахмурился и укрыл меня одеялом. А мне вдруг захотелось, чтобы он прижал меня к себе. Согрел и пожалел.
- На, измерьте, - протянул мне градусник.
Градусник запищал. Никита, как и Тарас, не дал мне рассмотреть результат. Громко выругался вслух. Взял телефон и стал набирать номер.
- Ну, пожалуйста, не надо никому звонить. Температура сейчас спадёт.
- Скорая, тут у девушки температура под сорок.
Потом назвал адрес гостиницы. Сообщил, какая у него страховка. Сказал, что я его жена.
- Как вы добрались посреди ночи?
- Я же сказал, что приеду, как только смогу.
- Теперь я буду более внимательна к вашим словам.
Скорая приехала быстро. Поднялся в номер один мужчина, так как оказалось в соседнем доме через дорогу ещё ждали три вызова.
- Эпидемия невероятной силы. Не хватает наших «карет». Именно молодежь сгорает от нетипичного воспаления лёгких за считанные дни. Такое ощущение, что у старшего поколения просто есть иммунитет к этому вирусу. А у молодых его нет. Если один из случаев более серьезный, то медработники, оставляют более «крепкого» пациента и бегут на помощь другим. Ну, давайте посмотрим, что у вас? Мужа попрошу найти ложку.
- А он..
- Сейчас принесу, дорогая, не волнуйся, - перебил меня Никита.
- Садитесь, поднимайте рубашку, давно температура?
- Примерно сутки, сбивала анальгином.
Я увидела, как Никита нервно посмотрел в мою сторону. И покраснела, под рубашкой у меня не было нижнего белья.
- Так хорошо, повернитесь спиной, дышите. Глубоко дышите, - а доктора ничего и не смущало, несмотря на его молодой возраст.
Я услышала, как Никита положил ложку на тумбочку. Я так волновалась, что он видел меня… Обнаженную…
- Хрипов в лёгких не слышно, но очень сильное сердцебиение, что не вписывается в картину болезни. Откройте рот, скажите «А». Горло красное. Ложитесь, измерю давление.
Я легла, а доктор заботливо укрыл меня одеялом, натянул манжету и измерил давление.
- Давление повышенное. Измеряйте температуру.
Я ещё больше стала волноваться. Стала думать о медицинском вмешательстве, которого не любила с детства. Впрочем, его никто не любил…
- Да… Тридцать девять и девять. Ну ничего, сейчас поставим «тройчатку». А так ничего страшного я не вижу.
- Не надо ничего делать. Я выпью анальгин и всё пройдет.
- Да, анальгин надо заменить нормальным жаропонижающим. И пропить курс антибиотиков. На всякий случай. Мы сейчас всем их прописываем, - доктор уже обращался только к Никите, понял, что со мной разговаривать бесполезно. - Вы кем работаете? – Обратился он к «мужу». – Сможете часов через пять повторить «тройчатку»? А завтра, если температура будет держаться на таком уровне – сразу в больницу.
- Смогу, я офицер запаса. И археолог. И не такое видали в полях.
- Тогда я спокоен.
Доктор открыл свой чемодан и стал готовиться поставить укол. У меня на глазах непроизвольно появились слезы.
- Ну, такая красавица и плачет. Девушка, наступит лето, забудете, что болели, поедете с мужем на море. Меня добрым словом вспомните. Ну, поворачивайтесь.
Никита подмигнул мне и сказал:
- Я принесу тебе воды, Марго, не бойся. Ты же смелая у меня. Жена офицера.
Марго? Это что за новости? Но он поступил деликатно - специально помедлил в санузле, чтобы, скорее всего, меня не смущать. Потом принес воды, поблагодарил доктора.
- Купите «тройчатку», антибиотик и жаропонижающее. И что-нибудь для горла. Лучше ночью еще раз вколоть, так как большая нагрузка на лёгкие и сердце. Утром, если не будет подниматься выше тридцати девяти, можно сбивать жаропонижающим. Если что, вызывайте нас. И да, натрите водкой. Хоть эта мера уже и не такая популярная. Но, иногда в жизни надо делать хоть что-то. Бывает, помогает. Уверен, что вы справитесь. Организм молодой и здоровый.
Закрыв входную дверь за доктором, Никита включил ночник и погасил общий свет.
- Ну, ну что ты. Успокойся, досталось тебе сегодня, - Никита, как мне показалось, с радостью обнял меня. – Ничего, что я на ты? Не мог же я перед доктором по-другому. Можно и дальше на ты?
 
- Я не против.
- Ну, вот и хорошо. Водка есть?
- Откуда? – мои брови выгнулись от удивления.
- Разные ситуации бывают, - засмеялся он.
- Не надо меня натирать, я стесняюсь. И водки нет.
- Ладно, я в аптеку и магазин. Где ключи?
- Сейчас же ночь на дворе!
- Ночник работает на Машерова.
- В сумочке ключи, - ответила и стала проваливаться в сон.
Я слышала, как он вернулся. Прошёлся по номеру, выключил ночник.
- Оставьте свет. Неуютно мне сегодня на душе. Вы уже к себе в номер пойдёте?
- Нет. Вместе пойдём.
Я приподнялась на локти и посмотрела на него.
- Мы на ты. Забыла? Я тебя одну не оставлю сегодня. А у тебя нет места.
Я хотела запротестовать, но он опередил.
- Не надо создавать проблему там, где её нет. Я лягу на диван в проходной комнате. А ты на кровати. У меня люкс.
Я поняла, что он не уйдет отсюда без меня.
- Тем более что мне надо ещё поработать.
Мы собрали мои вещи. Точнее, собирал Никита, потому что я даже пройти пару шагов не смогла без его помощи. И перебрались в его номер. Благо, идти было недалеко.
Если я считала свой номер шикарным, то после того как попала в его люкс, представление о богатстве у меня пошатнулось. Это сколько же стоит здесь провести одну ночь?
Я снова уснула. На шикарной и огромной кровати. Проснулась, когда Никита принёс компот из малины. И откуда она взялась, эта малина. В универсаме купил, наверное. Я снова стала злиться. Не знаю почему…
- Вот, лекарство выпей, пожалуйста.
- Я не буду пить антибиотик. Я пью их в крайнем случае.
- А сегодня крайний случай.
- Ну, портят они организм.
- Что за упрямая девчонка, тебя, наверное, мало наказывали в детстве.
- Может и мало.
- Оно и видно, старших совсем не уважаешь.
- Я не старших не уважаю, а имею собственную точку зрения.
- Ремнем бы по этой точке. Всё, никаких возражений, пей и всё.
Я сдалась. Ну, ничего, завтра же выкину их. Я встала, пошатывающейся походкой подошла к моему чемодану, который Никита затащил в эту комнату.
- Тебе помочь?
- Нет, спасибо. Температура спала, пойду, переоденусь.
***
Я подскочила на кровати под утро, не понимая, где нахожусь. На улице было ещё темно. Свет от торшера, который, уходя, включил мне Никита, неприятно резал глаза. Тело снова горело. Я на цыпочках вышла в проходную комнату.
Никита спал на нерастеленном диване, накрывшись покрывалом. Я тихонечко пробралась в туалет. Также еле слышно вернулась и легла в постель. Закрыла глаза. Стала снова проваливаться в сон.
- Вот упрямая! – Он стоял в дверях. - Ну что, опять геройствуем? Почему бы, для разнообразия, не попросить помощи у меня? Что за глупая гордость? Ты как будто одна на свете живёшь! Тебя так колотит, что слышно в соседней комнате, как трясётся кровать.
- Ну, подайте мне таблетку.
- Ремня бы тебе подать за твою безалаберность.
- Всё будет хорошо.
- Конечно, сегодня я же здесь.
Никита подал мне градусник.
- Снова сорок. Ну, что будем делать?
- Давайте лекарство, - я снова забыла, что мы на ты.
- Ты же понимаешь, что так просто не собьёшь её. Это очень опасная температура. Давай поставлю укол.
Меня затрясло с удвоенной силой.
  
Глава 7
 
Нет, на такое я точно не соглашусь. Никогда! Простите, ну как я перед ним… И это - ну очень больно. Я не хочу сегодня второй раз это терпеть.
- Маргарита! Я жду ответа.
- Нет, - выдавила я из себя и отвернулась в другую сторону.
- Да!
- Не хочу я, мне очень больно было, когда скорая приезжала.