Сорвиголова

Воспоминания приходили одно за другим. Кейси перебирала их словно страницы альбома: чувство вины, злость и любовь, которые она испытывала к трем самым дорогим для нее людям — матери, отцу и Дейру. И страх, который преследовал ее всю жизнь, — страх потерять людей, которых она любила. Все чувства были почти неразрывно связаны между собой, но постепенно Кейси удалось в них разобраться, потому что над всем этим возобладало понимание, что Дейр всегда будет с ней — он никогда ее не покинет.
Постепенно ее зрение прояснилось достаточно, чтобы Кейси могла рассмотреть альбом, сделанный руками Дейра, как сразу было заметно, с огромной любовью и заботой. Каждое сердечко размещалось на отдельной странице и было помечено датой, в каком возрасте и по какому случаю Кейси подарила его Дейру. Очевидно, сердца были для Дейра бесценным сокровищем. Разве у нее поднимется рука отнять их у него?
Открыв заглавную страницу, Кейси посмотрела на первое сердечко, которое она подарила Дейру в пять лет. Раскрыв его, Кейси прочитала слова, которые она тщательно вывела на развороте: «Я: дарю тебе свое сердце и знаю, что ты сохранишь его».
И Дейр действительно его сохранил. Ему было тогда четырнадцать лет. Большинство мальчишек его возраста просто порвали бы сердечко или быстро его потеряли, Дейр же заботливо поместил его в альбом и сохранил, и не только первое сердце, но и все остальные, которые она ему дарила.
Как же она могла, будучи умненькой и прозорливой пятилетней девочкой, так поглупеть и ослепнуть к двадцати четырем годам, с испугом спросила себя Кейси. Дейр подарил ей фактически все в ее жизни начиная с любимой Принцессы — образование, дом… и совсем недавно он помог ей осуществить давнюю мечту «сделать что-нибудь особенное для ее необыкновенных детей».
Он подарил ей даже нечто большее, осознала Кейси, когда у нее полегчало на душе, — он подарил ей смелость снова мечтать. Стремительно поднявшись на ноги, Кейси вскочила на Солнечную Танцовщицу, спеша поделиться своими мечтами с Дейром.
Однако, когда она вбежала на кухню некоторое время спустя и обнаружила ни столе его записку, то поняла, что, возможно, уже опоздала навсегда.
Кейси стояла возле алтаря, невыразимо прекрасная в свадебном наряде и фате. Она ждала его, знал Дейр, но он не мог к ней подойти, потому что не мог ходить.
Кейси обернулась и с ожиданием посмотрела в проход между скамьями, протянув к нему руки. Все приглашенные на венчание гости тоже обернулись и посмотрели на него полными жалости глазами. Он попытался сделать шаг навстречу Кейси, но нога не послушалась. Он попытался снова и упал…
Дейр проснулся с бьющимся сердцем и понял, что лежит на койке в бытовке. Бытовку потряхивало, снаружи громче адского пламени ревел огненный фонтан. Он хорошо упал, вспомнилось Дейру, — на спину в смешанную с нефтью грязь, когда внезапно поехали костыли. Керли и Билл отнесли его в бытовку и оставили, ругающегося, на койке, прихватив с собой костыли. Вывалив на их головы примерно с полсотни проклятий, он задремал впервые с момента прибытия на точку два дня назад.
Дейр сел, весь с ног до влажных от пота волос покрытый коркой засохшей грязи, и протер от пыли чешущиеся, налитые кровью глаза.
Слава Богу, его люди преданы ему, и, слава Богу, он успел выставить у ворот охрану, чтобы она не пропускала на территорию буровой прессу. Слава Богу, еще никто в нефтяном бизнесе не прознал, что он не может ходить. Если он справится с этой работой как есть — на костылях, — крах, возможно, не будет полным и, возможно, он сохранит компанию, когда все уже останется позади.
Дверь бытовки открылась. Шум сразу усилился. Дейр поднял голову, готовясь принести извинения своим людям, но слова замерли у него на губах при виде Кейси, одетой в джинсы, хлопчатобумажную рубашку и в плотной желтой шляпе на голове, прижимающей локтем к боку его оловянный ящичек. Это зрелище доставило ему самую большую радость в жизни.
Он смотрел на нее, сжимая пальцами колени, и боялся поверить собственным глазам. Кейси приехала проведать его… на тушение пожара.
 
— Кейси, ты приехала. — Проглотив комок в горле, Дейр продолжил охрипшим голосом: — Я так боялся, что потерял тебя навсегда. — Он протянул ей руки. Кейси бросилась к нему, уронив на постель ящичек. Шляпа слетела у нее с головы. Усадив Кейси на колени, Дейр крепко прижал ее к себе и несколько мгновений баюкал в объятьях, прежде чем отпустил, чтобы заглянуть ей в глаза.
Кейси с нежностью провела ладонью по его грязной щеке.
— Дейр, что с тобой?
— Ничего, я в норме, — ответил Дейр, успокоив ее улыбкой. — Просто немного как в тумане из-за недосыпа и весь грязный после того, как побарахтался в грязи. Теперь я и тебя всю перемазал.
— А, ерунда, — крепко обняла его Кейси, — главное, что у тебя все в порядке.
Дейр снова начал баюкать ее, снедаемый желанием, чтобы фонтан был скорее погашен и ей больше не приходилось беспокоиться за него.
— Принцесса, что ты здесь делаешь? — спросил он через некоторое время. — Это последнее место на земле, где я ожидал тебя увидеть.
Кейси неохотно разжала сомкнутые вокруг него руки, соскользнула с колен Дейра на постель и на ощупь отыскала оловянный ящичек.
— Я приехала вернуть его тому, кому он принадлежит по праву, — объяснила она, протягивая ящичек Дейру. — Пусть все это, как и прежде, хранится у тебя.
Дейр взглянул на ящичек, потом на Кейси, и в его глазах сверкнула надежда.
— Означает ли это, что ты оставляешь себе ранчо? — спросил он, опуская ящичек рядом с собой.
Кейси с шумом вздохнула и медленно выдохнула, не отрывая от него широко раскрытых глаз.
— При условии, что ты будешь жить там вместе со мной. Я понимаю, ты меня не любишь, но…
— Кейси, я люблю тебя, — перебил Дейр, протягивая к ней обе руки. — Я всегда любил тебя.
— Правда? — Глаза Кейси раскрылись еще шире.
— Понимаю, я никогда не говорил тебе этих слов, но я полагал, ты и так об этом знаешь.
— Я думала, ты просто считаешь своей обязанностью присматривать за мной.
Кейси выглядела такой ошеломленной, что Дейру оставалось только обнять ее и целовать, пока с ее лица не исчезли бы последние следы сомнений, но сейчас он должен сделать нечто большее, чем подарить ей несколько поцелуев, решил Дейр.
— Возможно, так оно и было, пока ты была ребенком, но все изменилось в день твоего шестнадцатилетия — в день, когда я впервые поцеловал тебя, — сказал он. Его взгляд смягчился от воспоминаний. — Два следующих года я старался подавить свои чувства, твердя себе, что для тебя будет лучше выйти замуж за кого-нибудь другого, кто ближе тебе по возрасту. — Кейси хотела запротестовать, но Дейр остановил ее, покачав головой. — То лето, которое ты провела вместе с нами на нефтяных полях Индонезии, стало для меня настоящей пыткой. А когда ты сошла с самолета в Эдмонтоне на следующее Рождество, я уже точно знал, что хочу на тебе жениться.
— Но почему? — все еще в замешательстве спросила Кейси.
Поднеся руку Кейси к губам, Дейр поцеловал ее, затем опустил, поглаживая место поцелуя большим пальцем.
— Потому, что ты улетела с теплого солнечного юга на холодный север, по щедрости души решив, что мне не следует оставаться одному в Рождество.
— Нет, все равно не понимаю, — призналась Кейси, припоминая давний случай и покачивая голевой. — Ты поселил меня в лучшем отеле, купил мне красивое платье, потому что я ничего не привезла с собой из своих вещей. Ты накормил и напоил меня, а когда ты потом танцевал со мной, я думала, что я самая счастливая женщина на свете. И я бы провела с тобой всю ночь, скажи ты тогда только одно слово.
Дейр мягко рассмеялся.
— Поверь, я догадывался о том, что ты чувствуешь. Особенно это стало ясно после того, как ты сказала мне, что подумываешь бросить колледж, чтобы оставаться со мной. Проводить тебя до двери твоего номера в ту ночь, повернуться и уйти было самым трудным в моей жизни.