Лживая (ЛП)

 Когда я подошла к машине, Фрэнни вставила ключ в свой красный Фольксваген Жук.
 — Привет, Фрэнни, — позвала я. — Могу я с тобой поговорить?
 Она выдернула ключ и открыла дверь.
 — Не называй меня так.
 Сочувствие, которое я могла увидеть на ее лице еще на уроке биологии, полностью исчезло.
 — Прости. Так Ана назвала тебя ранее. Я.. Я не помню твоего настоящего имени.
 Я старалась выглядеть как можно более извиняющейся. Мне нужно было, чтобы она оказалась на моей стороне, если я хотела выудить из нее информацию.
 Она подозрительно посмотрела на меня через дверь машины.
 — Так ты действительно не помнишь?
 Я заставила свои губы задрожать, будто в любой момент могла разрыдаться, а затем покачала головой. Кажется, это сработало.
 Выражение ее лица немного смягчилось, но оставалось холодным.
 — Меня зовут Франческа. И мне срочно нужно домой.
 Я сделала шаг вперед.
 — Можно тебя на минутку, пожалуйста. Хочу спросить тебя кое о чем.
 Она крепче сжала ключи.
 — О чем?
 — До меня дошли слухи... что ты видела меня с кем-то недавно, с парнем, который не был Райаном. Кто это был?
 Парковка гудела от шума моторов и разговоров, а вонь выхлопных газов задерживалась в моем носу, когда все больше людей разъезжалось по домам. Райан прислонился к машине на другой стороне парковки, наблюдая за нами. Очевидно, он все еще надеялся, что мы сможем поговорить, несмотря на мое сообщение. И, возможно, его желание исполнится — если Девон не появится первым.
 Франческа слегка побарабанила пальцами по рулю, ее лицо невозможно было прочитать.
 — Послушай, Мэдисон. Было темно, и я мало что видела.
 Кончики ее ушей стали розовыми. Лгунья. Она вставила ключ в замок зажигания и завела двигатель. Я схватилась за край ее двери.
 — Пожалуйста, Франческа. Мне нужно знать.
 Она посмотрела на меня, раздумывая, и на мгновение я была уверена, что она скажет мне, но потом она покачала головой.
 — Послушай. Если бы я знала, я бы рассказала тебе, но я не узнала его. Я не находилась достаточно близко, и было уже поздно. Я знаю только то, что этот парень точно не Райан. Это все, что я видела. Я не могу тебе помочь.
 Она закрыла дверь, и у меня не осталось выбора, кроме как отступить назад, иначе шины проехали бы по моим пальцам ног, когда она уезжала. Райан начал двигаться в мою сторону, на его лице появилась улыбка, но потом он остановился. Шаги захрустели позади меня.
 — Что это было?
 Девон появился рядом со мной. Машина Франчески скрылась за углом.
 — Мы просто разговаривали.
 Он сузил глаза на Райана. Прежде чем он успел задать еще какие-либо вопросы, я подошла к его машине. Мы оба забрались внутрь, но Девон замешкался, его рука лежала на ключе в замке зажигания.
 — Не верь всему, что говорит тебе Франческа, она любит сплетничать.
 Если бы она мне что-нибудь рассказала, я бы последовала его совету, но сейчас я была такой же невеждой, как и раньше. Почему так трудно выяснить, кто этот другой парень? Когда я начала подготовку к миссии, я думала, что жизнь Мэдисон выглядит легкой, но теперь казалось, что здесь бесчисленное множество ловушек, которые только и ждут, чтобы я в них провалилась.
 Машина с пробуксовкой выехала с парковки, и мы оказались на главной дороге.
 — Ты знаешь что-нибудь о другом парне, с которым я встречалась?
 Девон чуть не вывел машину на встречную полосу. Его пальцы сжались вокруг руля.
 — Зачем?
 Он сжал челюсть. Он ничего не выдавал.
 — Затем, что мне нужно знать, что произошло на самом деле, а я не могу вспомнить. Встречалась ли я с кем-то еще после Райана?
 — Нет, у тебя не было другого парня.
 То, как он это сформулировал, заставило меня подумать, что, возможно, в этой ситуации есть что-то еще. Почему никто ничего мне не рассказывал? Быть может, Девон хотел защитить свою сестру, но разве он не понимал, что сохранение секретов только облегчит убийце победу? Когда я взглянула на Девона, у меня свело живот. Сердце барабанило в груди, а в голове крутились бесчисленные вопросы. Было так много секретов, которые нужно раскрыть, и кто знал, сколько у меня времени, прежде чем убийца попытается закончить начатое?
 
 — Знаешь, а что, если со мной что-то случится из-за того, что ты мне не рассказываешь?
 Он поморщился.
 — Я пытаюсь защитить тебя, Мэдди. Я действительно пытаюсь, но ты должна мне это позволить.
 Мы въехали на подъездную дорожку, и я поняла, что разговор окончен. Линда уже ждала в дверях. Покидала ли она вообще это место?
 Вечером мы снова поужинали всей семьей. Похоже, это ежедневный ритуал. После ужина Рональд зашел в мою комнату. Он задержался в дверях, его руки мяли маленькую красную коробочку.
 — Когда ты была маленькой, всего пять лет, мы подарили тебе на Рождество подвеску, и ты не снимала ее с тех пор. До... — его адамово яблоко покачивалось вверх-вниз.
 Он так и не закончил предложение, но я, конечно, знала, о чем он говорит. Он протянул маленькую коробочку, и я взяла ее дрожащими руками. Открыв крышку, я обнаружила золотую подвеску с кулоном в виде розы. Я провела кончиком пальца по тонкой цепочке.
 — Позволь мне.
 Рональд дрожащими пальцами достал подвеску и застегнул ее на моем горле. Золото прохладно прижалось к моей груди.
 — Спасибо.
 Мой голос был хриплым и дрожащим. Я никогда раньше не получала такого прекрасного подарка.
 Не поддавайся эмоциям. Суровое лицо Майора сопровождало эти слова в моей голове. Но когда в горле образовался комок, я поняла, что уже слишком поздно прислушаться к предупреждению.
 Я обхватила Рональда руками, и он поцеловал меня в макушку. Почему мой отец не мог быть более похожим на него?
 — Ммм, пап? Могу я задать тебе вопрос?
 Он улыбнулся.
 — Ты только что это сделала.
 — Фил Фолкнер. Ты его знаешь?
 — Конечно, он живет на соседней улице со своей бабушкой. Вы с Девоном играли с ним, когда были младше, но со временем отдалились друг от друга. Если подумать, я уже давно его не видел.
 — Спасибо, — сказала я.
 Он взъерошил мои волосы. У меня возникло чувство, что Мэдисон не понравилось бы, если бы кто-то так растрепал ее волосы, но я не могла заставить себя сказать что-нибудь.
 После его ухода я еще долго стояла, сжимая в руках маленькую золотую подвеску.
 Иногда в моей голове мелькали отблески прошлого. Время, когда мой брат и отец жили с мамой и мной. Время смеха и счастья. Я даже не могла сказать, были ли это воспоминания или плод воображения.
 Я закрыла дверь и повернула замок. Из зеркала на двери на меня смотрело лицо Мэдисон. Я закрыла глаза, хотя в этом не было необходимости. Знакомая пульсация омыла меня. Кости удлинились. Мускулы растягивались. Лицо изменило форму. Но в этом сдвиге имелась какая-то неуверенность, которой не должно было быть, как заикание старого двигателя перед тем, как он начнет урчать.
 Ощущения утихли, и я рискнула взглянуть на свое отражение. И все было неправильно. Я столько раз пыталась трансформироваться в отца, чтобы увидеть его лицо, услышать его голос и помочь себе вспомнить, но это была бесполезная борьба. Данные стерты, они были такими же блеклыми и искаженными, как и мои воспоминания о прошедших годах.
 То, во что я превратилась, напоминало плохо сделанную фигуру из музея мадам Тюссо. Восковая кожа, пустые глаза, общее и нечеткое лицо. Я позволила пульсирующим ощущениям омыть меня. Через несколько секунд я снова оказалась в своем собственном теле.
 Я заглянула в щели в тенях, но никого не было. По крайней мере, никого, кого я могла бы увидеть. Может, незнакомец, которого я видела за окном, был тем самым человеком, с которым Франческа видела Мэдисон?
 Когда я растянулась на матрасе, боль в мышцах стала почти невыносимой. Тело устало от многодневного притворства. Бросив взгляд на дверь, я убедилась, что свет в коридоре уже погашен. Пижама Мэдисон плотно облегала мою грудь. Засыпать в чем-либо, кроме тела Мэдисон, было рискованно, я понимала. Но я очень, очень устала, и мое тело нуждалось в отдыхе. Сжимая кулон, я закрыла глаза.