Наследница для Чудовища (СИ)

Лариска наелась земли из горшка, где Олеся выращивает алоэ, чтобы его соком мазать себе мордашку и сохранять красоту. Пришлось спрятать растение на верхнюю полку, но дочь все еще на него поглядывает.
Иногда мы разжигаем камин, ведь зазнобе Олесе так уютней. Лариска залезла в ведро с золой и как черт измазалась с головы до ног. Рассыпала золу по полу, не упустив возможности растереть огарки по стенам первого этажа. В хаотичной последовательности. Олеся тогда до полуночи отмывала дом, и была не очень рада. Абсолютно.
Лариска утащила банку с клеем ПВА из кладовки и залила им изнутри мои берцы. Теперь кладовка под надежным замком, обувь на свалке. Я кое-как нашел им замену, ведь в якутских магазинах мне ничего не нравится.
Выхожу из детской, спускаюсь на первый этаж, сворачиваю в прихожую. Справа находится дверь, за которой у нас генератор. Я проверяю аппарат, и нахожу поломку в проводе. Быстро устраняю ведь с любой техникой у меня проблем нет.
Я накидываю куртку и выхожу во двор. Достаю из кармана пачку сигарет, оглядываю заснеженную местность, в которой с малых лет господствовала моя Якутка. Зима в этом году выдалась лютой. Вообще, я привык к любым условиями, но мороз в сорокетник пробирает так, что яйца сводит.
Однако на курение в доме у нас табу. С появлением Лариски я сменил некоторые привычки. Затягиваюсь, с наслаждением выпускаю горький дым из легких, вороша ногами клубы снега, шагаю в гараж за лопатой.
Задолбали бураны. Хотя я бы мог приказать бойцам дочиста вылизать территорию, но делать этого не собираюсь. Отныне моя криминальная деятельность везде — от севера до востока только не за вратами этого дома. Сюда позволено входить участниками лишь по срочной необходимости.
Сжимаю во рту сигарету, активно кидаю снег от калитки к дому. От дома к горке Лариски. Подрастет, еще на коньки встанет. Она у нас дамочка-активистка. И к тому же приблатненная.
— Смотри дочка, какой папочка молодец!
Я слышу голос Олеси и оборачиваюсь на зов.
— Закрой форточку, Лариску простудишь.
Но зазноба отмахивается. Они подсматривают за мной с окна второго этажа, коттеджа из толстого бруса, что еще пахнет деревом.
Дом был на продаже одного из элитных застройщиков в Якутии и на него уже нашелся покупатель. К сожалению, зажиточный немец Кайзер и директор строительной фирмы не знали, что именно в среду их сделке не суждено было состояться.
В день, когда Гром, не выдержав, уступил. Послал нас в вынужденную командировку за присмотром рудника. На неопределенный срок. Поэтому нужна была достойная жилплощадь. Посовещавшись с лидером и прошерстив сайт, мой интерес пал именно на этот особняк.
Мы совершили звонок застройщику и тот услышав страшное для всех якутов “Замут”, тут же поспешил расторгнуть договор с немцем. В качестве подгона предложил нам еще один коттедж попроще, лишь бы не разнесли его фирму в щепки. Дом как раз пришелся для бойцов, что выделил мне Гром сопровождением.
Конечно, это нагло, но ебать я хотел Фемиду, в жизни по-другому никак. Свое надо рвать.
Олесенька говорила, что мы поступили варварски, пока лично не ознакомилась с апартаментами. Стоит вон сейчас. Лыбится. Собрала на макушке дульку смешную. Распущу ее к вечеру. Когда уложу Лариску спать.
— А ты куртку застегни Эмин, просквозит. В твоем возрасте нужно беречься!
Нарывается. Точно ищет наказание Олеся. Я стал замечать в ней эти выходки чаще, чем обычно. Специально так делает, чтобы ночью я смог припомнить девчонке каждое слово.
— У меня ЗОЖ не видишь, что ли? Снежной атлетикой занимаюсь. Жарко.
— Хорош спортсмен с сигаретой в зубах!
Олеся категорична в дурной привычке и пытается бороться с моим пятнадцатилетним стажем. Она захлопывает окно. Сейчас полдень? Значит, пошла играть с Лариской в “перегонки”. В моем доме как в армии — все по расписанию.
Выкидываю окурок в сугроб, успеваю спрятать лопату, как замечаю суету у ворот. Скрипнув сталью, полотно открывается, и я вижу Бивня. Самого мелкого и неказистого пацана из нашей группировки.
— Командир, — он заглядывает в щель, не решаясь зайти внутрь, — мы нашли его…
Отлично. На прежний жар взыграл новый. Я завожусь, прячу кулаки в карманы штанов и быстро марширую за территорию.
Всегда приятно встречать старых знакомых. Особенно если они были изгнаны из группировки за искушение на жену самого лидера. Особенно если этот знакомый твой бывший друг и соратник, прошедший плечом к плечу весь ад и жестокость криминальной реальности. Он видел кровь, его руки по локоть испачканы в ней.
Он второй ликвидатор Грома. Мастер коварства и обмана, падкий на женскую красоту. Верить ему нельзя, но Вероника считала иначе. Она разглядела в нем человека, за что сам ликвидатор чуть не лишился жизни.
И сейчас он здесь. Пойман. У ворот дома. С непроницаемым мешком на голове. Его руки скручены по обе стороны моими бойцами.
— Ставьте пленного на колени!
Кажется, прежний ликвидатор узнал мой голос. Я слышу, как он усмехается через плотную ткань мешка. Циклоп пинает изгнанника под коленные чашки и насильно заставляет прогнуться. По своей воле боец ни за что подобного не сделал.
Ему стягивают с головы и мешок. Яркое солнце отражается от снега и слепит черные глаза мужчины. Слегка раскосые. Хитрые. Как у лиса. Он щурится и не скрывает своей ухмылки.
— Сразу понял, кто явился по мою душу.
— Ты же, знаешь, бывших ликвидаторов не существует. Освободить от этого бремя может только смерть.
— Я в курсе, Замут.
— Ты должен вспомнить Касым, для чего был создан. Ты нам нужен, боец. Я расскажу о ситуации с рудником.
— Не стоит. Разве я мог отказать себе в удовольствии и дальше отслеживать судьбу тех, с кем прохавал жизнь с самого низа? Я в курсе, что Айхан до сих пор не уничтожен.
Жестом приказываю бойцам поднять Касыма на ноги. Официальная часть встречи окончена, теперь я веду базар по серьезному. Кажется, что мой бывший напарник готовился. Догадывался, что рано или поздно за ним придут. Либо убить, либо снова забрать на службу.
— У нас с Громовым уговор. Пока Айхан не найден и с документами мутно, управлять рудником будет Олеся Викторовна.
— Ты сейчас серьезно?
Касым иронизирует. Хитрый лис уже наполнен информацией о моей личной жизни. Неудивительно. В наших кругах она разлетается быстро. Причем не всегда достоверно. С одного края пёрнул с другого сказали, что обосрался.
И хер я буду опровергать вышесказанное. Пусть и на самом деле ответственность за решения дел рудника все же на мне.
Олеся лишь подставная марионетка. Красивая обертка, обтянутая в строгий брючный костюмчик. А я кардинал. Черный. Тенью следую за ней в качестве устрашения.
Особенно нравится появляться вместе в филиале империи. Когда Олеся задирает нос и деловито прижимает папку с документами к груди. Громко топает каблуками в кабинет, а я с Лариской иду позади. Сотрудники тут же расступаются и склоняют головы. Олеся думает, что все ее боятся и гордится пуще некуда. Но мы-то с вами знаем?
Хотя эта практика далеко не первая в моей жизни. То ли я слишком люблю женщин, впрочем, второго варианта у меня нет. Я люблю женщин. Практика, когда с помощью моего авторитета уже выезжала одна приглядная особа. А мне и не жалко.
Видеть страх в глазах окружающих при своем появлении, стало таким банальным, что до рыгочки. Почему бы этим страхом не поделиться с нуждающимися? Девчонкам весело, они развлекаются, пользуясь подаренной властью. Я разрешаю. У меня ее в избытке.
Кабинет у Олеси просторный с окном во всю стену. С современным интерьером, который подбирал под себя Айхан. За большим овальным столом моя гражданская жинка каждый понедельник устраивает собрание, куда приглашает якутских прорабов, бухгалтеров и прочую северную нечисть. Там уж Олеся выражается стойко.
Потому что накануне в воскресенье Каштанкой трясется дома, сидя в кресле перед камином. Обычно она заворачивается в плед и очень много пьет кофе.