Прелюдия (СИ)

Впрочем, и с «дублёрами» бакинской и грозненской нефти дело сдвинулось с мёртвой точки. Да, незначительное количество скважин, дающих нефть, имеется в Молотовской области и Башкирской АССР. Но спешно направленные в конце лета буровики якобы уже добурились до крупного нефтяного месторождения где-то в Татарии, ходят уверенные слухи о том, что вот-вот дадут нефть бурящиеся скважины на юге Башкирии. Настолько уверенные, что уже принято постановление о строительстве сразу двух нефтеперерабатывающих заводов, одного в Уфе, а второго неподалёку от города Стерлитамак. Среди прочего, завод под Стерлитамаком будет производить высококачественное моторное масло.
Если это так, то тогда действительно с дефицитом авиатоплива в Красном военно-воздушном флоте будет покончено. А ресурс авиационных двигателей повысится в разы.
50
Юзеф Бек, 15 января 1940 года
Совещание у маршала Рыдз-Смиглы по итогам германской кампании проходило бурно: уж такие мы, поляки, горячие люди, что во всём, что касается войны, эмоции перехлёстывают через край. Особенно — если это касается войны с давним недругом, коим являлась для нас Германия. Недругом №2, поскольку под номером один идёт Россия. Но, как говорит «вождь итальянской нации», этот бывший журналистишка Муссолини, «артишок нужно кушать по одному листочку». Так что после Германии придёт и пора русских испытать на своей спине польскую плётку. Точнее, вспомнить, как плети панов ходили по их рабским спинам сотни лет.
Да, горячая кровь польских дворян, преодолеть разногласия которых в Сейме всегда было серьёзной проблемой для наших королей. Но сейчас, слава Христу, немного другие времена, и эта разноголосица допустима только на этапе обсуждения какого-то вопроса. Когда же решение принято, согласен ты с ним или не согласен, а обязан его исполнять. Не исполняешь — будешь жестоко наказан. Так завелось ещё при пане маршале Пилсудском, за что его до сих пор некоторые называют диктатором. А теперь диктатурой зовуут и наш триумвират. Но шёпотом называют, потому что для горлопанов существует лагерь в Берёзе Картузской.
Да, завершившаяся в целом война выявила много слабых мест у Войска Польского, до того ни разу не участвовавшего в столь масштабной военной кампании. То, что случалось раньше, не идёт ни в какое сравнение ни по количеству задействованных войск, ни по ожесточённости сопротивления немцев. Они ведь на этот раз понимали, что мы не ограничимся аннексией очередного куска их территории, а целиком сотрём с карты мира это уродливое порождение канцлера Бисмарка. И нам пришлось задействовать в этой войне три четверти своей довоенной армии, полтора миллиона солдат, и каждый шестой из них остался лежать в бывшей германской земле. Каждый шестой! Для прессы и иностранцев мы, конечно, занизили наши потери вдвое, но самих себя обманывать нельзя, чтобы не допустить подобного, когда придёт пора воевать с москалями.
Страшные потери! И никакой речи о начале войны с Россией не может идти до того момента, пока они не будут восполнены. Как бы ни требовали того британцы и французы. Ведь только раненых, всё ещё находящихся на излечении, у нас остаётся столько же. А больше ста тысяч жолнежей получили увечья, которые уже никогда не позволят им встать в строй.
Тем не менее, в народе не прекращается ликование в связи со столь грандиозной победой. А принесённые ради величия Речи Посполитой жертвы воспринимаются как неизбежные в ситуации, создавшейся к 1 сентября прошлого года. И ведь эти 350 тысяч потеряли не только поляки, но и чехословаки, литовцы, украинцы, белорусы, тоже сражавшиеся в составе Войска Польского.
К сожалению, немцев, призванных в армию из Судетской области, Восточной Пруссии, Силезии и Померании, задействовать в боевых действиях было нельзя: существовали опасения, что они переметнутся к врагу. И небезосновательные опасения, поскольку дезертиров из их числа было действительно много. Но к тому моменту, когда придёт пора воевать с большевиками, они безропотно пойдут в бой под знамёнами с Белым Орлом. И они, и многие из немцев с недавно оккупированных территорий.
  
Первым вопросом, по которому удалось прийти к согласию на совещании у маршала, было признание нашей недооценки роли тяжёлой артиллерии в современной войне. У чехословацких частей в составе вооружённых сил Речи Посполитой, где отдельные артиллерийские подразделения мы не успели распустить, подавление узлов сопротивления противника происходило значительно быстрее и легче, чем у собственно польских полков, бригад и дивизий. Полевые орудия, калибром не выше 76 миллиметров, на которые уповали наши командиры из-за их высокой мобильности, показали себя недостаточно могущественными для разрушения даже лёгких полевых инженерных сооружений. А значит, в текущем году нам необходимо будет сформировать десятки гаубичных и мортирных батарей, которые нужно будет придать каждой дивизии, каждому корпусу.
Это значит, придётся не только опустошить артиллерийские арсеналы бывшей Чехословакии, использовать все германские трофеи, а также резко увеличить производство тяжёлой артиллерии на заводах «Шкода», но и закупить недостающее за границей. В первую очередь, во Франции, артиллерия которой традиционно считается одной из лучших в мире, и в Англии. Пусть это будут орудия, разработанные (а иногда и произведённые) в годы Великой войны, но они всё ещё эффективны на поле боя.
Наша противотанковая артиллерия, к сожалению, не имела возможности проявить себя в сражениях из-за того, что на момент начала войны немцы не располагали танками, а то, что они собирали уже в её ходе, не вызывает ничего, кроме смеха. Но однотипные с нашими германские пушки показали, что они вполне эффективны в борьбе с танками. К сожалению, с нашими танками. А если ещё дополнить пехотные части 7,9-мм противотанковыми ружьями, неплохо зарекомендовавшими себя в борьбе с германскими эрзац-танками, то будет и вовсе хорошо. Может быть, чтобы не перегружать оружейную промышленность, закупить партию крупнокалиберных ружей конструкции полковника Бойса у англичан.
Не смогла себя проявить в должной мере и зенитная артиллерия. Тоже по причине мизерного количества целей для неё. И в этом плане тоже приходится ориентироваться на побеждённых, успешно боровшихся с польскими самолётами либо аналогичными орудиями, либо близкими по характеристикам со стоящими у нас на вооружении. Разве что, придётся закупить у британцев ещё сотню-другую тяжёлых зениток для борьбы с высотными бомбардировщиками. Ну, и использовать доставшиеся нам трофеи.
Танки. Наряду с кавалерией, наиболее мобильные наши части. К сожалению, опыт войны показал, что танкетки, на которые мы делали основной расчёт, ни на что не годятся. Их броню с лёгкостью пробивают не только любые противотанковые пушки, но и крупнокалиберные пулемёты. Чтобы обездвижить танкетку, достаточно даже удачно брошенной гранаты. Их следует сохранить только в разведывательных подразделениях и кавалерийских частях, да и то — желательно, те модификации, что вооружены 20-мм автоматическими пушками.
Лёгкие танки 7ТП ещё годятся для использования в линейных частях при отсутствии у противника противотанковых средств, но уже очень ограниченно. Их нужно срочно менять на пока ещё малосерийные 9ТП и быстроходные 10ТП, созданные на основе машины американского конструктора Кристи. И, конечно же, увеличивать производство средних 14ТП и тяжёлого 25ТП. А ещё — наращивать производство чехословацких Лт-38, прекрасно зарекомендовавших себя в боях.
Лёгкие бомбардировщики «Карась», несмотря на слабый двигатель, зарекомендовали себя неплохо. Как и разведчик-бомбардировщик «Чайка». Обе машины оказались незаменимыми для ударов непосредственно на линии фронта и в ближайшем тылу противника. Двухмоторный же «Лось», способный поднимать в воздух более двух с половиной тонн бомб и лететь при этом быстрее некоторых истребителей, вообще стал «королём неба» над Германией. «Лосей» во время войны с Россией понадобится много, так что их производство следует не только не снижать, но и наращивать. А заодно и наращивать производство в Чехословакии русских СБ, выпускавшихся там по лицензии и получивших имя Avia B-71: пускай и советское оружие бьёт большевиков!