Хроники Перепутья

– Вот бы он в самом деле превратился в кролика! – шепнула Маша вслух.
– Что ты сказала, Маруся? – спросила мама, наклоняясь к ней. Костя наклонился вместе с мамой, и они посмотрели на Машу двумя парами карих глаз. У Маши глаза были папины, зелёные, она закрыла их и отвернулась.
– Ты, наверное, боишься в школу идти? Нервничаешь после каникул? – предположила мама.
Маша фыркнула. «Вот ещё? Я что, маленькая?»
Из школы домой Маша решила добираться сама. Маму пришлось долго уговаривать, она переживала за дочку.
– Точно сама?
– Да. Ну, мам, договорились ведь!
Маше не терпелось доказать, что она взрослая и самостоятельная.
Уроки заканчивались в час дня, автобусы ходили полупустые. Мама с «этим» ждали Машу на остановке, чтобы вместе прогуляться. Маша несла две пятёрки, по русскому и окружающему миру, и твёрдое намерение уговорить маму завести домашнее животное. Тогда всё будет справедливо: у мамы – малыш, у Маши – питомец.
Маша увидела их на остановке. Трёх кроликов в клетке. Они смотрели на неё, два белоснежных и красноглазых и один дымчато-серый, голубоглазый, с висящими длинными ушками.
Клетка стояла на скамейке возле крупной женщины. Рыжая, одетая в бурое платье, коричневую жилетку с меховой оторочкой женщина занимала полскамейки, и никто не решался сесть рядом с ней. Левый локоть она положила на клетку, кролики жались в углу подальше от могучей руки с четырьмя крупными кольцами и четырьмя браслетами. Кольца перетягивали толстые, похожие на сардельки пальцы. Маша любила сардельки, но мама нечасто покупала их, говорила, что сардельки вредные. Почему-то, глядя на пальцы женщины, Маша согласилась с мамой. На кольцах и на браслетах красовались яркие оранжевые камни, четыре ряда бус из тех же камней украшали грудь. Маше показалось, что у женщины сразу два живота и вообще что вся она сплошной живот, ведь поверх груди громоздился подбородок. Живот покрывал большой белый фартук с оборками. Маленький нос жался между желтоватыми щеками.
Маша встала слева от женщины, поближе к клетке. Сперва она косилась на крольчат. Они смотрели на Машу из своего угла, один привстал на задние лапки. Женщина чуть подвинула клетку. Маша отвела взгляд, потопталась и снова уставилась на вислоухого серого зверька, перебирающего лапками по сетке.
– Садись, чего же ты, я и место тебе освободила, – произнесла женщина нежно.
– Я постою, спа… – начала Маша, но женщина взмахнула рукой, и аромат яблочного пирога с корицей защекотал ноздри. Маша не поняла, как присела возле клетки и почти коснулась носом лапки серенького кролика.
– Этот пока ничей. – Женщина тоже склонилась над клеткой.
– Ничей, – повторила Маша и краем глаза увидела, как с остановки отходит нужный ей автобус.
– Двоих ждут хозяева. Мальчик Петя и девочка Катя. А тебя как зовут?
– Мария Звонова, – отчеканила Маша. – Можно Машка.
– Машенька, – поправила её женщина. – Или Маруся. Разве можно такую милую девочку Машкой величать?
– Меня Марусей мама зовёт.
– Тогда для меня Машенькой будешь. А его, – она постучала пальцем над вислоухим кроликом, – зовут Костик, будь знакома.
– Как моего брата! – обрадовалась Маша, впервые про себя назвав брата по имени.
– Надо же, совпадение какое! – всплеснула руками женщина. Кольца заблестели на солнце. – У тебя есть братик! Наверняка и зверушка какая есть, да, Машенька? Хоть бы и рыбка золотая?
– Если бы у меня была золотая рыбка, я загадала бы ей кролика. Я так хочу кролика, просила маму, просила, а она не разрешает, – выпалила Маша.
Пожаловаться чужому человеку оказалось легко. Она совсем забыла о родительских ежедневных наставлениях: не разговаривай с незнакомыми людьми. Всё затмили кролики. «Какая эта женщина счастливая! – только и думала Маша. – Сколько у неё крольчат! И она дарит это счастье детям! Повезло же каким-то Пете и Кате».
– Но зато у тебя братик есть… – подбодрила её женщина.
– Ага, – разочарованно протянула Маша.
Женщина открыла клетку. Серый кролик прыгнул на подставленную ладонь.
 
– Что ж, Костик, знакомься с новой хозяйкой! – пропела женщина.
Она сжала кролика толстыми пальцами. Кролик запищал. Женщина подкинула зверька в воздух, Маша испугалась, что крольчонок упадёт, и поймала его, дрожащего и барахтающегося, почти у своих коленей. Кролик потёрся мордочкой о лямку рюкзака.
– Зачем вы так? – спросила Маша, разглядывая кролика, не повредил ли лапки. – Ему больно ведь.
– Чтобы связь оборвать, – загадочно ответила женщина. – А ты прижимай крепче, пусть к тебе привыкает.
Маша гладила кролика, и радость, которая родилась в ней, когда женщина произнесла «новая хозяйка», проступила в уголках губ робкой, неуверенной улыбкой.
– Вы правда-правда мне его дарите?
– Правда-правда. – Женщина перегнулась через клетку, упёршись в угол животом. Оставшихся кроликов накрыла тень. – Но не дарю, а меняю.
– Но у меня только сто рублей и скрепыши из супермаркета. – Маша вывернула руку, нащупывая наружный карман на рюкзаке, – один я, правда, Смородину обещала. Васе Смородину, – поспешила объяснить она, – мы в одном классе учимся.
– Что ты! Денег я не возьму! – Грудь женщины заходила ходуном от смеха. – И скрепыши мне не нужны. Виданное ли дело, на сокровища детские зариться! Мне, Машенька, – она перешла на шёпот, аромат яблочного пирога сильнее ударил Маше в нос, девочку потянуло в сон. Голоса людей на остановке отдалились, автобусный гул затих, – мне желание твоё нужно.
– Какое желание? – удивилась Маша.
Желаний у неё было много. Неужели женщине в фартуке понадобится 3D-ручка или велосипед с корзинкой?
– Утреннее твоё, неужто забыла так скоро? Ты его больше года грела да выращивала, как цветочек на подоконнике. Ты его загадала, и последний лепесточек, сдаётся мне, ответил «да».
Маша не забыла. Она ободрала всю розочку, и маме пришлось выдернуть цветок из букета. Но то было не желание, а обида, что вырвалась наружу. Она же не всерьёз, она жаловалась розам, розы ничего не понимают…
Аромат яблок околдовывал Машу, веки слипались. Кролик в её руках прикрыл глазки.
– Сама рассуди, – продолжала женщина, – вот Костик, и у тебя Костик. Разве могут быть два Костика у одной девочки?
– Я не знаю… У моей подруги папа Вова и брат Вова…
– Так то папа, а это, погляди, твой кролик. Ты же его хотела? Его, не другого Костика.
– Д-да…
Сказать «да» оказалось проще простого, Маша даже кивнула три раза. Хозяйка кроликов захлопала в ладоши.
– Ой, мой автобус! – вскрикнула она, подхватила клетку и помчалась к жёлтому автобусу. У неё и на спине был живот, жилетка обтягивала бока, ленты фартука трещали. Люди расступались. Она подбежала к автобусу, протиснулась в дверь боком, занося в салон сперва клетку, потом всю себя, и уселась впереди.
Маша привстала со скамьи проводить женщину, что исполнила её желание, и не увидела рыжей головы в окне автобуса. На переднем кресле сидела маленькая сморщенная старушка, сжимавшая в руках клетчатый пакет. На пакете два нарисованных зайца играли в мячик. Автобус тронулся, бесшумно закрылись двери. Маша шагнула следом. Кролик спал, аромат яблочного пирога постепенно растворялся. В рюкзаке надрывался телефон – мама давно её заждалась.
  
Глава вторая. Автобус в никуда
 
По дороге домой Маша размышляла, как объяснить маме, откуда взялся кролик. Решила сказать, что нашла на улице, у школы. Котят же находят, а она вот кролика нашла. Вряд ли маме понравится, что Маша взяла кролика у незнакомой женщины. То, что чужим людям не стоит доверять и уж тем более рассказывать им о своих желаниях, Маша вспомнила лишь сейчас.
Мама, как и обещала, ждала её на остановке. Одна, без коляски.
– Папа сегодня выходной? – спросила Маша, очутившись в маминых объятиях. – Он с Костиком гуляет?